Страница 48 из 63
Ну что же, теперь надо взять вторую копию моей статьи, чистенькую, без всякого следа зелёной и красной ручки, и отвезти её сегодня же в редакцию «Труда», отдав Вере.
Прикинул по времени, что к Вере можно заскочить сразу же после посещения завода, намеченного для визита совместно с Нечаевым. Надо только не забыть ещё в какую‑нибудь булочную заехать, свежей сдобы ей купить. И уточню заодно сразу же по названию статьи, навеянной мне недавним звонком Латышевой. Пусть на всякий случай согласует наверху, прежде чем я начну над ней работать.
Приняв душ, поздоровался с Валентиной Никаноровной, которая пришла уже и занималась детьми вместо убежавшей на работу Галии, и стал тоже собираться.
И тут снова звонки начались. Ригалев вначале позвонил, потом Войнов. Назначил им встречи на следующую неделю. В дверях уже был, когда снова телефон зазвонил. Гончарук оказался. С ним тоже на следующую неделю уговорились.
Москва, Политбюро
Помощник члена Политбюро Кулакова, Венедикт Никифорович Селезнёв, получив указания своего начальника, рьяно принялся за работу. Он потянул за нужные ниточки, чтобы быстро выяснить, кто именно снабжал в последние годы Межуева новыми идеями. Быстро вышел на след трех человек.
Один из них работал в Московском исполкоме, другой — в Верховном Совете, третий — в Институте ядерной физики.
Как удалось достаточно быстро выяснить, за последние годы они буквально засыпали Межуева множеством докладов, предоставляя их с регулярностью раз в неделю. Секретными для помощника члена Политбюро эти доклады отнюдь не были — у Межуева таких полномочий, чтобы суметь засекретить эти доклады в любом виде, не имелось. Так что Венедикт Никифорович достаточно быстро смог раздобыть их экземпляры.
Ну а дальше осталось самое сложное и неприятное. Доклад, который Межуев делал на Пленуме 10–11 декабря, уже лежал на этом же столе. И теперь ему нужно было определить вклад каждого из помощников Межуева в этот доклад.
Конечно, его шеф захочет переманить всех троих. Но он должен обеспечить ему чёткое понимание того, кто наиболее важен и ценен для Межуева, потому что именно с него и нужно будет начать этот процесс — лишение Межуева помощников.
Москва
С Нечаевым и его последним, третьим предприятием, мы быстро разобрались. Была это небольшая фабрика, производящая шелковые ткани, которую, видимо, группировка под себя подобрала в самом начале своей деятельности. Сейчас на предприятие такого размера Захаров точно уже не позарится. Вначале, правда, я этого не понял, подумал, что там ткани из настоящего шелка-сырца делают, и тогда это имело смысл. Даже небольшое предприятие, изготавливающее натуральные шелковые ткани, может оказаться очень даже выгодным. Но директор, Степанов, когда я его спросил об этом, тут же с досадой развел руками:
— Нет, к сожалению. После войны производство шелковых тканей выросло в десятки раз, а производство шелковых нитей и в два раза не выросло. Большое дело раздобыть шелк-сырец! Нам, к сожалению, это не удается, так что мы производим искусственный шелк. Из вискозных и ацетатных нитей.
Я, конечно, сразу на Нечаева взгляд кинул, как это услышал, и тот занервничал. При директоре, правда, говорить ничего не стал. Но подумал, конечно, что на третьем своем заводе куратор меня разочаровал. Какого черта при всех связях Захарова фабрика, что в нашем подчинении, искусственный шелк производит, когда могла бы натуральный, намного более дорогой и дефицитный?
Так что поднял этот вопрос, как только мы с завода вышли.
— Леонид Евгеньевич, а сколько мы с этого завода зарабатываем?
— Около двух тысяч в месяц, — тут же уверенно ответил он.
— А вы просчитывали варианты, насколько бы наша прибыль поднялась, если бы мы смогли раздобыть для фабрики натуральное сырье?
