Позолоченная роза

Дрожь пробежала по ее спине от мысли о том, что в этом жутком месте с ней был кто-то еще. Кто-то или что-то смотрело на нее из тени.

— Соберись, Амичия, — рявкнула она. — Тут только мертвые.

Но она хорошо помнила шепот голосов в ушах. Она ощущала давление духов, наполняющих стены гробницы. Каждый гроб был отмечен солнцем.

Она не хотела снова слышать мертвых. Их холодные прикосновения были хорошими, но лишь раз. Амичия поняла, что ее ждала жизнь после смерти.

Но раза достаточно.

Путь к саркофагу казался бесконечным. Ей словно приходилось бороться со временем, чтобы заглянуть туда еще раз.

Осталось ли там тело? Было ли оно все таким же красивым, как она помнила, или ей все показалось?

Она добралась до края саркофага, глубоко вдохнула.

— Только не сгнившее тело, — прошептала она.

Она потратила всю храбрость, чтобы посмотреть за край на мужчину, лежащему там, будто во сне. Он ей не привиделся. Хуже, она не запомнила его во всей красе.

Золотистый локон лежал на его лбу. Она хотела поправить прядь, слишком красивую для мужчины, но идеальную для его безупречного лица. Ни шрамов, ни следов прыщей. Он был как мраморная статуя.

Но он не был из мрамора. Он дышал.

Амичия в ужасе смотрела, как его грудь поднималась и опускалась. Он не мог быть живым, верно?

Порыв ветра ударил ее в спину, толкая вперед. Она бросила костыли на пол с грохотом и сжала край саркофага, вдруг оказавшись ближе к мужчине, который был как из ее мечты.

Он был золотым героем, вышедшим из книги сказок, сказавшим женщине, что всегда будет заботиться о ней. Герой, которому доверили бы спасти город. По его виду было ясно, что он одолеет дракона, если захочет.

Амичия так задумалась, глядя на идеальные черты, что почти упустила шорох кожистых крыльев о каменные стены. Порыв ветра был не от призрачного вмешательства.

Один из Жутей был в гробнице с ней.

Сглотнув, Амичия оглянулась, но она уже знала, кто это был. Она смогла ощутить его, как только отвернулась от красоты.

Темные тени цеплялись за его плечи и рога. Они капали с него как чернила, когда он шагнул к свету. На миг тени задержались на его макушке, будто корона. Он был монстром. Чудищем.

Королем.

— Что ты тут делаешь? — спросила она, хотя не имела права задавать этот вопрос.

— Ищу ответы.

Ее ладонь скользнула глубже в саркофаг, но не коснулась странного спящего мужчины.

— Нашел хоть какие-то?

— До твоего прибытия — нет.

Амичия не нашла ответы. Она последние три дня пыталась читать книгу, которая боролась с ней. Она боялась, что была сотня способов найти ответы, и что она могла давным-давно найти их и уйти.

Не важно, что она тут делала, она ощущала, что не справлялась. Не годилась для нарядов, в которые ее одевали. И для комнаты, в которой ее заставили спать. И она не годилась для странного задания, которое сулило только разбитое сердце.

Она сглотнула, задала вопрос, обжигающий ее язык:

— Какие ответы дало тебе мое прибытие?

— Неудобные, — он прошел вперед и встал рядом с ней, глядя на саркофаг с отвращением. — Что думаешь насчет этого?

— Тела? — она посмотрела с ним на странного мертвеца, который не был мертвым. — Он не похож на человека.

— Почему ты так говоришь?

— Он чересчур идеальный, — прошептала Амичия.

Мужчина, казалось, вот-вот откроет глаза. Он дышал, так что мог просто отдыхать. Этот бедняга мог очнуться и увидеть перед собой сломанную женщину и жуткого монстра.

Долгий сон манил ее, она была бы рада поспать хоть одну ночь без кошмаров.

— Он не человек, — подтвердил Александр. — Он — один из Небесных.

