Страница 16 из 79
Уинстон Черчилль рассказывает о своих надеждах, работе и идеалах Брэму Стокеру
15 января 1908 г. The Daily Chronicle, London
В 1926 г. Черчилль написал своему сыну: «Ты прочел „Долгий путь“, „Прекращение огня“ и „Дракулу“ Брэма Стокера?
[9]
[Абрахам «Брэм» Стокер (1847–1912) — ирландский романист, писатель и театральный менеджер, наиболее известный своим романом ужасов «Дракула», написанным в 1897 г.]
Эти книги произвели на меня сильное впечатление, когда я их читал».
Черчилль был настолько впечатлен «Дракулой», что предложил Брэму Стокеру провести с ним второе интервью в начале его карьеры, сразу после беседы с Гербертом Вивианом
[10]
[Герберт Вивиан (1865–1940) — английский журналист и писатель.]
.
Одной из примечательных черт этого интервью, помимо того что его взял автор «Дракулы», является упоминание лорда Рэндольфа Черчилля
[11]
[Лорд Рэндольф Генри Спенсер Черчилль (1849–1895) — английский политический деятель, видный деятель Консервативной партии.]
, которое идет вразрез с общепринятым мнением о том, что отец Уинстона не проявлял интереса к своему старшему сыну и сомневался в его будущем.
Брэм Стокер. 1906
В соответствии с историей, изложенной Стокером, около 1887 г. лорд Рэндольф познакомил его с тринадцатилетним Уинстоном: «Как видите, он еще совсем юн. Однако это славный парень. Он поистине замечательный!» Позже Стокер отметил: «Из него получился достойный человек». Этот эпизод лишь одно из многих подтверждений тому, что лорд Рэндольф был глубоко привязан к своему сыну и уделял ему гораздо больше внимания, чем можно было ожидать.
Рэндольф Генри Спенсер Черчилль. Около 1883
Черчилль крайне редко соглашался на интервью, но если все-таки делал это, то лишь по особенной причине. В ситуации с Гербертом Вивианом таким поводом стала их дружба в политической сфере. Что касается Стокера, здесь сыграла роль память о лорде Рэндольфе, а также тот факт, что в юности Черчиллю нравился роман «Дракула» и имелись некоторые политические аналогии между ними.
Брэм Стокер
: Когда я обратился к мистеру Уинстону Черчиллю с предложением о встрече для интервью, он ответил: «Мне совсем не хочется этого делать, но раз уж вы настаиваете, я не смогу вам отказать». Когда мы встретились в его библиотеке, он подробнее разъяснил свою позицию: «Интервью — это то, чего я стараюсь избегать любой ценой. Обычно я просто отказываю всем просьбам такого рода. Однако для вас я сделаю исключение, поскольку вы были близким другом моего отца». А затем он добавил еще одну личную причину, почему согласился: «К тому же вы — автор „Дракулы“».
Это был роман о вампирах, над которым я трудился несколько лет назад и который пленил его юное воображение. Он сам был писателем с богатым воображением. Первым произведением, которое я прочитал, было потрясающее повествование под названием «Человек за бортом! (Эпизод Красного моря)» — мрачная и удивительная история, в которой он передал последние мысли утопающего.
Примерно десять лет назад он уже создал политический роман «Саврола», и я задумался, планирует ли он работать над чем-то новым, если, конечно, у него найдется время среди всех этих политических перемен. Он задумчиво ответил: «Нет, я так не считаю; не романы. Я намерен продолжать писать столько, сколько позволит моя общественная деятельность. Однако сомневаюсь, что это будет художественное произведение. Вероятно, я создам что-то менее структурированное — возможно, что-то более личное. Сегодняшняя историография, похоже, склонна анализировать каждый аспект отдельно, разбивая все на части. Из-за этого общая картина получается неполной. Ранее у нас было меньше деталей, но мы видели общую картину, а теперь у нас изобилие информации, но отсутствует целостный взгляд, общее понимание истории. Книга не должна быть чрезмерно объемной и не предназначена исключительно для детской аудитории. Авторам представляется больше возможностей охватить всю тему целиком и передать ее обычному человеку, который хочет узнать больше, но ограничен во времени. Хороший пример — успех книги В. Фитчетта „Дела, которые завоевали империю“, которая прекрасно иллюстрирует мою мысль».
Объявление, отпечатанное на бумаге плохого качества крупным шрифтом, напоминающее плакаты о сбежавших рабах, появилось после побега Уинстона Спенсера Черчилля из тюрьмы при Государственной образцовой школе в Претории в декабре 1899 г.
Прошло семь лет, и Трансвааль стал британской колонией, а бывший заключенный Уинстон Черчилль получил должность заместителя министра по делам колоний в британском правительстве — именно тот заместитель министра, который, без сомнения, внес значительный вклад в создание новой конституции для этой новой британской территории. «Вот так, — замечает шут Фесте, — колесо времени совершает полный оборот».
Я нашел мистера Черчилля в его офисе в изысканном доме на Болтон-стрит, недалеко от Пикадилли. Как заместитель министра по делам колоний и холостой мужчина, он ведет насыщенную трудовую жизнь; первый этаж здания, обычно используемый как гостиная, был переоборудован под рабочий кабинет, объединив два помещения в единое пространство. Дома на этой улице не отличаются просторностью, поэтому архитекторы максимально эффективно использовали доступную площадь. Внутреннее убранство офиса выполнено в насыщенно-зеленых оттенках, которые смягчаются благодаря обильной отделке из красного дерева и множеству книжных шкафов из того же темного материала. Зеленый бархатный ковер с длинным ворсом, зеленые кресла и диваны гармонично вписываются в общий цветовой ансамбль комнаты.
Стол в кабинете привлекает особое внимание. Он представляет собой внушительное и широкое изделие от Чиппендейла
[12]
[Томас Чиппендейл (1718–1779) — крупнейший мастер английского мебельного искусства эпохи рококо и раннего неоклассицизма периода среднегеоргианского стиля.]
, сделанное из красного дерева, с утонченными резными ножками и скошенными углами, богато украшенное резьбой. Этот стол как будто создан для внимательной работы с бумагами. Остальная мебель в комнате — это изысканные предметы в стиле ампир, выполненные из древесины тюльпанного дерева.
Книжные полки заполнены множеством различных изданий, среди которых преобладают изысканные книги, отражающие католические взгляды семейства Черчилль; многие из этих книг украшают экслибрисы лорда Рэндольфа Черчилля. Помимо серьезных работ по истории, философии и вопросам политики и общественной жизни, здесь можно найти великолепно оформленные издания таких авторов, как Эдгар Аллан По, Карлайл, Ричардсон, Джейн Остин, Дин Милман, Джордж Грот, сестры Бронте и др.
Конечно, здесь вы не обнаружите высоких стопок писем и документов, синих блокнотов и папок, которые обычно загромождают рабочий стол государственного деятеля. Все эти материалы находятся в его офисах в Колониальной службе и палате общин. Хотя министр нередко работает из дома, ему доставляют только те документы, которые необходимы для решения текущих вопросов.
Уинстон Черчилль в детстве
В прихожей над камином размещен превосходный портрет кисти Ромни
[13]
[Джордж Ромни (1734–1802) — английский живописец, рисовальщик и гравер. Один из крупнейших портретистов XVIII в.]
, где запечатлен офицер в мундире, капитан Пелитан. Окна оборудованы двойными рамами для защиты от завывания ветра и уличного шума с соседней Пикадилли. В соседней комнате, стена которой выходит на окно, висит реалистичное изображение почтенного лорда Рэндольфа Черчилля.