Страница 3 из 17
– Мы выходим замуж.
– Ты выходишь замуж?! – Так сильно удивляется, словно и он тоже считает меня занудной и никому не нужной душнилой. А я, между прочим, уже побывала замужем, причём самая первая выскочила из девчонок нашего класса. Пусть ненадолго, но это засчитывается. Но больше я ни-ни! Вдоволь нахлебалась.
– Нет, ты что?! Чур тебя! Не я выхожу замуж, а моя подруга. Она любит кататься на лыжах, поэтому мы приехали сюда на девичник. Завтра прокатим лыжи…
– Возьмёте в прокат?
– Я так и сказала. Почему ты всё время перебиваешь?!
Один из мужчин, который до этого разговаривал с Лукой, заглядывает за стойку бара и улыбается полным набором золотых зубов.
– И откуда ты взялась такая забавная?
– Выветрись отсюда, Дим. Посетителям за стойкой быть не положено.
– А ей, значит, всё можно… Ты, значит, её застолбил? Распнёшь её пьяненькую? Покажешь ей сосну и два валуна?
Мужик гогочет так громко, что у меня начинает болеть голова. Касаюсь лбом холодной поверхности стойки и накрываю голову руками. Морщусь от грубой ругани, я к ней непривычная.
Кажется, грубого мужчину по имени Дима выгоняют из бара.
Кто-то снова включает музыку, и я опасливо поднимаю голову. На меня смотрит старик с мутными глазами и седыми усами до подбородка.
– Виктория, значит? Как победа? И кем же ты работаешь, Виктория?
– Я зоолог, работаю в зоопарке.
– Ну так ты пришла прямо по адресу. Почти все мужики в этом баре – животные.
Подходит Лука, что-то говорит старику, и тот исчезает. Явно не хочет, чтобы его тоже выгнали.
Опускаю голову на сложенные руки. Что-то веселье не возвращается.
– Ты правда налил мне в кофе водки? Я почему-то не пьянею.
– Ага, ты прям как стёклышко. Вот тебе ещё водки. – Ставит передо мной стакан.
– А почему она оранжевая и по вкусу как апельсины? Ты что, меня обманываешь?!
– Это водка с апельсиновым соком.
– А, тогда понятно.
Делаю несколько глотков. Язык какой-то онемевший, вкус еле чувствую, да ещё и подташнивает. Честно говоря, я водку никогда не пробовала, но этот напиток похож на обычный апельсиновый сок. Не лучшего качества, о чём тут же сообщаю Луке.
– Это сок из концентрата, а не свежевыжатый. И пульпы нет.
Он снова скрипит зубами. Очень вредная привычка! Скручивает в руках полотенце и дёргает за концы, как будто собирается меня задушить.
– Извини, я не успел выжать свежий, – говорит сквозь сжатые зубы.
– Да ладно, я просто так сказала. Ничего страшного!
Резко выдохнув, Лука отворачивается.
Разглядываю его. Не такой уж и высокий, но плечи широченные, и мышцы рук о-го-го какие. На нём облегающий свитер, рукава закатаны, из-под них видны татуировки.
Джинсы обтягивают сильные мышцы бёдер, между ног выпуклость… ничего себе! Мужик с большой буквы. Ещё бы я такому понравилась! Увы, не дотягиваю по многим пунктам. Честно говоря, я и есть скучная зануда. Мои подруги правы.
Вздохнув, устраиваюсь на стойке. Теперь уже надеяться не на что, и настроение не улучшается, так что пора спать.
Слежу, как Лука разливает напитки, приносит чистые стаканы, подкидывает в руках бутылки. Он очень привлекательный, хотя и вредный. Жаль, у нас с ним ничего не получится.
– Я тебе совсем не нравлюсь? – спрашиваю, когда он бросает на меня косой взгляд. – Хотя нет, не отвечай. Я никому не нравлюсь, даже бывшему мужу.
Печально вздыхаю. Лука не спешит убеждать меня в обратном, что ожидаемо. Продолжает работать, как ни в чём не бывало.
– Знаешь, почему я не нравилась мужу? У меня слишком маленький клитор.
Снова раздаётся звон посуды. Что же Лука такой неловкий?
– Совсем малюсенький клитор. Вот такой, смотри!