— Я это название уже слышала, — она задумалась. Духи тут шептали ей название, а еще.. Амичия вытащила руку из саркофага и щелкнула пальцами. — Книга! Голубая книга, которую ты читал, которую мы не можем расшифровать. Та книга называется Небесные.

Александр посмотрел на нее, щурясь.

— Ты не можешь читать книгу?

Не стоило признаваться в этом. Книга была единственным способом узнать, что происходило. По крайней мере, он так сказал.

Амичия кашлянула.

— Я работаю и делаю прогресс. Это не так просто, как я думала.

Потому что книга не хотела, чтобы ее читали. Амичия не знала, противилась ли она так всем, или что-то не так было с ней. Может, те страницы предназначались не для нее.

Это было почти хуже плена у Жути. Было унизительно, когда книга признавала тебя негодной.

Александр смотрел на нее, хмурясь, и Амичия повернулась к саркофагу. Она сдвинула брови.

— Он двигался?

Александр отвлекся от мрачного настроения. Он склонился над саркофагом, шире раскрыв крылья.

— Это невозможно.

— Но ты смотришь.

— Что двигалось?

Она и не думала, когда восклицала это. Она хотела, чтобы он не смотрел на нее так, словно хотел бы оторвать ей руки, если она не разгадает, что происходило.

— Его ладонь.

Александр пригляделся, словно ладонь стала бы двигаться от взгляда на нее.

— Вряд ли.

— Может, мне показалось, — она смотрела на тело еще пару мгновений и спросила. — Почему ты сказал, что он не может двигаться? Он дышит.

— Дыхание не значит жизнь.

— Значит. Как еще определить жизнь? Если человек не дышит, он мертв.

Александр покачал головой.

— Не в этом случае.

В этих словах было еще меньше смысла, чем до этого. Казалось, он уже знал ответы, которые она искала. Если он знал, что тут происходило, то почему не говорил ей? Почему заставлял ее бегать в поисках правды?

Она недовольно выдохнула.

— Откуда ты знаешь, что он — Небесный? Что такое Небесный?

— Я не могу ответить, — он отклонился от саркофага, тьма мелькнула на его плечах. На миг тьма показалась ладонями скелета, впивающейся в его руки и шею, сжимая до боли. — Тебе нужно узнать ответы самой.

Она не понимала эту логику. Он знал, что происходило. Знал достаточно, раз утверждал, что перед ними был не человек.

— Ты можешь хоть сказать, что такое Небесные? — спросила Амичия. — Я знаю, что это не люди.

— Не люди, — он не продолжил, но ответил на ее вопрос.

Амичия задумалась над следующими словами.

— Они как ты?

Он медленно покачал головой. Словно не был уверен в ответе.

— Нет, они не как я.

— Но могли быть такими?

От искры в его глазах она затаила дыхание. Он глядел на нее, словно она была самой умной женщиной в его жизни. Александр шагнул ближе, убрал прядь волос за ее ухо. Его ладонь задержалась у ее шеи.

— Да, petite souris. Да, они могли быть как я.

Она не могла дышать. Он был большим, опасным, так близко. Если бы он хотел на нее напасть, ему не пришлось бы особо стараться. Опустить руку, сжать ее горло и..

Ее сердце колотилось от мысли о его ладони вокруг ее горла. Но в этот раз страх уступал странному трепету, какой она не ощущала раньше. Почему ее сердце колотилось от мыслей о его прикосновениях? Почему ее ладони покалывало от желания погладить мурашки на его груди, похожей на гранит?

Она судорожно вдохнула, и это прозвучало в ее голосе:

— Как? Как они могут быть как ты?

Искра в его глазах пропала.

— Это я не могу сказать.

Амичия не могла отвлекаться на мысли, куда делся ее страх. Она даже не переживала, что он навредит ей. Она ощущала только уверенность, что могла доверять ему.

Потому что он доверял ей.

— Есть правила, да? — спросила она. — Правила, что запрещают говорить мне все, что ты знаешь.