(НЕ) БОЙСЯ МОЕЙ ОДЕРЖИМОСТИ

Глава 45

- Пирс! Не надо! Не говори ему!

Всеми силами пытаюсь помешать ему отправить сообщение Каю, но он держа телефон на недосягаемой высоте, продолжает строчить сообщение. Двухметровая ходячая блин лестница!

Он отправляет сообщение, после чего кладет телефон в карман.

- Доволен теперь? Знаешь ведь, что он там выйдет из себя.

- Знаю. Он вышел бы из себя в любом случае. Пусть знают, что мы не прощаем ни одну царапину. А то, что с тобой сделали... Он бы убил их, если бы увидел вживую. Это я ему только про удушение сообщил.

- Не убил бы. Я смогла бы успокоить.

Да, то, что я пережила за последние несколько часов, было страшной мукой. Я никогда в жизни не испытывала такого ужаса. Даже в участке было куда меньше страха, чем в лапах этого Лютого.

После того, как прокурор не смог добиться от меня ни единой зацепки по поводу склада Кая, он позвонил кому-то и через некоторое время за мной уже пришли другие люди.

- Я тебя предупреждал. Теперь выкарабкайся из этого дерьма сама, - бросил мне толстяк перед тем, как передать в руки Лютому.

Ледяной ужас сковал, когда меня втащили в затхлый подвал и швырнули на пол, ледяной и мерзкий от грязи. На стенах, словно жуткие клейма, алели капли крови, тут и там валялись в петлях куски веревок. Мрачное было место, как и те, кто меня сюда привел.

Они оказались похуже прокурора. Особенно Лютый, чью историю зарождения ненависти к Каю я успела послушать. И про глаз в том числе. Из этих людей так и сочилась злоба и жестокость. Они ничего не боялись, как сами признавались.

И именно поэтому один из них осмелился ударить меня по лицу только потому, что я сказала, что Кай их всех уничтожит.

Я сжимала зубы, давя слезы даже когда одноглазый ублюдок больно сжимал мою челюсть, крича на меня. А затем этот урод, не в силах сдержать накопившейся ярости, перешел к удушению.

Я не могла дышать. Я видела, как в глазах Лютого мелькнул интерес, его губы растянулись в ухмылке. Страх парализовал меня, но я боролась, отталкивая его руки, царапая, кусая.

Это было ужасающе. Думала, что это конец, пока он наконец не отпустил меня. Там, в подвале, под ненавистыми, мерзкими взглядами мужиков я осознала все, о чем мне с самого начала твердил Кай. Его мир очень жесток. И я должна хотя бы немного походить на него, чтобы не попадать в такие ситуации снова.

Помимо следов удушения у меня губа разбита, над бровью небольшой порез, не говоря уже о следах наручников на запястьях, которые я получила, когда они меня тащили за собой.

Но даже там, в том кошмаре, я была уверена, что он придет за мной, что вытащит меня. И он вытащил. Какое же облегчение я почувствовала, когда услышала его голос по телефону. Возможно из-за того, что я держалась изо всех сил, я не чувствовала боль так сильно. Но, услышав его, по коже мурашки побежали, и захотелось на месте разрыдаться. Тело совсем ослабло.

А когда услышала про царапину, моментально представила, что он с ними сделает, когда увидит меня. Я даже была рада, что меня отвезут домой. Но Пирс, этот предатель, тут же доложил ему.

Теперь я сижу и жду возвращения Кая, нервно кусая и без того разбитую губу. Но время идет, а его все нет.

Бросаю взгляд на Пирса, что спокойненько себе зависает в телефоне на диване напротив. У него хоть иногда бывают какие-нибудь эмоции на лице? Или он с рождения такой ледышка? И как Аврора умудрилась влюбиться в свою полную противоположность? Хотя... не мне судить. Сама ведь на те же грабли наступила.

- Дыру щас прожжёшь, - бросает он, по-прежнему не отрываясь от экрана.

