Страница 77 из 79
Интервью с Ричардом Бертоном
В 1974 г. Ричард Бертон
[39]
[Ричард Бертон (1925–1984) — выдающийся британский актер. Лауреат премий BAFTA, «Золотой глобус», «Грэмми» и «Тони». Семикратный номинант на премию «Оскар».]
предпринял неожиданный ход, рекламируя свой предстоящий телевизионный фильм об Уинстоне Черчилле, подвергнув критике не только самого политика, но и все его идеалы.
Статья Ричарда Бертона под названием «Играть Черчилля — значит ненавидеть его» была опубликована в New York Times 24 ноября 1974 г. В данном тексте Бертон представил ряд аргументов, раскрывающих причины его негативного отношения к Черчиллю и принятым им решениям. Бертон саркастически отзывался о некоторых заявлениях и действиях, которые предпринимал Черчилль или которые ему приписывали во время войны.
«При подготовке к роли Уинстона Черчилля в фильме, который основан на первой части его военных мемуаров „Надвигающаяся буря“, я снова понял, как сильно я не люблю Черчилля и тех, кто похож на него. Моя ненависть к ним безгранична».
«Черчиллю принадлежала самая неограниченная власть, которую когда-либо имел англичанин после Кромвеля (которым он сильно восхищался). И на короткое время — к счастью, не слишком долгое — он обладал абсолютным могуществом, подобным власти средневекового тирана».
Ричард Бертон. 1953
«Еще одно поразительное открытие, которое я сделал о сэре Уинстоне, состояло в том, что он был от природы застенчивым человеком. Честно говоря, он сражался, словно бульдог, со своей собственной робостью. Во время Первой мировой войны, после того как он ушел с должности в Адмиралтействе, его абсурдное желание отправиться на фронт во Франции и поучаствовать в боевых действиях вскоре исчезло. Он возвратился в Англию как можно быстрее. Похоже, не желая, чтобы правительство отозвало его, он вернулся на вакантную должность министра вооружений. Совершенно очевидно, что ему не нравились грязь, слизь, крысы и гниющие тела людей, утонувших в собственной рвоте и захлебнувшихся в собственных внутренностях. Гораздо приятнее было бы проехаться на чистой машине по Уайтхоллу и озадачивать прохожих своими размышлениями о ведении войны».
«Я убежден, что грань между гениальностью и сумасшествием очень условна. Был ли сэр Уинстон Черчилль гением? Трудно сказать, но, безусловно, он был одной из тех уникальных личностей — таких как Пикассо и Камю, — встречи с которыми приводили меня в трепет, что всегда было для меня непростым испытанием».
«После встречи с ним меня охватило глубокое волнение. Мне пришлось пересмотреть свои взгляды на Черчилля. Был ли мой страх вызван тем, что он был такой значимой фигурой мирового масштаба, уже стал мифом и легендой и был обречен стать важной частью Англии — героем или посмешищем? Или причина была в том, что я уже испытывал к нему ненависть и понимал, что он тоже актер, как и я, но с гораздо большей аудиторией? Я никогда не найду ответа на этот вопрос».
В завершение Бертон рассказал о случае, который произошел в отеле Hyde Park Gate, где Черчилль жил в последние годы своей жизни: «Тогда уже ослабевший Черчилль ударял по столу своей худощавой, напоминающей детскую, лишенной волос женственной правой рукой, повторяя снова и снова: „Мы были правы, мы были правы, когда сражались“, — произнес он, перед тем как его подняли на ноги и увели из помещения».