Неправильное сердце

—32—

Мелоди

Это он.

Я знаю, что должна быть возмущена, в ярости — и я была.

Я была.

Пока не увидела его.

Паркер узнал, кто я такая, во время того рокового видеозвонка, и вместо того, чтобы раскрыть свою истинную личность, он пришел ко мне домой и занялся со мной сексом. Он позволил мне поверить, что его альтер эго не нашло меня привлекательной, хотя мог бы успокоить мои неуверенности правдой.

Я была полна решимости избить его своим израненным сердцем, атаковать его слезами из-за своего предательства, но потом его глаза встретились с моими, и все, что я почувствовала, было...

Облегчение.

Это он.

Паркер — это Зефир.

У Паркера в груди бьется сердце Чарли, сильное и здоровое.

Живое.

И в тот момент, когда он открыл дверь, я поняла , почему он не мог мне сказать. Однажды он сказал мне, что не чувствует себя достойным, что его сердце — это бремя.

Ему было стыдно.

Он чувствовал, что его шрамы и темное прошлое делают его неподходящим кандидатом для такой драгоценной вещи.

«Мой Зефир...» — шепчу я ему на губы, прежде чем украсть еще один страстный поцелуй. Я изголодалась и страдаю. Мне нужен он. «Я должна была догадаться, что это ты».

Паркер обнимает меня с неистовой страстью, перемещая губы с моего рта на шею, а затем шепчет мне на ухо: «Прости. Позволь мне объяснить...»

«Нет… Я понимаю». Обхватив его лицо ладонями, я направляю его к своим губам и таю, когда наши языки соприкасаются. Моя правая рука опускается на его грудь, наслаждаясь сладкими вибрациями его сердцебиения. Их сердцебиения. «Займись со мной любовью».

Он стонет. «Мелоди…»

«Пожалуйста, Паркер. Ты мне нужен», — бесстыдно умоляю я.

Теперь все становится понятно.

Боже, это имеет смысл.

Эта притягательность. Эта связь. Эта необъяснимая связь.

Паркер колеблется, прижимая свой лоб к моему и делая глубокий, дрожащий вдох. Его глаза плотно закрыты, брови сдвинуты в конфликте. Он хочет поговорить, объяснить. Он хочет сначала исправить это.

Только... ничего не сломано.

Все кусочки наконец-то сложились.

Я отступаю назад, кусая губу, наклоняюсь, чтобы взяться за подол своего летнего платья, поднимаю руки и снимаю его через голову. Солнечная ткань падает с моих пальцев и ложится нежной кучкой у моих ног. Снимая сандалии, я делаю еще один шаг назад, затем поднимаю подбородок и встречаюсь взглядом с Паркером.

Его зеленые глаза медленно скользят по мне, впитывая мои изгибы и кружева. В его выражении лица запечатлелось страдание, борющееся с вожделением, и я знаю, что он чувствует вину, я знаю, что нам, вероятно, сначала нужно поговорить... но мое тело поет для него, а мое сердце жаждет.

Я протягиваю руку, ладонью вперед, как в тот раз, когда я манила его в его спальне. В ту ночь, когда он замер.

Не застывай, Паркер... растаяй со мной.

Он смотрит на мою руку, медленно моргая, затем встречает мой пристальный взгляд с расстояния в несколько футов. Наступает еще один момент молчаливого колебания, прежде чем его охватывает сдача, захватывая его мощной хваткой, и в его глазах мелькает сильная покорность.

Меня пронизывает приятный озноб.

Паркер делает два длинных шага, затем наклоняется, чтобы поднять меня, поднимая за бедра, пока мои ноги не обхватывают его талию, а руки не цепляются за его плечи. Наши взгляды встречаются на мгновение, прежде чем он начинает идти, и я уверена, что он несет меня к дивану, но Паркер удивляет меня — вместо этого он несет меня по короткому коридору в свою спальню.

Мы никогда раньше не делали этого в постели.

Никогда не было прохладных, шелковистых простыней, в которые запутывались потные конечности, или скрипучего матраса, или объятий и ласк на мягкой подушке. Мы никогда не просыпались вместе, когда лучи золотого дневного света окутывали нас теплом.

Эта перспектива вызывает новую волну дрожи в моей груди.

