Страница 7 из 17
– Отстань, Лука!
– Не могу. Ты мой путь к славе. С твоей помощью мой бар станет самым популярным в стране. Нет… в мире!
Надсмехается надо мной, поганец!
– Уйди куда-нибудь или закопайся в снег, чтобы я тебя не видела.
Спешу прочь, но Лука с легкостью меня догоняет и снова берет под руку. Он в обычных ботинках идет по скользкому снегу, как по асфальту. Везет же некоторым, всё умеют…
Гневно смотрю на него.
– Некрасиво смеяться над людьми!
– Я смеюсь не над людьми, а над тобой. И вообще-то, я не смеюсь, а прошу тебя прочитать еще одну лекцию. Или две. С иллюстрациями.
– И это называется, ты надо мной не смеешься?! Никаких лекций! Всё, я ухожу.
– Значит, я тебя спасал, старался… Раздевал тебя, держал твои волосы, пока тебя тошнило, полночи слушал твой бред, поил тебя, спать укладывал… А ты не хочешь мне помочь? – Смотрит на меня с вызовом.
– Ещё раз большое спасибо. Могу прислать тебе корзинку с фруктами.
– Этого недостаточно.
– Я не буду читать лекции! Я вообще не помню, чего я наговорила в тот раз.
– Не волнуйся, об этом помнит вся деревня. Они передают твои слова из уст в уста. Ладно… если не хочешь читать лекции, можешь поблагодарить меня по-другому.
– Как?
– Покажи мне свою тютельку.
10
Какую ещё тютельку? Это он про мой клитор, что ли?!
– И не мечтай! Уходи и перестань говорить глупости, а то закричу!
– Вообще-то я собирался только посмотреть на твою тютельку, но, если хочешь, могу сделать так, что ты закричишь.
– Я уже кричу! Хватит надо мной смеяться. Я поделилась с тобой моими тайными переживаниями…
– Ты поделилась ими со всей Медовой поляной.
– Спасибо, что напомнил.
Направляюсь прочь, однако Лука не отстает.
– Значит, всю оставшуюся жизнь ты так и будешь гадать, нормальная у тебя тютелька или нет? Если спросишь подруг, они тебе соврут.
– Я уже спрашивала подруг, и у них тютельки больше, чем у меня.
Продолжаю идти дальше, когда замечаю, что Луки нет рядом. Он застыл истуканом с отвисшей челюстью.
– Расскажи, пожалуйста… – откашливает хрипотцу, – как вы мерились своими тютельками?
Громко фыркаю. Лука, конечно, в своем репертуаре.
– Мы ничем не мерились, подруга объяснила на словах, какой у нее размер. А в будущем я найду себе мужчину и спрошу его мнение.
– Но ведь вы с ним будете встречаться, флиртовать, ходить на свидания, поэтому он не захочет тебя расстраивать и не скажет тебе правду. А мы с тобой не флиртуем, так что я уж точно не стану тебе врать. Посмотрю и скажу как есть.
Подхожу к прилавку, где арендовала лыжные ботинки. Надеваю сапоги и все это время раздумаю о предложении Луки. Само собой, его намерение помочь шито белыми нитками. Он думает, что нашел придурочную туристку, которую нетрудно затащить в постель. То же самое думает Владислав о Кате. Но между мной и Катей очень большая разница. Она выходит замуж и очень любит своего жениха, а я разведена и свободна. И прекрасна к тому же. И не питаю никаких иллюзий насчет Луки. Кроме того, мне и правда хочется узнать непредвзятое мнение о моей тютельке.
Лука мне нравится. Не в плане того, чтобы с ним встречаться, конечно, а чтобы отпраздновать мой свободный статус. Для этого он как раз подойдет. Что я там говорила на пути в его бар? Я бесстрашная и готовая на все?
Да и Лука говорит правду: когда я стану с кем-то встречаться, то не захочу привлекать их внимание к моим недостаткам. А с ним я вижусь в последний раз.
– Ладно.
Лука смотрит на меня немного удивленно. Явно не думал, что я решусь.
А я что? Я согласна с его доводами. Если верить Дашке, то он человек опытный, ему есть с чем сравнить. Его мнение можно считать экспертным.
