Страница 40 из 67
Глава 14. Новое задание
Казарма едва успела принять их отряд, ужин ещё только оседал в желудке, как сержантов, лейтенантов и капитанов призвали на сбор.
Скай, с привычной автоматикой движений застегнув ремни, оказался среди первых в брифинговом зале. Там уже стояли такие же, как он — сержанты академий.
Ряды пёстрые, как на карнавале.
Слева — те самые «Саламандры», в тяжёлой броне с ярко-алым пламенем на униформе, будто на параде. Плечи прямые, лица самоуверенные.
И среди них был Рыжий с характерной нашивкой сержанта.
Справа — «КРОМ»: оборванцы в прямом смысле. Старые кители, рваные майки, на штанах — заплатки, а на рожах — звериные улыбки. Их инструкторы стояли рядом, настороженные, будто в любой момент могли бросить поводок.
Однако кое-что выделяло кромовцев на фоне остальных — среди них были девушки.
Правда они были такие, что даже самые отчаянные вряд ли захотели бы с такими знакомиться, ибо они были сплошь покрыты татуировками и/или пирсингом, да и лица были весьма своеобразные...
Также тут были армейские офицеры. Выправка, твёрдые взгляды, в которых была видна привычка отдавать приказы и не сомневаться, что они будут выполнены.
У доски стоял мужчина лет сорока с чем-то. Ухоженные усы, аккуратная бородка, взгляд твёрдый — не враждебный, но оценивающий.
Он не видел перед собой равных — он видел материал, но держался он по уставу, говорил как положено, а не как с расходниками.
— Приветствую вас! Ситуация срочная, так что буду краток.
Он провёл пальцами по дисплею и на доске стал показываться брифинг.
— В городке Камбре произошло крайне неприятное для нас событие. Третья рота курсантов академии Валенштадт дезертировала в полном составе. Они захватили власть в поселении и удерживают гражданских как заложников. Также они под угрозами вынудили выступить на их стороне местные гарнизон и ополчение.
Шёпот прокатился по строю. Не громкий — но резкий, как скрип по металлу.
— Городок — портовый, имеются ремонтные верфи, где обычно ремонтировались наши корабли и пополняли припасы. Короче, это важный узел снабжения флота. Если они удержат его во время летнего наступления орды — наша логистика ослабнет. Поэтому завтра начинается операция по освобождению Камбре.
На голографической доске вспыхнули значки соединений.
49-й Анжуйский мотопехотный полк — ударная группа.
27-й Провансовый бронетанковый батальон — огневая поддержка.
По роте пробуждённых: Корпус Омега, Саламандры, КРОМ.
И как последний аргумент: 16-й Штрафной легион.
— Задача проста, — сказал он. — Быстро, жёстко и без лишних разговоров освободить город. Горожан — спасти. Дезертиров — ликвидировать. На этом всё. Сержанты — донесите своим людям суть миссии.
Брифинг завершился и когда они возвращались в казармы, то все оживлённо обсуждали ситуацию.
Те же саламандры полунасмешливо болтали:
— Заметили, как он избегал слово "повстанцы", да?
— Да всё итак понятно — сепары ебаные!
— Лучше сейчас их всех вырезать, чем ждать, пока они во время летней орды ударят нам в спину.
Рядом кромовец-блондин с характерной "блатняковой" манерой выдал:
— Товарищ инструктор! А, товарищ инструктор? А что если среди сепаров будут девки, нам можно будет устроить допрос с пристрастием, хе-хе?
Ответом был кулак в лицо. Кровь брызнула из носа, а инструктор чуть ли не прорычал:
— Не забывайся, Доув! Ещё раз выебнешься и поедешь обратно баланду хлебать.
Тот лишь хмыкнул и утёр нос, как будто не больно и сказал:
— Так точно, товарищ инструктор...
Армейские мотострелки и танкисты тоже обсуждали миссию:
— Они что, совсем уже ебанулись? Силами пехотного полка и танкового батальона отбивать город?!
— Три роты пробуждённых им, видите ли, хватит… Если бы охотники были — одно дело. А это…
Саламандры и кромовцы повернулись и уставились на них, как псы на чужаков — но их инструкторы глянули на них и те молча проглотили своё мнение.
Скай же слушал всё это и думал:
"Мда-а-а... ну и миссия конечно, да и состав тоже отнюдь не топовые академии.
Саламандры известны своей штурмовой пехотой и любовью к огнемётам и тяжёлому вооружению.
Кромовцы это вообще мясо, набираемое из трущоб, которые занимают нишу "тех, кого не жалко потратить".
А мы видимо должны будем исполнять роль стандартных бойцов..."
Он молча пошёл к своему отделению — передавать бойцам волю начальства.
***
Едва позавтракав курсанты уже собирались группами, натягивали ремни, проверяли магазины, застёгивали броню так, будто это была не экипировка, а вторая кожа.
Курсанты четвёртой роты Корпуса Омега вытянулись в идеальные прямые линии.
От дыхания под противогазами стекло не потело даже в майскую прохладу, так как оно имело особое покрытие.
Вскоре выяснилось, что транспорта не хватает.
Полевая логистика трещала по швам, войска гоняли туда-сюда в количествах, от которых асфальт нагревался словно печь.
Решение было простым и по-армейски грубым:
Все автобусы — изымаются для нужд армии.
Вместе с водителями, разумеется.
Старые, с облупленной краской, с запахом кожзама и дешёвого освежителя.
В автобусе Ская расселись вперемешку Корпус Омега и Саламандры — как масло и вода, не смешивающиеся, но вынужденные быть в одной ёмкости.
И конечно же в его автобус последним вбежал тот самый рыжий.
Он огляделся неуверенно, но с азартом, как пёс, учуявший знакомый запах.
И увидев Ская на самом заднем сиденье, двинулся прямиком к нему, без колебаний, словно точно знал, что это он.
Хотя тот всё также был в противогазе.
Сел рядом, выровнялся, помолчал секунд десять — для формальности.
А затем:
— Товарищ командир! Неужели вы меня не узнали?!
Скай, который надеялся переждать поездку в тишине, едва подавил желание тяжко вздохнуть.
Он с обреченностью подумал:
"Как он меня вычислил среди сотни одинаковых лиц?"
Но ответ пришёл тут же.
— У вас аура характерный оттенок имеет - скорее всего из-за сембланса! Я это сразу заметил!
"Во как..."
И Скай понял — не отстанет, так что придётся тратить силы на ботовню, а не на размышления.
— Узнал, — коротко сказал он.
Тот засиял, как лампа.
— Ну и чего тогда не поприветствовали? Ну как бы… мы же знакомы!
— По уставу это необязательно.
— А-а-а, ну да. В Омеге ведь устав — всему голова, ага.
Он хохотнул громче обычного — так что некоторые люди впереди обернулись к ним.
Потом выпрямился, будто вспомнив что-то важное.
— О! Так я ведь тогда своё имя не сказал! Я Расселл Труш! Не трэш, а Труш — с "у"!
Он показал жестом, будто подчеркивая букву.
Скай медленно повернул голову к нему:
— Я это запомню.
— А вас-то как звать? Ну нельзя же всё время называть SK-5397, а? Вы же мой герой!
Там, впереди, снова обернулись.
Скай почувствовал, как салон начинает наполняться ненужным вниманием.
Чтобы покончить с этим побыстрее он сказал: