Позолоченная роза

И он продолжил разговор, хоть ему было не по себе.

— Что она делала?

— Не так много. Исцеление — ее основная цель, так она сказала. Но она попросила книги.

— Книги? — он открыл и закрыл крылья, беспокойный, думая о ней в библиотеке. Его убежище. — Зачем ей книги? Она же простолюдинка.

— Она умеет читать, — Жуть встал прямее, говоря это. Он.. гордился женщиной?

Не в поместье Короля. Он не позволит его народу влюбиться в мелкую женщину, которую стоило обратить, когда был шанс.

Он выпрямился во весь рост, навис над сжавшейся Жутью. Он обошел стол, за которым сидел, приблизился к маленькому существу, рыча, шаги были опасными. Он хотел навредить Жути. Он хотел порвать его на кусочки за то, что он привлек ее внимание, добился ее доверия, хотя это он пощадил ее..

Король схватил Жуть за горло и поднял его. Он смотрел глубоко в глаза существа, пытаясь понять, что отличало его от остальных. Что в этой Жути позволяло ей говорить с ним?

— Господин, — прохрипело существо. — Прошу.

— Молчать, — прорычал он.

Он глядел на зверя, крутил его, словно что-то в его рогах изменилось. Может, кончики были мягче. Может, он был не таким пугающим, как остальные в его армии.

Она точно не боялась этого, и потому она легко говорила с ним. Может, она решила, что он не был угрозой.

Он бы так сделал. Король постоянно смотрел, кто из существ может бросить ему вызов, кто из Жутей мог его победить.

Таких не было. Он следил, чтобы таких Жутей не было, чтобы его не свергли.

Он отбросил Жуть на пол, не смотрел, как существо сжалось. Жути были крепкими. Если они не могли выдержать немного жестокости, то они не заслуживали быть в его армии.

Он прошел к столу, не обнаружив ничего, чтобы понять женщину. На миг казалось, что, если он будет смотреть глубоко в глаза Жути, поймет ее разум.

Но это было не так. Глупости. И ему было плевать, что она думала, или почему так поступала.

Он опустился в кресло, снова хмурый и злой.

— Вернись к ней, — буркнул он. — Делай, что можешь, чтобы исцелить ее.

Жуть поднялся с пола и потер шею.

— Понял, господин. Мне ее кормить?

Король сел прямее. Он оскалился, вспышка паники была такой, какую он еще не ощущал. Он произнес слова осторожно, чтобы существо точно его поняло:

— Ты не кормил ее?

— Кормил. Просто хотел знать, стоит ли продолжать, — Жуть подло усмехнулся. — Похоже, вы хотите ее оставить, господин. Мне запастись едой для людей?

Хитрости и уловки. Он не ответил Жути, они отвечали ему. Он должен был убить существо за такие слова, но не верил, что остальные не загрызут ее.

Король обмяк в кресле и махнул рукой.

— Делай, что нужно, чтобы она была жива. Я еще не решил, что с ней делать.

— Понял, господин.

— Можешь идти, Жуть.

Существо повернулось к двери, но замерло на пороге. Король не знал, что думать о внезапной уверенности в плечах существа или в том, как оно стало вести себя как мужчина, а не горбящийся монстр.

Оно оглянулось на него.

— Бернард.

— Что?

— Женщина меня назвала, — Жуть поднял голову выше. — Я не солдат в вашей армии, и я не вижу причины, почему у нас нет имен. Она дала его мне, и я хочу сохранить его.

Король нахмурился, скалясь, глаза засияли красным. Но Жуть не боялся. Он выпрямился сильнее, словно готовился к бою.

Она дала ему имя? Как она посмела?

Она не имела права приходить в его поместье и все меня. Она должна была бояться. Жаться в углу от страха, что его армия порвет ее и проглотит у него на глазах.

Он зарычал. Если женщина хотела поиграть, это могли делать двое.

— Посоветуй ей составить мне компанию за ужином вечером.

— Господин? Она еще не исцелилась достаточно, чтобы есть с армией..

