Позолоченная роза

— С ними всем не по себе, но я думал, что ты не боялась. Больше не боялась.

— Но сейчас я боюсь, — хоть он не знал истинные причины. Нож пел в ее руке, шептал темные мысли, просил открыть дверь и вонзить острие меж его ребер.

Она уже знала, как это будет. Его густая кровь польется на ее пальцы, будет капать с ее ладоней, пока он будет потрясенно смотреть. А потом в его глазах появится печаль.

Отличный конец для их истории. Он пытался убить ее в их первую встречу. Теперь она убьет его, чтобы покончить со всем.

Амичия скрипнула зубы, подавляя всхлип. Он не мог услышать, что она плачет, тогда он войдет и все увидит. Он все узнает, а она не могла сейчас этого сделать.

— Ты не должна бояться тут. Ты выжила среди Жутей, сделала из монстров союзников. Как много людей могут таким похвастаться? Ты из жертвы стала героиней своей истории и убедила короля, который хотел только завоевывать, что в этом мире есть не только боль и печаль.

Она с дрожью вдохнула. Дыхание застряло в горле. Она смогла подобрать слова, подавила эмоции и ответила:

— Ты хвалишь меня сильнее, чем я заслуживаю, Александр.

— Амичия.. — что-то царапнуло дверь. Коготь? Нет, у него их уже не было. Наверное, просто его шершавая ладонь. — Ты меня впустишь?

Она прижала свою ладонь к двери. Она словно ощущала так его вес, тепло и утешение его прикосновения.

— Не этой ночью, Александр. Я устала.

— Хороших снов, petite souris.

Амичия ждала, пока тяжелые шаги не удалятся по коридору, а потом выронила нож. Он зазвенел по мрамору, но остался на полу. Она ощущала вес ответственности на своих плечах.

Она убила всех в своем городе. Убила отца, а теперь должна была убить любимого.

Но все было важнее, чем она. Сотни Жутей заслуживали вспомнить, кем они были. Заслуживали вернуться домой людьми, а не чудищами. Слеза покатилась по ее щеке, хоть Амичия и хотела, чтобы эта слеза была последней.

Завтра она убьет короля.

Сегодня она будет горевать по его смерти.

Глава 33

Амичия оставалась в библиотеке дольше, чем должна была. Жути начали стучать в дверь, задавать вопросы и проситься войти. Она не пускала их и прогоняла.

Она знала, что они пробьются в библиотеку и потащат ее обратно. Не потому что желали убить ее, как она думала долгое время, а потому что переживали за ее состояние. Они хотели ей счастья.

Она не могла радоваться, когда знала ответ на их спасение. Ответ все еще лежал на полу, где она его бросила. И она не могла его поднять. Она не могла поднять кинжал, что покончит со всем этим, ведь тогда потеряет кое-что очень важное для нее.

Она всю ночь пыталась убедить себя, что не любила его, что ей было плевать, мертв ли он.

Но каждый раз, когда она смотрела на клинок, она видела кое-что еще. Первый миг, когда его глаза увидели воспоминания. Первый раз, когда он сидел напротив нее в библиотеке и рассмеялся. Смех в его глазах, когда она не хотела, чтобы он согревал ее, пока она запоминала страницы голубой книжки, что предала ее.

Сотни воспоминаний, хороших и плохих. Они создали ее веру в него. Александр доказал, что, хоть он был под проклятием этого места, он мог измениться. Он мог стать человеком, который желал быть хорошим и помогать тем, кто слушался его.

Это было не просто так. Его убийство освободит ее народ от этого проклятия, но должен быть другой способ. Почему смерть была единственным ответом?

Она снова и снова боролась с собой. Поразительная боль и потеря еще одного важного человека разрушат ее.

Смерть преследовала ее. Каждый раз, когда Амичия думала, что была счастлива, она забирала все. И Амичия оказывалась одна в лесу, надеясь, что кто-то найдет ее и сжалится.

Наступило утро. Амичия оставалась у разбитых окон библиотеки, смотрела на тающий снег снаружи.

