Страница 23 из 81
-Ну что ж… праздники могут начинаться, – сказал Лиусс, заканчивая последнюю вечернюю репетицию, – Мы им покажем.
Позади были уже два дня торгов, все диковинки подешевле были распроданы, а аппетиты покупателей раззадорены донельзя. Продажа афродизиаков по традиции предварялась ночным праздником, блеск которого оплачивали торговцы соблазном, а обеспечивали дети Лимпэнг-Танга. Больше всех в этот раз отличился Лорка; на своем огромном серебристом жеребце он откалывал такие номера, что, наверное, сам себе дивился. Сцена, кулисы… все это было не для него; он словно вспорол тело толпы лезвием стремительного галопа, ворвавшись на площадь с какой-то из улочек, и каким-то чудом ухитрившись никого не затоптать. Зрители, затаив дыхание, следили за тем, как вольтижер, стоя в седле мчащейся по кругу лошади, жонглирует зажженными с обоих концов факелами, как он почти что пролетает сквозь обручи, которых искусство Лиусса заставило гореть пламенем немыслимых цветов; свое выступление Лорка превратил в настоящий фейерверк трюков, один сложнее другого, – в этой ночи самым безумным факелом была его рыжая голова.
Завершать программу предстояло Амариллис; ее танец должен был убедить доселе сомневающихся отведать коварных даров оазисов Арр-Мурра… Готовясь к выходу, танцовщица в который раз благословила выучку школы Нимы и строгость госпожи Эниджи: что бы ни творилось в ее душе, какие бы мысли не пытались заставить ее споткнуться, – ничто не имело ни малейшего значения для дисциплинированной артистки. "Танцовщица Нимы славит любовь", повторяла про себя Амариллис, натирая тело маслом суртонской белой розы, от которого кожа слегка светилась в темноте. "Никто да не прикоснется… и даже не мечтай…", твердила она, одевая блестящий золотистый парик. "Ибо открытое соблазна не имеет…" – и она лишний раз проверила, легко ли скользят застежки на юбке. Наблюдавшая за ней Венона только головой качала: куда подевалась та девчонка, которой она все утро растолковывала правила составления микстур от кашля?
-Ты не передумала? – несколько неуверенно спросила певица, – Ты уверена, что хочешь танцевать именно под эту песню? Она и на обычную публику действует как валериана на кота… как бы здешние совсем с ума не посходили. И не жалко тебе их?
-Ни капельки, – отрезала Амариллис. – Или ты забыла, сколько нам заплатили? Господин Амброджо не скупился, даже рука не дрогнула, когда задаток отдавал. И не беспокойся так… сработаем, в первый раз, что ли?!
И, уже стоя у самого края кулис (все артисты, кроме Лорки, выступали на высоком помосте), она тихо пропела-промурлыкала припев венониной песни:
-Послушай, мы же договорились, что пойдем к ювелиру вместе!
-Да, я помню, – недоуменно ответила танцовщица. – а что, ты передумала?
-Это ты передумала! Что, думала, я не замечу?
-Чего не заметишь? – ничего не понимая, нахмурилась Амариллис.
-Да ладно уж… Дай лучше посмотреть поближе, – и Криолла протянула к подруге руку.
-Да что с тобой такое? Нет у меня ничего нового, померещилось тебе, видно…
-А это что такое?, – и акробатка, схватив Амариллис за руку, развернула ее ладонь тыльной стороной вверх и чуть ли не ткнула танцовщице в нос. – Никак светлячков приручила?!
Амариллис, посмотрев на собственную руку, ахнула: давно уже ставшее привычным кольцо, подарок старого орка, совершенно преобразилось. Вернее, изменился камень, вызвавший когда-то столько вопросов у некоего цверга… В прозрачно-черной глубине алмаза темной крови, словно в глазах у разозленной кошки, вспыхивали яркие, ядовито-зеленые искры, они лихорадочно мельтешили под поверхностью камня, метались как бабочки в горсти. За этим переплясом огоньков стала почти незаметной руна, про которую хозяйка кольца знала лишь то, что называется она "феху" и может иметь магическое значение… больше ей ничего не удалось вытянуть из Арколя.
-О Нима Безотказная, это что ж такое?! – изумленно вопросила Амариллис, ни к кому, собственно, не обращаясь.
-Эй, что у вас стряслось? – и из густой летней темноты выросла фигура Рецины. – Опять побрякушку какую потеряли?
-Да нет, скорее уж нашли, – ответила за подругу Криолла, зачарованно рассматривая камень.
-Ну-ка, покажите, – потребовала мизоанка, – Да-а-а… впечатляет. Чего это он так… сигналит?
-А я откуда знаю? – Амариллис в недоумении развела руками. – Нет, нас, конечно, учили камни различать, но в такие тонкости не вдавались. Может, у ювелира спросить? Говорят, бывает, что камни болеют, блеск теряют и все такое…
-Слушай, а давай у Фолькета спросим? – предложила Криолла, – все равно собирались его проведать… Уж он-то знает.
-Опять этого камнееда выслушивать… – и танцовщица страдальчески закатила глаза.
-Да ладно, потерпим немножко… Он мне обещался та-а-акие браслеты подобрать… и к ним еще пару ножных, с подвесками…
-Понятно… – и Амариллис покачала головой, – Кажется, кто-то собирался идти к ювелиру вместе…
-Доброго утра, красавицы. Что привело столь ранних пташек в мою мастерскую?