Страница 64 из 79
На сцену, еще недавно озаренную союзнической победой, легла тень. Никто не ведает, какие шаги предпримут Советская Россия и ее коммунистический интернационал в ближайшее время и существуют ли границы для их экспансионистских и миссионерских устремлений. Я глубоко уважаю отважный русский народ и моего боевого товарища, маршала Сталина. В Великобритании — и я уверен, что это справедливо и для других мест, — существует искренняя симпатия и доброжелательность к народам всех российских республик, а также твердое намерение настойчиво преодолевать все разногласия и препятствия на пути установления крепкой дружбы. Мы осознаем необходимость обеспечения безопасности для России вдоль ее западных границ путем исключения любой вероятности немецкой агрессии. Мы рады видеть Россию на ее заслуженном месте среди великих мировых держав. Мы приветствуем ее флаг на морских просторах. Но самое главное — это постоянные, все более частые и расширяющиеся связи между русским народом и нашими соотечественниками по обе стороны Атлантики. Тем не менее моя обязанность, будучи уверенным, что вы хотите услышать от меня честное мнение, заключается в том, чтобы поделиться с вами некоторыми наблюдениями относительно текущей ситуации в Европе.
От Штеттина на берегу Балтики до Триеста на побережье Адриатики пролегла стальная завеса по всей Европе. Позади этой линии расположены столицы всех старинных стран Центральной и Восточной Европы. Варшава, Берлин, Прага, Вена, Будапешт, Белград, Бухарест и София — все эти известные города и их окрестности оказались под влиянием Советского Союза, и каждый из них в разной мере подвергается его воздействию, а также строгому контролю со стороны Москвы. Только Афины — Греция с ее бессмертной славой — вольны решать свое будущее на выборах под наблюдением британцев, американцев и французов. Польское правительство, в котором доминирует Россия, поощряется к огромным и неправомерным вторжениям в Германию, и в настоящее время происходят массовые изгнания миллионов немцев в тяжелых и немыслимых масштабах. Коммунистические партии, которые были очень малы во всех этих восточных государствах Европы, возвысились и обрели власть, намного превышающую их численность, и повсюду стремятся к тоталитарному контролю. Полицейские правительства преобладают почти во всех случаях, и пока, за исключением Чехословакии, там нет истинной демократии.
Турция и Персия глубоко встревожены и обеспокоены претензиями, которые им предъявляют, и давлением, которое оказывает на них московское правительство. Русские в Берлине пытаются создать квазикоммунистическую партию в своей зоне оккупированной Германии, оказывая особые услуги группам левых немецких лидеров. По окончании боевых действий в июне прошлого года американская и британская армии, в соответствии с ранее достигнутым соглашением, отошли на запад на глубину в некоторых пунктах 150 миль на фронте протяженностью почти четыреста миль, чтобы дать возможность нашим русским союзникам занять эту огромную территорию, завоеванную западными демократиями.
Огромные портреты Черчилля и Сталина. Брисбен, Австралия, 31 октября 1941
Если сейчас советское руководство предпримет шаги по созданию в подконтрольных ему регионах прокоммунистической Германии, это может привести к новым серьезным проблемам в британских и американских секторах и позволит побежденным немцам разыграть карту торгов между Советским Союзом и западными демократиями. Какой бы вывод ни был сделан на основе этих фактов — и факты говорят сами за себя, — это явно не та свободная Европа, ради создания которой мы сражались. В ней также отсутствуют основы для длительного мира.
Для обеспечения глобальной безопасности необходимо новое единство Европы, при котором ни одно государство не должно быть исключено навсегда. Мировые конфликты, свидетелями которых мы становимся или которые случались ранее, возникают именно из-за разногласий между мощными европейскими народами. Мы дважды становились свидетелями того, как Соединенные Штаты, несмотря на свои стремления и традиции, а также на доводы, которые трудно игнорировать, вовлекались в эти войны под влиянием непреодолимой силы, чтобы в нужный момент обеспечить триумф правого дела, но лишь после ужасающих разрушений и кровопролития. Дважды Соединенные Штаты были вынуждены отправлять миллионы своих юношей за океан, чтобы столкнуться с войной; однако сейчас война способна настичь любую страну, независимо от того, где она находится. Разумеется, нам необходимо целенаправленно трудиться ради установления мира в Европе, опираясь на структуру ООН и следуя ее уставу. По моему мнению, это является важной политической задачей.
