Охота на миллионера

В этот же вечер я зашла в ресторан с твердым намерением действовать, как учил Денис. Моя беременность была малозаметна, к тому же ее прекрасно скрывало струящееся голубое платье длиною чуть выше колен. В честь тренинга я надела замшевые ботильоны на каблуке, которые Наташа дала мне на один день. В них я чувствовала себя на высоте и в прямом, и в переносном смысле.

Кафе было забито полностью. У барной стойки собралась небольшая очередь. Я встала около маленького столика в середине зала и принялась высматривать жертву. В левом углу, удобно расположившись на диванах, друг напротив друга, сидели мужчина и женщина и разговаривали. Мужчина постоянно посматривал на меня, я посматривала на него в ответ. После дня на тонкой шпильке начала болеть спина, и помимо поисков мужчины я искала глазами место поудобнее. Через пятнадцать минут мужчина и женщина встали, собравшись уходить. Я, обрадованная возможностью пересесть на диван, не дожидаясь, когда они уйдут, подошла к столу.

– Могу ли я присесть сюда? – спросила я у мужчины.

– Да, конечно, – ответил он, – только я сейчас вернусь, и если я вам не помешаю, дождусь звонка от коллеги и затем уеду.

Спутница мужчины окинула меня недовольным взглядом и вышла в его сопровождении из кафе.

Мужчина вернулся.

– Михаил, – представился он.

Мы долго разговаривали, оказалось, что мы из одного города. Мы вспоминали улицы Сочи, известных людей. Я настолько прониклась к нему доверием, что рассказала ему о своем недавнем разрыве с мужчиной, о том, что я беременна. Он говорил мне комплименты и рассказывал про свою жену, которая даже в тренажерку ленится ходить, хотя не работает, и у нее есть все возможности, чтобы заниматься собой. Он пригласил меня в гости к друзьям. Мы мило провели вечер вчетвером: смотрели фильмы, играли в настольные игры, ели пиццу и пили вино. От вина я отказалась и пила чай, потому что беспокоилась о здоровье будущего ребенка. И как вы думаете, чем все закончилось? Все закончилось сексом. Ни денег, ни подарков я не получила. Михаил даже больше не позвонил.

Утром мы вместе позавтракали, Михаил вызвал мне такси, и я поехала домой в Подмосковье. По дороге я жаловалась таксисту: «Вы представляете, методика Байгужина не работает! Он оказался таким же шарлатаном, как Сима Полевчук, Петр Гаков и все остальные тренера! Деньги без секса! Как же! Секс без денег! Вот что я получила! Для меня, беременной, это было вдвойне грязное занятие! Я разочарована! Всем мужикам нужно только одно – секс! И плевать им, на что я, беременная, буду жить!»

Таксист молча кивал головой. Когда я приехала домой, меня встретила Татьяна Александровна.

– Ну и куда ты пропала? – с претензией сказала она. – Я вчера вечером звоню сыну, он говорит, никого нет. Приезжаю домой: еда не приготовлена, посуда не помыта, дома не убрано, снег как лежал, так и лежит, пришлось самой расчищать. Мы же договаривались, что ты всегда будешь дома, а когда уедешь, предупредишь меня. Ты сказала, что поехала на УЗИ. Я жду. Что за такое УЗИ у тебя было, что ты даже ночевать не пришла?

– Татьяна Александровна, простите… – начала оправдываться я, – не уследила за временем, я внимательнее буду в следующий раз.

– Ты уверена, что следующий раз будет? – спросила Татьяна Александровна. – Помню, как ты стояла на коленях и умоляла меня дать тебе работу. Раз тебе это так важно – получай. Я к тебе с уважением, дала тебе шанс, проявила вежливость. А ты что? Плюнула в лицо в ответ?

– Татьяна Александровна, простите, – повторила я, признавая свою вину.

– Ты пообещала мне хорошо выполнять свои обязательства. Но ты их вообще не выполнила! Нет уж, с меня хватит. Я найду себе толковую домработницу, кто делает, а не говорит.