Лука бросается ко мне, но в последний момент тормозит, увидев, что я показываю ему четверть ногтя на мизинце. Дурак! Он что, думал, я покажу ему настоящий клитор? Я не настолько пьяна.
Вздыхаю.
– Вот такая у меня маленькая тютелька. Я не знала, что это плохо, но муж сказал, что из-за этого ему трудно сделать так, чтобы я кончила. А у его новой подружки наверняка огро-о-омный клитор, и мужу с ней легко, меньше работы. Щёлк – и она кончила. Как-то так… Лука, ты щёлкаешь по клитору? Эй, Лука?
Голова кружится всё сильнее. Опираясь на стойку, склоняюсь над полом.
Лука появляется рядом, придерживает меня за плечи, не позволяя упасть. Ставит передо мной ведро и кладёт на колени полотенце.
Под моими ногами разводы грязи, липкие пятна от пролитого.
– Боже, какой здесь грязный пол! В нашем свинарнике в зоопарке намного чище. Свиньи вообще счастливые животные. Например, ты знаешь, сколько длится оргазм у свиней?
– Да замолчишь ты когда-нибудь или нет?! Виктория, если тебя тошнит, то иди в туалет, а не сиди здесь.
– Меня больше не тошнит. Я хочу сидеть здесь. С тобой.
– Просто праздник какой-то! – Закатывает глаза.
– Ты только не подумай, что я всё ещё люблю мужа. Уже давно разлюбила. Я разведена и прекрасна. Давай за это выпьем!
5
– Помоги-и-те! – кричу в мыслях.
Вслух не могу, а то взорвётся голова. Хотя она и так вот-вот взорвётся, этого не избежать. Никогда не испытывала такой дикой головной боли. И головокружение страшное, на ноги не встать. Ужас, что со мной творится, а главное – не могу понять, почему. Остаётся только достойно принять смерть…
Хотя нет, достойно уже не получится, потому что я на полу и куда-то ползу. В труселях и жёлтой футболке. Футболка чужая, я не ношу такой ядовитый цвет. Зато трусы точно мои. Лень было делать стирку перед отъездом, с собой я упаковала все лучшие трусики – мало ли что! – а на себя надела что осталось, труселя сомнительной сексуальности.
– Помогите! – пробую крикнуть шёпотом. Голова раскалывается, а проку от шёпота нет, никто не отзывается. Себе я помочь не смогу, доказано опытным путём: пыталась дотянуться до стакана воды на прикроватной тумбочке и рухнула на пол. С последствиями. Шишка на лбу гарантирована. Вот так приезжаешь на горнолыжный курорт и получаешь сотрясение мозга не на сложном спуске с горы, а выпав из постели. Стыдно признаться.
Ползу дальше по коридору. Должен же здесь быть хоть кто-нибудь живой.
Внезапно передо мной возникает пара мужских ног. Очень внезапно, поэтому я врезаюсь в них на полной улиточной скорости.
Как я узнала, что ноги мужские?
Посмотрев вверх, увидела, что на стыке этих голых и волосатых ног железнодорожной шпалой выпирает прикрытое боксерами немалое «доброе утро». Угрожающе нависает над моей головой.
Хорошо хоть кто-то пришёл на мой зов.
– Помогите мне пожалуйста, – прошу жалобно. – Со мной что-то случилось.
– С тобой случились десять шотов вчера вечером, – отвечает член над моей головой. У него смутно знакомый голос.
– Алкоголь – это яд, поэтому я почти не пью.
– У меня и у дюжины свидетелей есть доказательства противного.
– Кто ты? Мне тебя не видно из-за твоего члена. Убери его, пожалуйста.
– Куда ты предлагаешь его убрать?
– Я не знаю. Втяни в себя, что ли…
– Перестань на него пялиться, и он сам уйдёт. Я только что проснулся, поэтому твёрдый. Ты буянила полночи, а теперь разбудила меня ни свет, ни заря.
– Если быть технически точным, то уже светло, а значит, заря уже состоялась.
– Господи… какая же ты зануда! Я думал, ты была такой из-за выпивки, а оказывается, ты всегда такая.
Лука – вот кто этот мужчина. Владелец бара «Дно». Теперь я его узнаю.
Вчерашний вечер постепенно складывается в голове из разрозненных кусочков мозаики.