Страница 97 из 106
- Я бы сказал по-другому, - ответил я, чуть подумав, добавил, - я произведу долгосрочные инвестиции, в Вальда Александра Ивановича, из расчёта получения прибыли, скажем, вмиллион, но чуть позже.
- Это как так, - не понял Михаил Генрихович Невинский, да там, не понял никто из сидящих.
- Да вы всё равно не поймёте, - махнул рукой я, - лучше потом посмотрите, что из этого получилось. Хотя если хотите, можно заключить пари, к примеру, на сто тысяч.
- Э нет, - тут же высказался Волоцкий, - с тобой нельзя заключать пари, ты всегда выигрываешь.
- А жаль, - со вздохом проговорил я, - тогда бы получилось вместо 100 % прибыли, получилось бы 110 %. Ну так как дед, можно такое сделать?
- Ну а чёж нельзя, - проговорил дед, - можно, тут какая разница, кто платит, лишь бы заплатили сполна, а как это провернуть это уже другой вопрос. С тебя один чек, с Вальда деньги наличкой или чеком, в итоге ему купчая, оформленная по всем правилам, а какая там сумма стоит, это уже другое дело. Есть у меня для таких дел человечек, он всё и устроит.
На том наш разговор и закончился.
Глава 37
На ужине отметили так сказать присвоение мне звания «капитан 2-го ранга», все остались довольные посиделками.
Уже на следующий день, стал понемногу отпускать в столице офицеров, первым отправили капитан-лейтенанта Павловского и Зарубина с миноносца и Вальда и Кольцова с нашего экипажа. Притом рано утром, сразу же после завтрака. Дал денег Тимофею, чтобы купил свежих газет, как наших, так и зарубежных, всех каких найдёт. Надо же почитать, что в мире твориться, за и заодно, что пишут в зарубежной прессе про нашу войну.
А все остальные офицеры предались ничего неделанью.
Тут меня и поймал за чашечкой кофе капитан Майет, вертя в руках бумагу, которую и протянул мне, оказывается, он захотел съездить в отпуск на родину, куда-то в Подмосковье, в имение родителей, дал ему два месяца с завтрашнего дня, и заодно выписал чек, чтобы не ехал без денег. За него оставался боцман, который так же находился здесь, чтобы не забыть выписал так же чек, на банк отца с всеми положенными денежными выплатами, экипажу яхты за два месяца, при этом так же разрешил отпустить часть экипажа в оплачиваемые отпуска, оставив необходимый минимум, для отпускников, сказал дам деньги наличкой уже сейчас, благо на эсминце в сейфе лежали.
Ох, как забегали на яхте, к вечеру половина экипажа яхты уже уехала, как впрочем, и сам капитан Майет, ну а чего тянуть время, переночевать можно и в особняке деда, в гостевых комнатах, решить все вопросы, в столице и ехать дальше. То, что война закончиться в ближайшее время, не вызывало сомнений, ни у кого, а значит, больше ничего интересного, за эти месяца произойти не может.
Уже вечером, после ужина, когда мы с бароном Юрьевым пили кофе на верхней открытой площадке яхты, тот с хитринкой сказал мне, что передал для своей невесты, записку, что они находятся здесь на верфи, опять в ремонте. Её должен завести в особняк Гагариных, Пётр Саввич, которого там знали.
- Сергей Сергеевич, - поинтересовался у меня, барон Юрьев, - а куда это уехал Константин Константинович, забрав сразу же половину экипажа яхты?
- Да в отпуске они все, - не поняв, куда клонит барон, ответил я, тот, скорее всего, знал об отпусках.
- А не уступите ли вы Сергей Сергеевич, мне каюту для дам, - проговорил с хитринкой, барон Юрьев, - уж больно моя невеста, как писала, плохо себя чувствует, иногда ей хочется прилечь.
- Да без проблем, - ответил я барону, понимая, куда он клонит, - она в вашем полном распоряжении, заодно и я Натали, покажу новые украшения.
- А на завтра, можно снова отправить наших офицеров в столицу, пусть отдыхают, - понимающе с улыбкой продолжил я, - даже на сутки, мы тут и без них справимся, не правда ли, Андрей Фёдорович.