Паркер укладывает меня на свои простыни, не застеленные и пахнущие исключительно им. Пьянящий и мужской запах. Землистый и чистый. Мои ноги все еще слабо обхватывают его бедра, когда он наклоняется надо мной, темная тень в неосвещенной комнате. Его руки скользят по моему телу, от бедер к животу, к груди, обтянутой кружевом цвета слоновой кости.

«Ты такая чертовски красивая», — тихо шепчет он, лаская мои груди, прежде чем скользнуть руками к моей шее. Никакого давления, только нежное обладание. «Черт возьми, ты идеальна».

Мои бедра сжимают его талию, когда я выгибаю спину, заставляя его стонать. Я поднимаюсь, тянусь к его ремню, и его руки запутываются в моих волосах, когда я расстегиваю его. Стягивая его брюки и боксеры, я не теряю времени и обхватываю пальцами его член, твердый и готовый, и беру его в рот.

Он шипит, крепко сжимая мои волосы. «Блядь...»

Я ласкаю его крепким захватом, сосу кончик, и мои стоны смешиваются с его.

Паркер отпускает меня, отстраняясь от моего рта и вылезая из трусов, которые скопились у его лодыжек. Наблюдая за ним сквозь стену тьмы, я тянусь за спину, чтобы расстегнуть лифчик, затем снимаю нижнее белье и сдвигаюсь дальше на кровать — это негласное приглашение.

Я полностью ожидаю, что он набросится на меня, но проходит долгий момент, в течение которого Паркер просто стоит, молча и без слов. Я не могу разглядеть его выражение лица в темноте, только его теневой силуэт, но как только я собираюсь спросить, что с ним не так, мое сердце замирает.

Паркер тянется за спину, берет в руку свою футболку, снимает ее через голову и бросает на пол.

О, Боже мой.

Недоверие вырывается из моих губ, когда я ползу вперед по кровати, желая увидеть его лучше. Он колеблется, прежде чем двинуться ко мне, его тепло приближается, и я протягиваю руки, отчаянно желая почувствовать его. Прикоснуться к нему. Познать каждый его скрытый сантиметр.

Паркер устраивается между моими раздвинутыми коленями, его тело жесткое, как доска, дыхание тяжелое и прерывистое. Я притягиваю его ближе за бедра, мгновенно прижимая губы к его животу — к его коллекции шрамов. Мой язык выскальзывает, лаская изуродованную плоть, а я осыпаю его кожу нежными поцелуями. Он дрожит, почти трясется, обхватывая ладонями мою голову, стоя передо мной, полностью обнаженный впервые.

Я отстраняюсь на мгновение, рукой ища прикроватную лампу. Я хочу его увидеть. Мне нужно увидеть все, что он мне предлагает.

Но Паркер хватает меня за запястье, прежде чем я успеваю найти лампу. «Нет, пожалуйста... пока нет». Его голос звучит болезненно и неровно. Он срывается, когда он заканчивает: «Просто дай мне эту ночь».

Горло сжимается от эмоций, и я ненавижу его за то, что он думает, будто я буду судить его или хуже о нем думать, когда увижу его шрамы.

Несмотря на мое желание получить больше, получить его всего, я киваю головой сквозь завесу тьмы, соглашаясь с его просьбой.

Паркер вздыхает, отчасти с облегчением, отчасти с чем-то еще, а затем забирается ко мне на кровать, ставя колени по обе стороны, и мы принимаем удобное положение. Он наклоняется надо мной, пока я не оказываюсь под его теплой кожей, наши обнаженные тела наконец соприкасаются, мои груди прижимаются к твердой груди. Это прикосновение вызывает во мне что-то — почти больше, чем я могу вынести — и я изгибаюсь вверх, выгибая спину, пытаясь приблизиться еще ближе. Пытаясь проникнуть под его кожу и построить дом.

Он дрожит, прижавшись ко мне, и тихо стонет, его руки обнимают мое лицо, а мои ноги инстинктивно обхватывают его талию. Его эрекция тяжело лежит между нами, заставляя меня пульсировать от такого желания, которого я никогда раньше не испытывала. Я поднимаю бедра, и это больше похоже на требование, чем на просьбу, Паркер просовывает руку между нами и устраивается у моего входа, такого влажного и жаждущего.