— Нет, — ответил тот. — Поверил директору, когда тот сказал, что это огромный дефицит.
— Ну а мы разве не можем обеспечить это дефицитное сырье для единственной фабрики в нашей группировке, что шелком занимается? — недоуменно поднял брови я. — Импортные станки, вон, тоже дефицит, а мы их регулярно выбиваем для наших предприятий. Неужто если захотим шелк-сырец раздобыть, не сможем это сделать?
— Ясно, Павел, мое упущение, — честно признался Нечаев.
— Как договаривались, Захарову я по этому поводу ничего говорить не буду, раз уж я у вас на предприятиях побывал до Нового года. Но жду ваших предложений по этому вопросу на очередном заседании в бане «Полета» в адрес Виктора Павловича. Включая расчёт, насколько наша прибыль увеличится, если обеспечим доступ к натуральному сырью. И тогда уже заодно прикиньте и по ассортименту продукции тоже. Проведите исследование, какая именно продукция из натурального шелка в наибольшем дефиците, чтобы именно ее мы и производили на мощностях этой фабрики. Не в рамках плана, а сверх плана. Но продукция эта должна быть уже в ассортименте предприятия. И если понадобится модернизация, чтобы увеличить ее объем, то доложите также, какие именно станки нужны и где их закупать. А также где их размещать. Понадобится ли дополнительный цех построить, или можно уплотниться в действующих цехах? К сожалению, сейчас у меня просто нет времени обходить цеха и самому это определить, но я уверен, что вы с вашей командой с этим справитесь.
Директор показался мне вполне толковым, хоть и несколько взбалмошным. Не идите у него на поводу, когда он вам так резко заявляет, что что-то нельзя сделать, как мне по поводу невозможности натуральное сырье раздобыть, и потом еще пару раз также вот выступал еще. Твердо объясняйте, что такова наша политика, и это дело сделать надо. Знаю я таких — чуть что, панику поднимают, нельзя, нельзя! А на самом деле не хотят просто связываться с дополнительными хлопотами. А если вы жестко поговорите со Степановым, чтобы он увидел, что другого выхода у него нет, то он с той же энергией, с которой сейчас вас уверяет, что нельзя, и делом настоящим займется. Уверенно он мне на все вопросы отвечал, контролирует он все тут и во всем разбирается вполне. Ему только приказ нужен, чтобы еще лучше начать работать…
— Понял, сделаю. — задумчиво посмотрев на меня, согласился Нечаев.
Попрощались с ним вполне дружески. Понял, видимо, что я не собираюсь никого подставлять, как и обещал.
Купив сдобу, поехал к Вере. Показал статью, объяснил, что к чему. Пробежала бегло глазами, одобрила. Посвятил ее тогда в задумку про статьи о главных событиях 1973 года в экономике, и о прогнозе на 1974 год. Как и Латышевой, ей эта идея понравилась, одобрила и сказала, что это обязательно напечатают, и неважно, что пять статей в декабре выйдет.
Честно говоря, когда с Осиповым и Пахомовым договаривался встретиться вечером во вторник, перед тем, как в посольство бельгийское идти с Галией, не думал, что за полтора дня удастся управиться с пятью предприятиями, что Майоров и Нечаев курируют. Думал, что форс-мажоры будут какие-нибудь, и на это время дополнительное оставил. Но обошлось без накладок, так что решил сразу из редакции к Осипову и Пахомову заехать на работу и с ними там переговорить, не дожидаясь вечера. Уверен был, что они сами обрадуются, если пораньше с ними встречу провести смогу.
Так оно и вышло. Зашел в кабинет к Осипову, тот тут же набрал Пахомова, и тот тоже прибежал. Вышли в коридор, там встали в тупичке, где диван стоял, подальше от снующего по коридору народа, и все обговорили. Решили, что прямо сейчас с Осиповым по двум его московским предприятиям проедусь, а завтра уже тремя предприятиями Пахомова займусь. Просто у Осипова сейчас было свободное время, а у Пахомова через час серьезное совещание было намечено, которое он никак пропустить не мог.