(Не)плохая судьба

Глава 24

- Бенджамин! Щенок, спускайся немедленно!

Знакомый голос.

- Твой отец?

- Да, - ответил он, поднимаясь. - Я поговорю с ним и вернусь. Жди здесь.

- Нет уж. Одного на съедение ему я тебя не оставлю. Пойдем вместе.

- Рима, - он попытался остановить меня, но я уже не слушала его. Быстро накинула сверху его пижамы халат, волосы собрала в невысокий хвост. Так лучше, чем с растрепанными.

Не успели мы спуститься вниз к нему, как он подлетел к Бенджамину и со всей силы ударил его по лицу. Это было так неожиданно и несправедливо, что я захотела вмешаться, но Бенджамин пресек мою попытку, заслонив собой.

Какого черта, герой? Сейчас не время меня защищать.

- Ты совсем из ума выжил, гаденыш?

- И тебе доброе утро, папочка.

- Ты... Это из-за нее, да? - перевел взгляд на меня и усмехнулся. - Я впервые доверил тебе важную вещь, а ты... Ты, чертов недоносок, отдал флешку копам? Какого черта?! Я же просил держать ее у себя.

- Я сделал то, что должен был. Твой бизнес ведь не пострадал. Если да, могу компенсировать. Денег у меня навалом.

- Ах, ты...

- Хватит! - не выдерживаю больше. Хотя Бенджамин и продолжает преграждать мне путь. - Он ни в чем не виноват. Не понимаю, почему вы так остро реагируете. Сами ведь небось хотели его за решетку кинуть.

- Остро реагирую? - он делает шаг вперед, сжав зубы до скрежета, и Бенджамин снова отводит меня за спину. - Ты, девочка, вовсе не знаешь, какие у меня были планы насчет этой флешки. Кинуть его за решетку было бы потерей. Но этот бездарь... Нет бы и дальше своих шлюх развлекать, так он...

- Не смей ее так называть! - прорычал он вдруг, отталкивая отца. Я впервые видела его таким разъяренным. - Если так не доверял, должен был оставить у себя. Я сделал то, что сделал. И не жалею. Если не согласен, твои проблемы. Вали из моего дома.

- Ах ты!.. - отец Бенджамина, разъяренный, снова замахнулся, но на этот раз Бенджамин схватил его руку.

- Уходи, - сказал он спокойно, но в его голосе звучала сталь. - Не заставляй меня ненавидеть тебя сильнее.

- Говоришь так, будто у тебя есть на это право, щенок, - ответил он, вырывая свою руку. Боже, если он снова начнет ему про мать говорить, я точно это так не оставлю. - Советую не задерживаться рядом с ним, дорогуша. Он может и до смерти довести.

- Отец!

Вот оно его дьявольское нутро.

- А вы значит лучше? - вмешалась я, не желая терпеть его оскорбления. - Сами сгораете от желания избавиться от собственного сына. И вы еще себя отцом называете?

- А ты вообще в курсе...

- В курсе! Еще как в курсе. А еще я в курсе, что его отец - ничтожество и самый настоящий кретин! Вместо того, чтобы поддержать его и всеми способами выкинуть из его головы чувство вины, вы наоборот убивали его при каждой возможности. И вы еще называете его монстром? Как бы не так.

Отец Бенджамина замер, его лицо исказила смесь ярости и удивления. Он явно не ожидал от меня такой резкой отповеди. Я в отличие от его сына молчать не стану.

Бенджамин, видя, как я защищаю его, лишь крепче сжал мою руку. Его отец, наконец, справившись с собой, бросил на сына презрительный взгляд, а затем перевел его на меня.

- Ты не знаешь, с кем связалась, глупая девчонка. Этот придурок и тебя погубит однажды. Либо выбросит как ненужную куклу, потому что на настоящие чувства он не способен, только трахаться с разными бабами и умеет. Либо убьет. Как свою мать.

- Папа!

Я застыла, шокированная его последними словами. Его отец перешел все границы. В груди у меня закипела ярость. И не у меня одной кажется.

