Страница 40 из 79
Огромные портреты Черчилля и Сталина. Брисбен, Австралия, 31 октября 1941
Если сейчас советское руководство предпримет шаги по созданию в подконтрольных ему регионах прокоммунистической Германии, это может привести к новым серьезным проблемам в британских и американских секторах и позволит побежденным немцам разыграть карту торгов между Советским Союзом и западными демократиями. Какой бы вывод ни был сделан на основе этих фактов — и факты говорят сами за себя, — это явно не та свободная Европа, ради создания которой мы сражались. В ней также отсутствуют основы для длительного мира.
Для обеспечения глобальной безопасности необходимо новое единство Европы, при котором ни одно государство не должно быть исключено навсегда. Мировые конфликты, свидетелями которых мы становимся или которые случались ранее, возникают именно из-за разногласий между мощными европейскими народами. Мы дважды становились свидетелями того, как Соединенные Штаты, несмотря на свои стремления и традиции, а также на доводы, которые трудно игнорировать, вовлекались в эти войны под влиянием непреодолимой силы, чтобы в нужный момент обеспечить триумф правого дела, но лишь после ужасающих разрушений и кровопролития. Дважды Соединенные Штаты были вынуждены отправлять миллионы своих юношей за океан, чтобы столкнуться с войной; однако сейчас война способна настичь любую страну, независимо от того, где она находится. Разумеется, нам необходимо целенаправленно трудиться ради установления мира в Европе, опираясь на структуру ООН и следуя ее уставу. По моему мнению, это является важной политической задачей.
Перед железным занавесом
[31]
[Железный занавес — образное описание границы между социалистическим и капиталистическим блоками Европы во время холодной войны. Введено Уинстоном Черчиллем в его речи в Фултоне в 1946 г.]
, простирающимся по всей Европе, существуют и другие поводы для тревоги. В Италии коммунистическая партия столкнулась с серьезными трудностями, поскольку ей приходится поддерживать требования маршала Тито, подготовленного коммунистами, на бывшие итальянские территории у верховьев Адриатического моря. Тем не менее будущее Италии остается неопределенным. Опять-таки невозможно вообразить обновленную Европу без мощной Франции. На протяжении всей своей общественной деятельности я трудился ради процветания Франции и всегда верил в ее будущее, даже в самые темные времена. И теперь моя вера не ослабеет. Тем не менее в ряде стран, расположенных далеко за пределами России и по всему миру, сформированы коммунистические пятые колонны, действующие в полной координации и строгом подчинении директивам, поступающим к ним из коммунистического центра. За пределами стран Британского Содружества и США, где коммунизм лишь начинает развиваться, коммунистические партии и так называемые пятые колонны становятся все более серьезной угрозой для христианской цивилизации. Эти факты кажутся мрачными, особенно когда речь идет о них на следующий день после великой победы, достигнутой таким замечательным союзом во имя свободы и демократии. Однако было бы безрассудно игнорировать эти угрозы, пока у нас еще есть возможность с ними справиться.
На Дальнем Востоке, а особенно в Маньчжурии, ситуация вызывает серьезное беспокойство. Ялтинское соглашение, участником которого я являлся, оказалось весьма выгодным для Советского Союза, однако оно было подписано в период, когда еще нельзя было с уверенностью утверждать, что война в Германии завершится раньше осени 1945 г., и когда предполагалось, что боевые действия против Японии продлятся еще полтора года после капитуляции Германии. Поскольку вам всем прекрасно известно положение дел на Дальнем Востоке и вы являетесь искренними друзьями Китая, мне нет нужды углубляться в детали сложившейся ситуации.
Я посчитал своим долгом показать тень, которая, как на Западе, так и на Востоке, ложится на наш мир. В момент подписания Версальского договора я занимал пост министра высокого ранга и был близок с господином Ллойдом Джорджем, возглавлявшим британскую делегацию в Версале. Я не во всем соглашался с тем, что тогда происходило, однако это оставило глубокий след в моей памяти, и мне тяжело сопоставлять ту ситуацию с нынешней реальностью. Тогда у нас были великие ожидания и непоколебимая вера в окончание войн и всесилие Лиги Наций. Сейчас я не чувствую ни такой уверенности, ни таких надежд в этом истощенном мире.
