(Не)плохая судьба

Глава 22

Двери дома распахнулись, словно приветствуя нас, и мы шагнули в наше убежище, в наше маленькое, но от этого не менее грандиозное королевство. Бенджамин, словно рыцарь, галантно придерживал дверь, а я, его верная королева, стройно прошмыгнула внутрь, уже предвкушая уют и покой. Как же здорово, когда слово "дом" обретает реальные очертания, а не остается лишь мечтой.

Правда этот рыцарь быстро утратил свою галантность, подхватив меня на руки и направившись прямиком в ванную. Осторожно поставил меня на ноги и начал раздевать. А разве сама королева была против? Конечно, нет. Это то, чего я желала.

Ощущение его прикосновений, даже сквозь ткань, заставило меня задрожать. С каждым новым движением казалось, что напряжение последних часов таяло, уступая место иному, более приятному предвкушению.

- Не вини меня, если будет больно, беглянка, потому что сейчас я хочу трахнуть тебя так сильно, что могу и не быть нежным, - шепчет он в ухо, обжигая меня своим горячим дыханием и одновременно срывая с меня эту чертову одежду.

- Я и не хочу, чтобы ты нежился со мной. Хочу жестко. Чтобы выветрил из моей головы все, кроме себя.

- Кто я такой, чтобы не исполнить желание своей беглянки?

Его руки, грубые, но невероятно ловкие, скользили по моему телу, будто в последний раз. Каждый их жест был пропитан жаром, который пронзал насквозь.

Было в этом что-то дикое, первобытное, от чего бабочки в животе порхали от волнения, а по венам разлетался горячий электрический разряд.

Его губы мгновенно оказались на моих, горячие, требовательные, словно стараясь зацеловать все страхи, всю боль, всю неуверенность, которыми я дышала последние часы.

Наши тела наконец слились в едином порыве, полностью освободившись от одежды. Кожа к коже. Это был настоящий пожар, в котором я хотела сгореть до тла.

- Что мы забыли сказать, беглянка? - спросил он, сжимая мои ягодицы руками и одновременно подразнивая своим дружком, который упирался мне прямо в живот.

- А что мы забыли, мой неугомонный босс? - передразнила я в ответ, обвивая его шею руками.

- А ты вспомни.

- Мм... Я люблю тебя?

- Дальше? - его хватка на ягодицах усилилась, заставляя меня застонать от предвкушения.

- Я схожу по тебе с ума?

- Дальше.

- Я безумно хочу тебя, - выдохнула я, чувствуя, как его член возбужденно пульсирует, обещая сладкую муку.

- А ты оказывается умеешь быть послушной девочкой.

Резким движением он развернул меня спиной к себе. В качестве опоры послежило стекло душевой кабины, а которое я вцепилась изо всех сил.

Я почувствовала, как его пальцы скользнули между моих ягодиц, исследуя, дразня, подготавливая.

Его руки сжали мои бедра, приподнимая и фиксируя в нужном положении. Я ощутилс его властное дыхание на своей шее, чувствовала, как его тело напрягается, готовое к броску. Мое сердце колотилось бешено, вторя каждому его движению, каждому его стону.

Его губы мгновенно оказались на моей шее, обжигая кожу поцелуями, которые спускались все ниже, к линии позвоночника. Я выгнулась навстречу, не в силах сдержать стон, когда его язык нашел мою самую чувствительную точку. Мир сузился до точки, где его тело соприкасалось с моим, где его дыхание перемешивалось с моим.

И когда он наконец вошел в меня, это было не просто физическое слияние, это был взрыв, вулканический выброс всех накопленных эмоций, всех невысказанных слов, всей нашей любви. Я вскрикнула, не от боли, но от чистого, первозданного удовольствия, от ощущения того, что наконец-то обрела свой дом, свое убежище, свой единственный на весь мир покой. И этот покой был в его объятиях, в его страстных поцелуях, в его неукротимой силе, которая теперь, навсегда, принадлежала мне.

Каждый его толчок был глубоким, наполняющим, вытесняющим все мысли, кроме жажды. Это было болезненно и восхитительно одновременно.

Он прижимал меня к стене, словно пытаясь слиться со мной воедино. Его грудь терлась о мою спину, его дыхание опаляло кожу. Я чувствовала, как его член напрягается и пульсирует в унисон с моим собственным желаниям. Это было первобытно, дико, именно то, что мне нужно было, чтобы забыть обо всем, кроме этого момента.

Его руки обхватили меня крепче, его губы снова нашли мою шею, но на этот раз поцелуи были нежными, словно пытаясь унять мою дрожь. Мы двигались в одном ритме, словно два диких зверя, забывших обо всем, кроме друг друга.

- Моя беглянка, - шептал он на ухо, и в этом прозвище звучала вся его страсть, вся его нежность, вся та сила, которая так манила меня. Я чувствовала, как его тело напрягается, как приближается вершина, и мое собственное тело отзывалось на это, готовое к финальному аккорду.

И когда это произошло, это было как взрыв сверхновой. Все мое существо охватило жар, который сжигал все вокруг, оставляя лишь чистое, первозданное наслаждение.

Он выдохнул, его тело обмякло, а руки все еще крепко обнимали меня. Я чувствовала, как его сердцебиение постепенно успокаивается, вторя моему. Мы стояли так, прижавшись друг к другу, в тишине, нарушаемой лишь нашим дыханием и струйками воды, стекающими по стеклу душевой.

Медленно, словно не желая нарушать хрупкую гармонию, он отстранился. Его взгляд, пылающий все еще, но теперь смешанный с лаской, встретился с моим. Он провел пальцем по моей щеке, оставляя за собой след тепла.

- Надеюсь я доставил тебе больше, чем просто удовольствие, моя беглянка, - прошептал он, и в его глазах мелькнула искорка игривости.

- Еще как. Ты превзошел все мои ожидания, мой спаситель, - ответила я, и улыбка сама собой появилась на моем лице. - Такое возвращение домой я не забуду никогда.

Он притянул меня к себе, прижимая к своему еще горячему телу, и его губы снова нашли мои. Этот поцелуй был иным - более мягким, нежным, но не менее страстным.

После душа он подхватил меня на руки, нежно, но уверенно, и понес дальше, в спальню, где нас ждал огонь. Или, скорее, не огонь, а бушующий вулкан, готовый извергнуть из себя всю накопившуюся страсть.

- Хочу, чтобы этой ночью ты нисколечко не жалел меня, - из меня вырвался стон, когда его губы коснулись мочки уха, ведя по ней языком вниз.

Тело вновь откликнулось на его ласку, словно сотканное из желания. Его руки, привыкшие к моей коже, скользили по ней, пробуждая новые волны наслаждения.

- С превеликим удовольствием. Только если попросишь как можно ласковее. Пожалуйста, трахни меня, Бенджамин. Скажи это. Попроси.

Его смех прозвучал низко, обволакивая меня, словно теплый плед.

Может в другой ситуации я бы и показала ему, кто кого должен еще просить. Но сейчас я слишком сильно хотела, чтобы он вновь оказался во мне. И это желание пересилило все остальное.

- Прошу, Бенджамин, - выдохнула я, мои слова были сбивчивыми от нахлынувших чувств. - Прошу, трахни меня прямо сейчас.

- А где волшебное слово?

Так значит?

- Пожалуйста.

Я увидела в его глазах огонь, тот самый дикий, первобытный огонь, который зажигал и меня. Словно два диких зверя, мы бросились друг на друга, утопая в объятиях, в поцелуях, в каждом звуке, который вырывался из наших уст, будто в первый раз.