Перед железным занавесом
[31]
[Железный занавес — образное описание границы между социалистическим и капиталистическим блоками Европы во время холодной войны. Введено Уинстоном Черчиллем в его речи в Фултоне в 1946 г.]
, простирающимся по всей Европе, существуют и другие поводы для тревоги. В Италии коммунистическая партия столкнулась с серьезными трудностями, поскольку ей приходится поддерживать требования маршала Тито, подготовленного коммунистами, на бывшие итальянские территории у верховьев Адриатического моря. Тем не менее будущее Италии остается неопределенным. Опять-таки невозможно вообразить обновленную Европу без мощной Франции. На протяжении всей своей общественной деятельности я трудился ради процветания Франции и всегда верил в ее будущее, даже в самые темные времена. И теперь моя вера не ослабеет. Тем не менее в ряде стран, расположенных далеко за пределами России и по всему миру, сформированы коммунистические пятые колонны, действующие в полной координации и строгом подчинении директивам, поступающим к ним из коммунистического центра. За пределами стран Британского Содружества и США, где коммунизм лишь начинает развиваться, коммунистические партии и так называемые пятые колонны становятся все более серьезной угрозой для христианской цивилизации. Эти факты кажутся мрачными, особенно когда речь идет о них на следующий день после великой победы, достигнутой таким замечательным союзом во имя свободы и демократии. Однако было бы безрассудно игнорировать эти угрозы, пока у нас еще есть возможность с ними справиться.
На Дальнем Востоке, а особенно в Маньчжурии, ситуация вызывает серьезное беспокойство. Ялтинское соглашение, участником которого я являлся, оказалось весьма выгодным для Советского Союза, однако оно было подписано в период, когда еще нельзя было с уверенностью утверждать, что война в Германии завершится раньше осени 1945 г., и когда предполагалось, что боевые действия против Японии продлятся еще полтора года после капитуляции Германии. Поскольку вам всем прекрасно известно положение дел на Дальнем Востоке и вы являетесь искренними друзьями Китая, мне нет нужды углубляться в детали сложившейся ситуации.
Я посчитал своим долгом показать тень, которая, как на Западе, так и на Востоке, ложится на наш мир. В момент подписания Версальского договора я занимал пост министра высокого ранга и был близок с господином Ллойдом Джорджем, возглавлявшим британскую делегацию в Версале. Я не во всем соглашался с тем, что тогда происходило, однако это оставило глубокий след в моей памяти, и мне тяжело сопоставлять ту ситуацию с нынешней реальностью. Тогда у нас были великие ожидания и непоколебимая вера в окончание войн и всесилие Лиги Наций. Сейчас я не чувствую ни такой уверенности, ни таких надежд в этом истощенном мире.
С одной стороны, я категорически отрицаю идею о том, что новая война неизбежна, тем более что ее наступление предрешено. Ведь именно потому, что я убежден: наша судьба по-прежнему находится в наших руках, и у нас есть силы для спасения будущего, я чувствую обязанность выразить свою позицию прямо сейчас, воспользовавшись представившейся возможностью. Я не думаю, что Советская Россия стремится к войне. Их цель — плоды войны и безграничное расширение их власти и идеологии. Однако то, над чем нам следует задуматься уже сегодня, пока еще есть время, — это непрекращающееся предотвращение войны и как можно скорейшее создание условий для свободы и демократии во всем мире. Наши проблемы и угрозы не исчезнут сами собой, если мы просто закроем на них глаза. Они не разрешатся, если мы будем пассивно ждать развития событий, равно как и не решатся с помощью политики уступок. Необходимы конкретные действия, и чем дольше мы будем откладывать их, тем труднее станет найти решение и тем выше станут риски.