Соблазнение Аида

Она прикусила его нижнюю губу, потянула так, что искра боли скользнула по его шее. Кривясь, он прикусил ее в ответ, радуясь ее вскриком. Кора шлепнула его по плечам.

— Заманчиво, — прошептал он.

— Да, — ответила она. — Я это и делаю. Обожаю проводить время, соблазняя Аида.

Он зарычал в ее губы и вышел из тронного зала. Он целовал ее, пока шагал. Поглощал ее губы, их пухлую мягкость.

Он не знал, встретился ли им кто-то по пути. Не важно, он не собирался останавливаться, даже если бы другой бог прошел в Подземный мир. Пусть воюют среди душ.

Кора была важнее всего этого сейчас.

Он толкнул дверь ее комнаты ногой, дал двери захлопнуться за ними. Аид уложил ее на кровать заботливо, не спеша, чтобы ей было удобно. Уютно.

Он склонился над ней, смотрел на ее тело и каштановые кудри, разметавшиеся вокруг нее. Аид застыл. Она была девственницей. Он еще не был с девственницей. Все женщины, которые были в его постели, были опытными в любви, и они хотели увидеть, какой была ночь с королем.

Кора не была такой. Она была невинной, как в день, когда родилась, и он знал, что, если на нее давить, она испугается.

Он жалел, что не слушал Посейдона, когда он говорил о девственницах. Зевс тоже так делал. Может, он..

Нет. Аид исправил себя. Его братья не знали, как заниматься сексом с женщинами, которые им нравились, еще и с девственницами. Они, наверное, брали, что хотели, и не переживали за бедных женщин, которые страдали ради их утех.

Он хотел, чтобы она наслаждалась. Если ей будет хорошо, она захочет повторить это. Она захочет, чтобы он.. Ему нужно было перестать думать и начать действовать.

Он не спешил, склонился над ней и прижал ладонь к ее шее. Он легонько обвел ее тонкую шею, смотрел, как его пальцы двигались на ее загорелой коже. Он прижимал пальцы к веснушкам там.

— Когда я впервые тебя увидел, я захотел провести вечность, считая их, — сказал он.

— Зачем тебе тратить время на это?

— Чтобы знать, сколько звезд на твоем теле, — он был не против узнать, сколько галактик было на ее коже. Если бы мог, он бы весь вечер считал их.

Она таяла под ним, и Аид знал, что будет не так тяжело, как он думал. Эта женщина была его половинкой. Частью его души, которая была разорвана. Он говорил ей такое, когда они встретились в саду.

Может, в том мифе было больше правды, чем он думал. Казалось, они были одним целым, и он долгое время ждал ее.

Он скользнул ладонями по ее бокам, поцеловал ее снова. Двигал языком с ее языком, стирая ее тревоги и страхи. Когда его ладонь поднялась по ее ребрам, по изящным костям к ее груди, она не напряглась. Она выгнулась к нему, тихо вздохнув, и звук разнесся эхом по его разума.

От ощущения ее под руками сердце Аида колотилось. Ее тихие вздохи, пока она целовала его, вызывали дрожь в его руках. Он не был достоин ее внимания. Он не имел права забирать не свое.

Но, может, Кора знала это.

Она приподнялась к его ладоням, крепко сжала его плечи.

— Я хочу, чтобы ты забрал это, Аид, — прошептала она. — Я хочу, чтобы ты взял меня.

Ей не нужно было больше ничего говорить.

Аид направил все внимание на нее. Ласкал ее тело губами, ладонями и языком. Он направлял ее, шептал слова поддержки и похвалы, изучая вкус и ощущение ее тела. Может, она не знала так много, как он, может, даже не знала, что мужчины делали с женщинами, но он хотел убедиться, что она была готова к нему.

Аид не хотел причинять ей боль. Даже если этим причинял себе неудобства.

И когда он убедился, что она была готова, Аид направился в нее медленно. Дюйм за божественным дюймом он вошел в ее тело. Он не погрузился сразу, хоть ему и сильно хотелось.

Устроившись над ней, он склонился и прижался губами к ее губам.