- Хоть и тяжело будет, но мы постараемся, - согласился со мной, довольно потирая руки, барон Юрьев.
После чего мы с ним заразительно засмеялись.
К 21 вечера приехали наши офицеры, все довольные поездкой в столицу. Особенно остался доволен лейтенант Вальд, его родители были просто счастливы тем, как продвигаются дела у их сына, ведь тот имел не только награды, но и звание получил досрочно и должность, даже повыше звания, а это тянуло и увеличенное денежное довольствие офицера.
К тому жеон обрадовал своих родителей, что уже ищет для них, собственное комфортное жильё, деньги на которое, у него имеются.
Конечно же, все ещё больше обрадовались, что им предоставлено право, на сутки опять побывать в столице, это же и касалось судового врача миноносца Романовского.
Не знаю, что там писал баронессе Гагариной барон Юрьев, но карета с девушками, на дверце которой был герб клана Гагариных, въехала на территорию верфи уже в 11 часов.
К тому моменту на кораблях, шёл вялотекущий ремонт, где работали только по одной бригаде, на тот момент все самоходные мины были сняты с кораблей и увезены на склад, так же демонтированы и повреждённые орудия, на кораблях. Силами экипажа миноносца, демонтированыи сами минные палубные сдвоенные аппараты, как один, так и второй, их так же увезли. Пока в основном занимались ремонтом пробоины на миноносце.
Я же, с самого утра вместе с бароном Юрьевым, прошёлся до въезда в верфь, где лично предупредил охрану, что возможно к моему офицеру, барону Юрьеву, приедет его невеста, чтобы их не задерживали на входе. На что начальник смены, бывший военный, вахмистр, только и ответил, что всё понял и вообще дальше передаст по смене моё указание.
Мы же с бароном Юрьевым, не сговариваясь, ещё с 10 утра находились на причале, оттуда наблюдая за ремонтом кораблей, ведя неспешную беседу ни о чём.
Карета подъехала прямо к нам, естественно барон Юрьев помог выйти сначала баронессе Гагариной, а потом и её подруге княжне Долгорукой.
Натали, сразу же заметила, на мне новые погоны, а так же то, что меня наградили, но и вместе с тем, то, что наши корабли побывали в морском сражении и на них сейчас, идёт ремонт. Поэтому она, в первую очередь, пробежалась по мне взглядом, всё ли со мной в порядке.
Барон Юрьевсказал, чтобы карету перегнали в тень, и махнул своему боцману, чтобы тех напоили, а сам предложил руку своей невесте, при этом сделал предложение, переместится в салон яхты, не на жаре же стоять. На что получил благосклонный кивок от своей Мари.
Я же предложил руку своей жене, на что Натали согласилась, тут же вцепившись в меня, уже идя к яхте, она спросила, - надеюсь, милый, тебя в этот раз не зацепили?
- Я же обещал воздержаться, от этого, - с серьёзным выражением лица, сообщил Натали, - и вообще, сегодня у нас много свободного времени и свободы.
На удивлённо вскинутые на меня глаза жены, ответил, - капитан яхты в отпуске, как и половина экипажа. Все офицеры отряда сегодня укатили в столицу по своим делам, боцману на яхте и остаткам экипажа, до нас, нет никакого дела.
Я ещё с утра дал указание боцману, что нас всё время будет обслуживать на яхте, мой денщик юнга Егор, девушки их экипажа яхты, укатили ещё вчера, получив причитающиеся им к отпуску деньги.
Егор,который в это время был на борту яхты и сам догадался, что нам понадобиться и умчался на камбуз к коку, за потребным.
Мы вчетвером расположились специально в салоне яхты, когда Егор принёс поднос с кофе и свежеиспечёнными сдобными булочками, я попросил его закрыть шторки на той стороне, которая выходила на причал, а на противоположенной стороне, открыть открывающиеся оконные рамы, что тот и сделал.
- Я забираю свою супругу на показ драгоценностей, - произнёс я будущей чете Юрьевых, - мы скоро будем.