С этими словами меня уволили. Я упустила такую потрясающую возможность и больше никогда не появлялась в коттедже. Так в один день произошло два печальных события: я разочаровалась в тренинге Байгужина и потеряла место работы, найти которое для меня было большой удачей.

Вместо этого я сняла себе койко-место в хостеле на «Маяковской». Проживание стоило триста рублей в день. Небольшие деньги на еду и аренду койки я заработала, раздавая листовки около метро и торгового центра. Те, кто хоть раз имел в жизни подобный опыт, поймут, насколько унизительно протягивать людям листовки, а в ответ получать безразличие. Некоторые хватают листовки и тут же выбрасывают их в ближайшее мусорное ведро. Раздавая листовки, я оказалась в самом сердце муравейника, который раньше наблюдала из окон небоскреба. В дни моей богатой жизни мне удавалось забраться высоко, на самые последние этажи. Тогда я поняла, почему успешные люди селятся высоко. Сверху проблемы кажутся маленькими, мир виден в едином фокусе, а не в сотнях образах, которые мельтешат. Я ощутила жизнь на контрасте. Была и на самом пике и на самом дне. Мне есть с чем сравнивать.

В хостеле было чисто и уютно. Никаких клопов и тараканов, которыми меня пугали брезгливые знакомые. Находилось там совсем немного человек. Организация жилья, правда, вызвала у меня неприятные воспоминания, связанные с тюрьмой. В комнате со мной жила всего одна женщина, украинская эмигрантка Ева. Мы с ней быстро нашли общий язык. Когда я заехала в хостел, я рассказала о своей ситуации, как не смогла осилить новую должность и как осталась одна, беременная и без крыши над головой. Про остальные подробности моей жизни я ей не рассказывала. Я об этом стараюсь не говорить. Ева поддерживала меня, говорила, что я еще молодая и у меня все впереди. Работала она в столовой неподалеку, была поваром холодного цеха. Москву она знала плохо, так как приехала сюда всего четыре месяца назад.

– Не переживай, – утешала Ева, – пусть эта ситуация научит тебя задумываться о последствиях своих действий и брать на себя ответственность. В Москве найти работу сложно. Не знаю, как тебе, но мне, старой хохлушке без российского гражданства, найти работу непросто. Как найдешь достойную работу, береги ее. Я вот устроилась в кафе, обещают сорок тысяч, не знаю, кинут ли меня на этот раз или нет. В прошлый раз кинули. Проработала месяц, кафе закрыли, деньги не отдали.

Я не могла понять, кому найти работу сложнее – старой хохлушке или судимой беременной. Это Ева сама себя так называла – старая хохлушка. Внутри себя я смеялась над нашими похожими судьбами.

По утрам Ева готовила вкусную яичницу с колбасой. Перед ее уходом на работу мы беседовали. Кроме нее в других комнатах проживала строительная бригада. Среди них был человек по имени Мухаммед, его называли дедом. Он готовил на всю бригаду невероятные сочные котлеты с картофельным пюре, солянку, уху, салат из фасоли и корейской моркови.

На следующий день я ворвалась в зал, где шел второй день тренинга Дениса Байгужина. Я кричала в истерике, накинулась на Байгужина с кулаками и начала обвинять его во всех моих неудачах. Денис сгреб меня в охапку и, рыдающую, вывел за дверь. Полчаса я высказывала ему все, что об этом думаю, о том, что деньги дают только за секс, и то, как оказалось, не дают, что мир – полное дерьмо и что я ненавижу всех мужчин, особенно богатых. Денис сидел рядом и слушал меня. Когда я устала рыдать, он сообщил, что понимает меня. Он успокоил меня, заставив дышать глубже. Потом объяснил, что я мыслю слишком примитивно, в реальности все гораздо интересней, чем я думаю. Он пригласил меня присоединиться к следующему потоку тренинга, который будет через три недели. Я сказала, что подумаю, стоит мне идти или нет.