(Не)плохая судьба

Вода обрушилась на нас горячим потоком, обжигая кожу, но я не отстранилась. Наоборот, прильнула ближе, чувствуя, как его возбуждение нарастает. Он прижал меня к холодной кафельной стене, целуя шею, плечи, ключицы.

- Не сопротивляйся, Рима. Ты этого хочешь, я вижу, - прошептал он, обжигая мочку уха.

Его руки нагло скользили по телу, сжимали ягодицы, распаляя желания, которые я отчаянно пыталась подавить.

- Для тебя же не имеет разницы я это или кто-то другой, - произнесла я, хватая воздух ртом.

- Серьезно?

Я сильнее вцепилась ногтями в кожу у него на плечах, когда он резко дернул меня на себя. Его глаза горели такой страстью, что во мне все перевернулось.

- Повтори это еще раз, Рима, и я клянусь, ты пожалеешь, - прорычал он.

Но я не могла остановиться. Знала ведь, что он из себя представляет.

- Это же правда. Я очередная девушка, с которой ты просто хочешь потрахаться.

- А я тебе такое говорил?

- Нет.

- Тогда просто закрой свой сладкий, ревнивый ротик.

Его губы так резко и требовательно накрыли мои, не давая возможности возразить. Поцелуй был грубым, властным, но в то же время невероятно чувственным.

Он надавил бедром сильнее, вызывая острую волну желания. Внутри все сжалось в нетерпеливом ожидании. Его пальцы скользнули ниже, касаясь самых сокровенных мест. Я вздрогнула, против воли выгнувшись навстречу ласкам.

- Не ври себе, Рима, - прошептал он, не прекращая мучить мои губы поцелуями. - Ты вся горишь. Каждая клеточка твоего тела кричит о желании. И это желание адресовано мне.

Я хотела возразить, но слова застряли в горле. Он был прав. Мне хотелось его. Отчаянно, до безумия. И отрицать это не имело больше смысла.

Бенджамин оторвался от моих губ, переводя дыхание. В его глазах плясали чертята, а на губах играла самодовольная усмешка. Он знал, что победил. Знал, что сломил мою оборону.

- Вот и умница, - прошептал он, опускаясь на колени. Я задохнулась от предвкушения, когда его горячее дыхание опалило мои бедра.

Стоны вырвались из моей груди непроизвольно, когда его губы коснулись самого сокровенного места. Я вцепилась в его волосы, отдаваясь нахлынувшей волне наслаждения. Мир сузился до ощущений: горячие струи воды, скользкие пальцы, обжигающие поцелуи.

Он играл со мной, дразнил, доводя до грани, а затем отступал, заставляя жаждать еще сильнее. Мое тело горело, пульсировало, требовало большего. Я понимала, что теряю над собой контроль, но не хотела останавливаться. Это было безумие, но безумие такое приятное.

Внезапно он поднялся и резко вошел в меня, заполняя собой.

Я закричала, запрокинув голову, и вцепилась в его плечи. Боль отступила, уступая место нарастающей волне удовольствия. Он двигался уверенно, напористо, с каждым толчком подвигая меня к вершине блаженства.

Я отвечала на его движения, извиваясь и стоная, пока не почувствовала, как внутри меня зарождается буря. Тело пронзила дрожь, мышцы напряглись, а затем разразились оглушительным оргазмом. Все исчезло, оставив лишь нас двоих, переплетенных в единое целое. Дыхание сперло, сердце бешено колотилось в груди.

Бенджамин замер, давая мне немного времени, чтобы прийти в себя. Затем продолжил, мягко и нежно, пока я снова не оказалась на грани безумия. Еще один оргазм накрыл меня с головой, выбивая из реальности.

Мы стояли под горячими струями воды, молча, пока дыхание не восстановилось.

- Довольна, беглянка? - прошептал он, прижимаясь ко мне своим мокрым телом. - Надеюсь теперь я не услышу "Что ты со мной сделал?!" Или другой всякой херни. Не услышу ведь?

- Не услышишь, - ответила я, и он, довольно улыбнувшись, вновь прижался к моим губам.