С одной стороны, я категорически отрицаю идею о том, что новая война неизбежна, тем более что ее наступление предрешено. Ведь именно потому, что я убежден: наша судьба по-прежнему находится в наших руках, и у нас есть силы для спасения будущего, я чувствую обязанность выразить свою позицию прямо сейчас, воспользовавшись представившейся возможностью. Я не думаю, что Советская Россия стремится к войне. Их цель — плоды войны и безграничное расширение их власти и идеологии. Однако то, над чем нам следует задуматься уже сегодня, пока еще есть время, — это непрекращающееся предотвращение войны и как можно скорейшее создание условий для свободы и демократии во всем мире. Наши проблемы и угрозы не исчезнут сами собой, если мы просто закроем на них глаза. Они не разрешатся, если мы будем пассивно ждать развития событий, равно как и не решатся с помощью политики уступок. Необходимы конкретные действия, и чем дольше мы будем откладывать их, тем труднее станет найти решение и тем выше станут риски.
Основываясь на том, что я наблюдал у наших российских друзей и партнеров во время войны, я уверен, что ничто не вызывает у них такого восхищения, как сила, и ничто не заслуживает меньшего уважения, чем слабость, особенно военная слабость. Поэтому традиционная концепция баланса сил больше неприменима. Мы не должны, по возможности, действовать на грани допустимого, поддаваясь искушению проверить свои силы. Если западные демократии будут совместно и неуклонно придерживаться принципов Устава ООН, их воздействие на распространение этих принципов будет значительным, и никто не сможет этому воспрепятствовать. Но если они разделятся или утратят свое влияние, если эти решающие годы будут потеряны, то катастрофа может постигнуть каждого из нас.
В последний раз я заметил, как все это надвигалось, и громко предупреждал своих сограждан и весь мир, однако никто не воспринял мои слова всерьез. До 1933 г., а возможно, и до 1935 г. Германию еще можно было спасти от той страшной участи, которая ее постигла, и нам всем удалось бы избежать тех мук, что принес человечеству Гитлер. В течение всей истории человечества не было конфликта, которого можно было бы так легко избежать благодаря своевременным мерам, как тот, что недавно принес разрушения на столь обширные территории планеты. Я убежден, что эту войну можно было предотвратить без единого выстрела, и Германия могла бы сейчас быть сильной, процветающей и уважаемой страной; однако никто не прислушался к предупреждениям, и мы все оказались втянутыми в этот страшный вихрь событий. Мы не можем позволить этому случиться снова. Это возможно лишь через достижение согласия по всем вопросам с Россией в 1946 г. под эгидой ООН и поддержание такого понимания на протяжении долгих мирных лет при помощи международного механизма, который опирается на силу англоговорящего мира и все его связи. Именно такое решение я представляю вашему вниманию в этом обращении, озаглавленном «Силы мира».
Пусть никто не сомневается в непоколебимой мощи Британской империи и Содружества. Когда вы наблюдаете за тем, как 46 миллионов человек на нашем острове озабочены своими запасами продовольствия, из которого они производят лишь половину, даже во время войны, или когда мы с трудом возрождаем нашу промышленность и внешнюю торговлю после шести лет напряженной военной деятельности. Не сомневайтесь, что мы преодолеем эти темные времена испытаний так же, как мы преодолели великие годы страданий. Через полвека вы увидите 70–80 миллионов британцев, рассеянных по всему миру, но сплоченных для защиты наших ценностей, нашего образа жизни и тех глобальных идеалов, которые поддерживаете и вы, и мы. Если объединить население англоязычных стран Содружества с населением Соединенных Штатов, учитывая все возможности такого сотрудничества в воздухе, на море, по всей планете, в науке, промышленности и моральном влиянии, то никакое хрупкое, нестабильное равновесие сил не сможет привлечь амбиции или искушения. С другой стороны, возникнет абсолютная уверенность в безопасности. Если мы будем строго следовать Уставу ООН и продвигаться вперед с уверенной и взвешенной решимостью, не посягая на территории и ресурсы других стран и не пытаясь навязывать свои взгляды людям, а также если все духовные и материальные ресурсы Великобритании соединятся с вашими в духе братства, перед нами откроются широкие перспективы — не только для нас самих, но и для всего мира, не только на ближайшее время, но и на многие годы вперед.