— Я не спрашивал твоего мнения, — перебил он. — Это не ей выбирать. Это приказ. Она придет на ужин.

Жуть, Бернард, сглотнул.

— Как ужин?

Король отклонился и медленно улыбнулся.

— Это пока не ясно. Посмотрим, как она будет себя вести.

Глава 15

Амичия смотрела на платье, которое протягивал ей Бернард, раскрыв рот. Ее глаза расширились.

— Ты хочешь.. что?

— Надень платье и иди на ужин с Королем.

— Только с ним?

Бернард замешкался и покачал головой.

— Не совсем.

— Он хочет, чтобы я была на ужине с Жутями, с его верными подданными, в этом, — она указала на гадкую вещь, которую протягивал Бернард, желая, чтобы вещь пропала.

От одной мысли, что она будет есть при других Жутях, ее тошнило. Она не сможет и кусочек в рот взять, и ей повезет, если ее не стошнит на стол при всех. Они пугали ее. И она считала их монстрами, которые бушевали ночью. Она не могла есть с чудищами!

И платье было ужасным. Желто-розовый цвет добавлял мыслей о тошноте, так что она хотя бы будет в том же цвете, что и то, чем она могла залить стол. И там было множество лент от плеч до талии. Это было платье для девочек, но размера для взрослой.

Бернард встряхнул платье и протянул ей.

— Платье красивое. Я сам его нашел.

Он смотрел как щенок, и это было не честно. Она не могла отказать ему, когда он так гордился вещью, которую нашел. Может, такой была мода, когда поместье было без монстров.

Амичия сдалась и потянулась к платью. Она прижала его к своему телу, показывая ему.

— Как будет смотреться?

Радость на его лице сменилась разочарованием.

— Это явно не твой цвет.

Конечно, выглядело плохо. Она сама могла ему это сказать. Но он был разочарован, а она не хотела, чтобы он так выглядел. Он старался, чтобы найти платье в разрушенном замке.

— О, все хорошо. Мы просто срежем часть лент, украсим ими мои волосы, и я буду готова для ужина с королем.

Ужин, где ее стошнит на короля, но ничего. Он такое заслуживал. Он мог тонуть в рвоте до конца жизни, а она все равно не была бы счастлива.

— Поможешь надеть его через голову? — спросила она. — Тут хотя бы нет рукавов, Бернард, иначе не налезло бы на шину. Видишь? Ты все правильно сделал.

Он помог ей надеть платье, пригладил его по бокам, протянул ее руку через отверстие, хоть она скулила. С ногой было проще. С костылями она ее почти не напрягала. А рука болела.

Но ребра уже не так ныли. Они все еще были сломаны, но тугая повязка помогала. Она снова могла дышать.

Бернард нарядил ее, отошел на шаг и высунул язык.

— Нет, это ужасно.

Она не сомневалась. Это было худшим, что он видел в жизни, а это что-то говорило.

— Ну.. — Амичия посмотрела на платье, — хорошо, что я не ищу мужа. Я точно не впечатляю твой вид. Может, они меня не тронут.

— Вряд ли, — пробормотал он. Бернард шагнул вперед и стал срывать ленты и бантики на ее плечах. — Они все заинтересованы тобой.

— Мной? — Амичия не понимала. Они охотились на нее, она выжила, и теперь она пряталась на кухне с Жутью, который был единственным слугой во всем замке. — Это кажется довольно глупым. Разве им не нужно ставить людей на колени?

— Болотце было последним. Тут больше нет городов. Король отдыхает.

— Последним? — Амичия знала, что это не так. Еще много мест не слышали о Жути. Ее отец рассказывал о своих путешествиях, и в тех местах люди не знали о чудищах, что мучили их. И те истории были недавними. — Но есть другие королевства.

Может, не стоило упоминать это. Может, Жути не знали, что в мире были те, кто не слышал о них.

Она обрекла другое королевство на такую судьбу?

Бернард повесил ленту на правый нижний клык, решив приберечь ее на потом для ее волос.