- Убирайся из моего дома! Пошел вон! - сказал он ровным, но холодно-стальным голосом. Каждой клеткой тела я почувствовала боль, которую он причинил ему своими словами. Как может отец так жестоко бить словами собственного сына? Еще и с явной целью сделать ему как можно больнее.

Его отец, поджав губы, презрительно оглядел сына, затем меня, и, не сказав больше ни слова, вышел, хлопнув дверью. После этого в доме повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь моим прерывистым дыханием. Бенджамин все еще сжимал мою руку, его пальцы были холодными.

Я мягко потянула его за руку, напоминая о себе. Бенджамин повернулся ко мне, и в его глазах, обычно таких невозмутимых, плескалась такая боль, что сердце сжалось. Я не знала, как его утешить, как помочь залечить раны, нанесенные собственным отцом.

«Ты убил свою мать». Что может быть страшнее этих слов?

- Бенджамин, - прошептала я, обнимая его за шею. - Выбрось из головы все, что он сказал. Ты же знаешь, это неправда.

Он прижался ко мне, его тело начало дрожать. Я гладила его по спине, шепча слова утешения, пытаясь заглушить боль, которую нанес ему отец. Кто ж знал, что за его вечной улыбкой прячется такой сломанный человек.

- Он не отец, - продолжила я, чувствуя, как слезы текут по моим щекам. - Он чудовище. И он специально сказал это, чтобы сделать тебе больно. Ты не виноват.

Бенджамин не отвечал, лишь сильнее прижимался ко мне, глотая всхлипы. Я понимала, что никакие мои слова не смогут мгновенно исцелить его. Но я буду рядом. Я буду обнимать его, когда ему будет больно, гладить по волосам, когда ему будет одиноко. Я буду рядом. Всегда.

Его тело было напряжено, а руки обхватили меня так крепко, словно он боялся, что я исчезну, как и все остальное в его жизни. Я чувствовала, как слезы стекают по моей щеке, но не отстранялась, позволяя ему черпать силы из моего присутствия. Это было все, что я могла предложить сейчас - безусловную поддержку.

Я чувствовала, как его тело постепенно расслабляется в моих объятиях. В его дыхании появилась ровность, а дрожь утихла.

Спустя некоторое время он отстранился. Его взгляд был еще полон боли, но уже без той острой, режущей раны.

Я провела пальцами по его щекам, стирая слезы. Так непривычно было видеть его плачущим.

- Спасибо, беглянка, - сказал он, вновь вернувшись к своему обычному тону, улыбнувшись. Вот не люблю я эту его наигранную улыбку блин.

- Я серьезно, Бенджамин. Если будет больно, можешь не прятать настоящие эмоции. И не смей вестись на его слова.

- Понял, капитан.

- Бенджамин!

- Я понял, Рима, - повторил он, обхватив мое лицо ладонями. Вот как он так быстро заменил боль в этих глазах на нежность? Как? - Это... Признаю, его слова больно ударили, поэтому я не сдержался. Но я в норме. Я уже привык к этому, поэтому не так сильно обращаю внимание на его выходки.

- Я не хочу, чтобы ты привыкал. Я хочу, чтобы ты понял, что ты ни в чем не виноват. Это был несчастный случай. Твоей матери было бы больнее, если бы видела тебя таким. Не вини себя, Бенджамин.

- Это... не так просто, Рима, - вздохнул он, опуская голову. Руки его снова начали дрожать. - Но я постараюсь.

- Я помогу. Я не оставлю тебя что бы ни случилось. Кстати, насчет флешки... Он же не сделает тебе ничего из-за этого?

- Нет. Не сможет. Я уже давно сам по себе. Так что угрозами он меня не закидает. Со мной рядом есть верные друзья, которые в случае чего помогут. Не понимаю, как до сих пор меня из семейного положения не исключил. Но мне бояться нечего. Не волнуйся. Завтра поедем в участок и дадим показания, если ты не против.