Страница 32 из 131
- Ты и правда веришь, что если бы я не следил за тобой, с тобой бы ничего не случилось? Взять, например, охранника из твоего приюта, которого уволили через неделю работы из-за того, что тот пытался засунуть свой дряхлый член в детей. К тебе же он тоже приставал. А после того, как вышел из тюрьмы по контракту, начал следить за тобой. Еще есть твой одногруппник гребанный, который положил на тебя глаз. Этот урод забил в интернете "как изнасиловать девственницу без последствий". Еще были твои соседи, которые поселились напротив тебя. А знаешь почему? Потому что твой арендодатель специально заманила тебя в эту квартиру трогательными историями, в которых такая наивная дурочка, как ты сразу поверила. У нее связи в правительстве, и она годами сводит богатых извращенцев и молодых студенток. И ты стала ее идеальной добычей. Мне перечислять список дальше? Ты реально думаешь, что с тобой ничего бы не случилось, если бы я не лез в твою жизнь?
Замолкаю, пораженная его словами. Я знала, что мир жесток, но чтобы настолько… Я никогда не задумывалась об этом в таком ключе. Все казалось случайностью, неудачным стечением обстоятельств. Но его взгляд, его интонация, его знание деталей… Заставляют поверить. Неужели он правда оберегал меня? Или просто пытался оправдать свою одержимость?
- И что, ты считаешь это нормальным? Выслеживать, угрожать, пытаться…
- Я не считаю это нормальным, - перебивает он, - Но это работает. Ты жива и в безопасности. Разве это не главное?
Я отворачиваюсь, не желая признавать его правоту. Что-то внутри меня сломалось. Все мои представления о мире, о безопасности, о себе самой - все рухнуло в одночасье. Теперь каждый взгляд прохожего кажется мне угрозой, каждый комплимент - скрытой ловушкой. И во всем этом хаосе единственным, кто якобы защищает меня, оказывается человек, который сам представляет для меня наибольшую опасность.
Поднимаю на него взгляд, пытаясь понять, где проходит грань между заботой и одержимостью. Между защитой и насилием.
- Главное, - тихо соглашаюсь, - Но какой ценой? Я не хочу жить в клетке, пусть даже золотой.
- Вот поэтому я и хочу обучить тебя всему.
- Обучить чему? Убивать?
Смотрю на него с недоверием. Его слова звучат почти искренне, но трудно поверить в добрые намерения человека, который только что пытался меня изнасиловать. Или не пытался? Я уже совсем запуталась в его мотивах, в его чувствах.
- Ложись спать, - говорит он вдруг, поднимаясь на ноги.
Отворачивается и направляется в ванную, оставляя меня в смятении и растерянности. Я остаюсь сидеть на полу, чувствуя, как тело дрожит от пережитого напряжения.
Из комнаты доносится шум льющейся воды. Посидев так еще немного и собравшись с силами, поднимаюсь на ноги. Подхожу к кровати и замечаю на тумбочке его телефон. Мысль проносится мгновенно - это может быть ниточкой к ноутбуку. Улучив момент, пока вода шумела, хватаю телефон и спешно ищу галерею. Запаролено. Пытаюсь угадать пароль, но безуспешно. Слышу, как вода перестает литься, и быстро возвращаю телефон на место.
Не успеваю сесть на кровать, как он выходит из ванной, вытирая волосы полотенцем. Смотрит на меня изучающе, словно знает, что я что-то замышляю.
Потом идет к шкафу, достает чистую футболку и, не обращая на меня внимания, переодевается. Подходит к кровати с другой стороны и ложится себе как ни в чем не бывало.
- Передай телефон, если закончила.
Кто бы сомневался. Он меня точно видел.
Отдаю ему телефон и, молча отворачиваюсь, ложась на свою сторону кровати, спиной к нему. Кажется, сейчас я в эмоциональном тупике. Слишком много всего произошло за последние дни. Слишком много противоречий.
- Мэриан...
Ничего не слышу. Я уже сплю.
- Если не повернешься, я передумаю насчет того, чтобы оставить тебя в покое сегодня.
Ненавижу его манипуляции, его угрозы. Но больше всего ненавижу ту слабость, которую начинаю испытывать к нему. Медленно поворачиваюсь и перекатываюсь на бок, лицом к нему. Вижу его расслабленное лицо в полумраке и эти голубые глаза, которые выделяются сильнее всего.
Закрываю глаза, не выдержав больше. Пусть смотрит сколько влезет, главное, чтобы меня не трогал.
*****
Утро выдалось изматывающим. Приходили то какие-то стилисты, то визажисты, примеряли на меня платья, подбирали украшения. Я чувствовала себя марионеткой, куклой, которую готовят к продаже. Кай наблюдал за всем этим с каменным лицом, лишь изредка бросая короткие распоряжения.
Наконец, все приготовления были закончены. Я стояла перед зеркалом, разглядывая свое отражение. В дорогом платье, с безупречным макияжем, я казалась незнакомкой самой себе. Красивая, но пустая. Лишенная воли.
По дороге Кай почти не разговаривал, был сосредоточен и напряжен. Я смотрела в окно, пытаясь унять дрожь в коленях.
Когда мы подъехали к месту назначения, я поразилась масштабу. Огромное здание, больше похожее на средневековый замок, сверкало огнями. Вокруг стояли роскошные автомобили, а у входа толпились люди в вечерних нарядах. Все они выглядели богатыми и влиятельными. Кай взял меня за руку, и мы вместе направились ко входу.
Внутри было еще помпезнее. Хрустальные люстры, мраморные полы, картины в золотых рамах. Официанты в белых перчатках сновали между гостями, предлагая шампанское и закуски. Я чувствовала себя не в своей тарелке, как будто попала в другой мир. Мир, где правят деньги и власть. Мир, где люди торгуют друг другом, как товаром. И этот леденящий ужас сковывал меня.
Кай повел меня в зал, где должен был проходить аукцион. Там уже собралось множество людей. Все они смотрели на нас с каким-то нескрываемым интересом. Я чувствовала себя беззащитной и уязвимой. В этот момент я поняла, что мне действительно страшно.
Особенно, когда все уселись на места и свет в зале выключили, оставив лишь на сцене, где стоял микрофон. Человек в строгом костюме прошел вперед, и его голос, усиленный микрофоном, прозвучал громом.
Он объявил о начале аукциона, и первый лот был представлен - картина известного художника. Казалось бы ничего сверхъестественного, но предчувствие чего-то ужасного не отпускало меня.
Торги начались, и я с ужасом наблюдала, как люди с азартом поднимают таблички, предлагая все более и более крупные суммы.
Затем последовали другие лоты: редкие драгоценности, антикварное оружие, дорогие автомобили. Люди покупали и продавали, словно играли в какую-то безумную игру. Мне казалось, что я нахожусь в кошмарном сне, и вот-вот проснусь. Но сон продолжался.
А потом началось то, чего я боялась больше всего. Объявили о продаже "особого лота". Ведущий произнес несколько завуалированных фраз, намекая на уникальность и эксклюзивность предложения. В зале повисла зловещая тишина, нарушаемая лишь приглушенным шепотом.
- И сейчас, господа, мы представляем вам то, что заставит ваши сердца биться чаще...
Мое сердце пропустило удар. На сцену вывели девушку. Она была одета нарочито откровенно, ее лицо скрывала маска. Но я с такого расстояния уже ощущала на себе ее страх. А, когда с нее сняли маску, из меня будто весь воздух высосали, когда я узнала в ней Николь, свою близкую подругу с универа.
Кай крепче сжал мою руку, не позволяя подняться.