Он пропал почти полностью. Весна пришла в поместье. Хоть зима прибыла с бурей, меняющей пейзаж, весна пришла шепотом. Капли воды стучали по земле, яркие краски цветов уже виднелись на земле.

Дверь за ней открылась и закрылась.

— Оставь меня, — утомленно сказала она. — Я не хочу развлечений.

— Хорошо, что и я не хочу развлекаться.

Он. Снова.

Амичия не могла сейчас быть рядом с ним. Ей нужно было разобраться в своих мыслях. Она многое не взвесила. Он заставит ее принять решение, которое она пока не планировала принимать.

— Амичия, — взмолился Александр. — Ты можешь хоть посмотреть на меня?

Она не хотела. От взгляда на него он лишь сильнее покажется человеком, а она не могла так о нем думать. Не когда ей нужно было убить его.

Но она посмотрела, потому что ее сердце не могло отказывать ему.

Со слезами на глазах она посмотрела на него. Кожистые крылья, желтые глаза, но он не был пугающим. Тени пролегли под его глазами. Может, и он не спал.

Ее подбородок задрожал, она подавляла слезы.

— Как думаешь, почему ты так изменился?

— Что?

— Ответь мне, Александр. Никаких тайн или завуалированных слов. Где твои клыки? Твои когти? Почему ты все больше похож на человека?

Он сделал еще шаг, но не спешил приближаться к ней.

— В тот миг, когда ты пробралась в поместье, я понял, что меня нашли. Я затерялся в проклятии, в этой болезни, разрушившей твой дом и твой народ. Они и мои, а я забыл. А ты? Ты не забывала того, что было нам нужно. И о том, кто мы.

Пот собрался на ее лбу.

— Прошу, не говори так, — прошептала она. — Прошу, не заставляй думать о них в такой время.

— Я не понимаю, почему ты расстроена. Из-за поцелуя? — он сжал кулак и прижал к сердцу. — Если я не так тебя понял, я больше к тебе не притронусь.

— Дело не в этом.

— Тогда в чем? — он шагнул ближе. Его нога задела кинжал, и он с грохотом отлетел к ней. Нож лежал между ними, и Амичия видела, как Александр смотрел на рукоять.

Это было раскрыто. Нож был символом всего, что она не хотела говорить. Всей лжи, боли и мучений. Она испытала много эмоций за ночь. Теперь она ощущала только онемение.

— Амичия? — спросил он, все еще глядя на нож.

Ему не нужно было спрашивать. Она знала, что он хотел узнать. Откуда у нее нож? Она снова их боялась?

Ответом на последнее было да, но она не знала, как это сказать, когда слова застревали в горле. Она не могла признаться, что знала, как с этим покончить. Но она должна была. Все жизни зависели от этого. От них.

— Я вернулась сюда, потому что увидела кое-что, когда мы были в Солнечной комнате. Твои крылья на миг стали белыми, всего на краткий миг, но я это видела, — она затаила дыхание, подавляя эмоции, что грозили выбраться на поверхность. — Алхимик ждал меня тут. Книга была у него, и он сказал, что в ней все, что нужно, чтобы разрушить проклятие.

Александр кивнул.

— Алхимики всегда помогали Жутям. Мы слушаем их советы, когда они их озвучивают.

— Я не могу их слушаться.

— Почему? — он шагнул ближе, остановился у ножа. — Почему ты не можешь их слушаться? Мы знаем, что в книге тайна.

— Потому что я не могу.

— Амичия, — его голос стал острым, как клинок ножа между ними. — Расскажи мне.

— Нож будет создан затерянным народом, закален огнем пылающего города, — выдавила она сквозь слезы. — И держать его будет любящая рука.

— Что ты говоришь? Что алхимик тебе сказал?

— Чтобы рассеять проклятие, мне нужно убить короля, — слезы катились по ее щекам. — И я вряд ли смогу это сделать. Александр, я не смогу тебя убить.

Он оторвал от нее взгляд, посмотрел на рукоять ножа. Что он думал о ней? Она почти согласилась его убить, так это выглядело. Нож уже был тут. Они были достаточно близко для ее броска, и все будет кончено. Она была не сильнее него, но была быстрой и маленькой.