- Я за тебя заступаться перед Авророй не стану, - выдаю, скрестив руки на груди, и он моментально переводит взгляд на меня. - Там же есть что-то, о чем она не знает? Поэтому ты ее избегаешь?

Я замечаю на его лице ухмылку впервые за все время. Не отвечая, он вновь утыкается в телефон.

- Она в опасности или что-то в этом роде? - продолжаю его пытать.

- С чего взяла? - опять напрягается.

Так и знала, что что-то не чисто.

- Просто... заметила кое-что, когда меня забирал прокурор. Я не обратила внимания на это, потому что было уже не до рассуждений. Все запуталось и это вышло из головы. За деревом недалеко от дома я увидела чью-то тень. Кто-то прятался там.

Он убирает телефон и моментально меняется в лице.

- Видела, кто это был?

- Нет, - качаю головой. - Меня усадили в машину. Но мне кажется он следил не за мной. Потому что те, кто охотится на Кая всегда показывают себя, как это сделал прокурор и одноглазый тип. Кроме того я заметила за Авророй еще одну машину, когда мы ехали в участок. А насколько я помню только у прокурора была машина другой марки. Остальные две машины были полицейские.

Его лицо становится серьезным, он встает и начинает ходить туда-сюда, нервно держась за голову. Его обычная невозмутимость куда-то испаряется, уступая место напряжению.

Он снова достает телефон и печатает кому-то. Что за секрет он скрывает, что даже Аврору к себе близко не подпускает хотя невооруженным глазом видно, что она ему нравится? Причем сильно.

На улице слышится звук подъезжающей машины и я перевожу взгляд с улицы на Пирса.

- Беги к своему любимому. С Авророй ничего не случится. Я позабочусь об этом.

Я киваю ему и бегу на улицу. А когда вижу у ворот Кая, не сдерживаюсь и бросаюсь к нему в объятия. Обнимаю настолько сильно, насколько это возможно. Его руки, сильные и надежные, обхватывают меня в ответ.

Боже, я так сильно соскучилась по нему, так сильно хотела его увидеть.

- Все хорошо. Больше тебя никто не тронет, обещаю, - шепчет он, его голос успокаивает меня. А поцелуй в макушку легким, почти невесомым прикосновением, словно снимает с меня груз всех страхов и тревог.

Я прижимаюсь к нему крепче, пытаясь впитать его присутствие. Каждый нерв в моем теле кричит от облегчения.

Чувствую, как он отодвигает мои волосы в сторону, проверяя шею, потом и вовсе отпускает. Задерживает взгляд на моем лице, касаясь ран, и в его глазах вспыхивает ярость. Именно этого я и опасалась.

- Пирс! - бросает за мою спину. - Почему ты мне сказал только про шею? Да я его...

- Нет, Кай! - преграждаю ему путь, когда он поворачивается обратно к воротам. - Ты никуда не пойдешь. Я жива. Со мной все в порядке. Не нужно никуда идти.

- Какое к черту в порядке, Мэриан? Ты свое лицо... А с руками что?

Я быстро прячу их за спиной, но он ловко перехватывает их, выводя вперед. Следы, красные и опухшие, отчетливо видны на бледной коже. У меня перехватывает дыхание, но я стараюсь сохранять спокойствие.

- Кто это сделал? Прокурор? Или эта мразь?

- Теперь это уже не важно, - пытаюсь я заверить его.

- Для меня важно, Мэриан. Я переломаю ему все пальцы. Зря вообще в живых оставил.

- Стой, - хватаю его за руку. - Я же сказала, что в порядке.

- Мэриан!

- Что? Я же не рвусь убивать за твои раны. Не ругаю тебя, хотя вижу в каком состоянии твои руки. А если я сейчас решу пойти ко всем, из-за кого твои руки пострадали, и добью их, тебе понравится?

Он наконец перестает сопротивляться и замирает на месте. А потом и вовсе усмехается.