– Ты согласна? – проверяет он на всякий случай.
– Да, согласна. Все честно: я видела твой член, так что ты вправе посмотреть на мою тютельку. – Осматриваю себя критическим взглядом. – Только учти, что на мне много слоев.
– Чего? – Тоже смотрит на меня, только непонимающе.
– Слоев на мне много надето, говорю! Долго раздеваться. Под лыжными брюками на мне шерстяные рейтузы, потом лосины с начесом, потом колготки. Это для тепла. Меня бабушка учила одеваться многослойно. Если станет жарко, то можно снять несколько слоев.
Лука приподнимает брови и смотрит на меня как на сумасшедшую. Хотя он всегда так на меня смотрит.
– То есть если тебе станет жарко, ты прямо на вершине горы будешь снимать штаны? И потом носить их с собой? Нет, подожди, лучше скажи другое. Ты что, собираешься прямо здесь и сейчас раздеться и показать мне свою тютельку?!
– Не прямо здесь, конечно! – Закатываю глаза.
Лука качает головой и берет меня за руку.
– Пойдем, чудо-юдо, посмотрим на твою тютельку.
Мы выходим к его машине. На мой вопрос о том, куда мы едем, Лука отвечает насмешливо: «В мой лекционный зал». Он никогда не позволит мне забыть о лекции, которую я даже не помню. Хотя какое тут «никогда», мы с ним видимся в последний раз.
По мере того, как мы приближаемся к бару, я начинаю нервничать. А вдруг он скажет что-то такое, после чего я вообще никогда не смогу быть с мужчиной?
Поглядываю на него исподтишка, и он это замечает.
– Хватит трястись! Я тебя не на заклание везу. Если передумала, скажи, и я доставлю тебя домой.
– Я не передумала, только немного нервничаю. Можно мне в душ?
Он посмеивается и кивает.
11
Мы заходим в спальню Луки. Наверное, мне было бы немного проще в другой комнате, а не в той, где он, несомненно, спит с другими женщинами. Однако заставляю себя успокоиться. У нас не отношения, а одноразовый договор. Можно даже сказать, научная сделка.
Лука садится в кресло и наблюдает за мной.
Снимаю слой за слоем, медленно, тяну время.
– Давай быстренько раздевайся! Жуть как хочется снова увидеть твои панталоны, – ворчит.
А на мне не панталоны, а очень симпатичные трусики с зебрами. Однако, разглядев их, Лука почему-то смеется.
– Футболку тоже сними! – требует.
– Это еще зачем? – прижимаю ладони к груди. – Мы договаривались только о тютельке.
– Умру я с тобой, Виктория. От смеха. Ты в душ в футболке пойдёшь?
Ему только бы смеяться надо мной.
– Отвернись, и я ее сниму.
Он демонстративно отворачивается.
– Ну конечно, свой клитор она не стесняется показать, а грудь прячет. Как будто я сисек не видел! – ворчит.
– Моих не видел, – ворчу в ответ и направляюсь в душ.
– А они у тебя особенные? – Смеётся вслед.
– Ты никогда об этом не узнаешь. – Закрываю за собой дверь.
Моюсь так долго, что сморщивается кожа на пальцах. Мне немного боязно. У меня был всего один мужчина, мой бывший муж, и я даже не знаю, как правильно… Вообще ничего не знаю.
– Виктория, хватить переводить воду! Если ты струсила, то я отвезу тебя домой.
Струсила?! Я-то? Да я бесстрашная и бесшабашная!
Выпрыгиваю из душа и, завернувшись в полотенце, открываю дверь.
– Я не струсила. Говори, что мне делать. Как… показывать и где.
Лука молчит целую минуту, а то и дольше. Пытается что-то сказать, но сглатывает и отворачивается.
Рукой показывает мне на кровать. Подхожу ближе, и тогда он говорит.
– Сядь на край и разведи колени.
Его голос хриплый, низкий. Совсем не такой, как раньше. Неужели тоже струсил?
Выполняю его приказ, но остаюсь прикрытой полотенцем.
– Шире!
Развожу колени до максимума.
– Отклонись назад и обопрись на локти. Подними согнутые в коленях ноги и поставь пятки на край постели. Оставь ноги разведенными как можно шире.