— Ты в порядке?

Кора кивнула.

— Да.

— Хочешь, чтобы я.. — он не мог закончить.

— Да! — она почти прокричала. — Ради Олимпа, двигайся!

И он сделал это.

Аид помог ей найти ритм, который подходил обоим, и они вместе достигли нирваны. Он оставался медленным, уверенным. У него были тысячи лет, чтобы изучить тело женщины, и каждый год готовил его к этому моменту. Чтобы она насладилась.

Кора обвила его ногами, отклонила голову. Глаза расширились от шока, она смотрела на него, словно он был владыкой Царства мертвых. Словно она впервые видела его таким.

Улыбаясь, Аид погрузился в нее сильнее. Глубже. Направляя ее на волнах оргазма, пока он искал свой. Только тогда он позволил себе достичь пика.

Аид обмяк на кровати рядом с ней, накрыл их обоих одеялом. Он подоткнул края и прижал Кору к сердцу. Она прильнула к нему, прижалась щекой у его сердца.

— Знаешь, — хитро прошептал он. — Ты уже не дева.

— Полагаю, да, — рассмеялась она. — Думаю, ты постарался тут.

— Я не знаю, могу ли дальше звать тебя Корой, — Аид водил ладонями по ее рукам, успокаивая и убирая мурашки. — Ведь это будет как звать тебя ложью.

— Значение моего имени не связано с моим статусом девы, — Кора сделала паузу и добавила. — Или связано. Что ты предлагаешь?

Он долго думал об этом. Было много имен, которые подошли бы к ее статусу королевы, но редкие позволили бы народу ощутить ее истинную силу.

Он остановился на единственном имени. Только оно звенело в нем правдой.

— Персефона, — сказал он.

— Я такое еще не слышала, — она постучала задумчиво по подбородку. Кора спросила. — Что оно означает?

Лицо Аида вспыхнуло, и он был рад, что свет был тусклым, и она не видела, каким красным было его лицо.

— Вестница смерти.

Он не знал, посчитает ли она это глупым. Она же была дочерью богини урожая. Но имя пришло к нему легко, как и облик Подземного мира.

Вестница смерти была не самым точным именем, но люди будут бояться ее. И это было правдой. Она не была богиней, собирающей души или вредящей им, но она была королевой Подземного мира, и она играла роль во всем этом.

— Мне это нравится, — сказала она. — Мне очень нравится.

— Персефона, — повторил он. Слово будто расцветало во тьме вокруг них. — Моя королева.

ГЛАВА 29

«Персефона», — думала она. Имя подходило.

Она еще не привыкла к нему, конечно. Она почти всю жизнь была Корой, но это были временные трудности.

Но все в Подземном мире теперь звали ее Персефоной, и это было приятно.

«Королева Персефона».

«Вестница Смерти».

Она могла привыкнуть к тому, что ее так звали.

Персефона шла по полям Элизия, говорила с героями, которых встречала. После встречи с Гераклом ей было интересно узнать больше о смертных, связанных с Олимпом.

Какими были их жизни? Какие подвиги они совершили?

Какие ужасные поступки совершили?

Многие старались быть благородными в жизни. Они хотели быть хорошими, чтобы об их историях говорили веками. Других сбили с пути боги.

Чем больше Персефона смотрела в их жизни, тем больше понимала, какими ужасными были олимпийцы. Они путали жизни смертных, словно те были куклами. Заставили одного влюбиться, чтобы другой не любил его в ответ. Послали нимфу, чтобы ее изнасиловали, а потом прокляли ее волосами из змей. Истории героев снова и снова сплетались в ужасный гобелен боли.

Персефона не знала, сколько еще сможет услышать. Какие истории этих людей порвут ее сердце?

Она водила пальцами по пушистой пшенице на поле. Она подставила лицо солнцу, чтобы успокоить боль в груди. Но это не убирало желание все исправить. Она знала, что виноват был ее народ.

Впереди появился сад. Зеленые деревья цвели так ярко, что Персефона подумала, что даже слепой мог ощутить их яркость. Тяжелые красные плоды свисали с веток, и листья волочились по земле.