Страница 58 из 106
А тем временем обстрел с пришедшей эскадры шёл не только военной базы, но и полностью инфраструктуры порта, портовых сооружений, и даже частично городских построек, так же как внезапно появилась, так же внезапно вражеская эскадра прекратила обстрел и развернувшись, ушла в море.
Когда колёсный паровой фрегат «Рюрик», во главе небольшой эскадры вышел из портовой зоны в море, эскадра противника удалилась на значительное расстояние. Преследовать их уже не было смысла.
Пока информация о нападении, дошла до базы флота в Кронштадт, пока там приняли решение, что догнать уходящую эскадру не представлялось возможным, разве что за исключением отряда кораблей, под руководством капитана 1-го ранга Цибрукова. Пока его вызвали в штаб флота, поставили задачу на перехват эскадры противника, пока он, вернувшись, отдал приказ на выход отряда, пока поднимали пары, прошло ещё несколько часов.
Уже на выходе с рейда капитан 1-го ранга приказал дать ход максимальный. Может быть, для миноносца скорость в 25 узлов, и была более менее нормальной, но вот такая скорость, для нашего эсминца, да ещё в течении неопределённого времени была бы нежелательна, ну два, три, четыре часа, ещё ладно, но идти с такой скоростью постоянно, это надо будет, во первых ставить к топкам дополнительно матросов, и не временно а постоянно, во вторых это тот же неоправданный износ машин и механизмов, и поломки в самые непредвиденные моменты. Да и матросы не отдохнут, как следует перед боем, ведь их работа у топок будет интенсивная, и чередовать их придётся намного чаще. А вот морской бой, ещё неизвестно какой будет, и успеем ли мы перехватить эскадру вморе это ещё вопрос. Я бы, успел перехватить у непосредственно Ютландского королевства, есть там несколько точек, где они обязательно появились бы. К примету у острова Верания (в нашей действительности этот остров имеет другое название Рюген), в море у того же мыса Аркона, уж мимо него они бы не прошли. Но не я же командую, другие, вот и посмотрим, чего они стоят.
Как только эсминец набрал ход, и за нами пристроился миноносец «Быстрый», меня по какой-то надобности вызвали вниз. Как, оказалось, вызвал меня поручик Кольцов, почему понятно, вопрос один – что делать? К концу суток вымотаются не только матросы у котлов, но и вся машинная команда, вместе с самим поручиком, тоже самое можно будет сказать и о машинах эсминца.
- Владимир Николаевич, - проговорил я, раздумывая, как лучше сделать, в данной ситуации, - всё же идём максимальным ходом. Как я понял командир эсминца капитан 2-го ранга Кузнецов только и ждёт, чтобы я стал возмущаться, обжалуя приказ, чтобы у него, было основание делать мне взыскания, а потом и убрать вовсе, после нескольких. Но, не дождётся. Тут есть и обратная сторона, если эсминец выйдет из строя, то уже я буду писать бумаги, о некомпетентности командира, конечно, поначалу, отмахнуться, но после нескольких проколов, такого плана, будут вынуждены принимать меры. Выход из строя корабля это не шутка.
- Понял я, - пробурчал поручик Кольцов, потом махнул рукой, развернувшись, ушёл по коридору.
А на лестнице меня поймал, уже боцман Седых, с всё той же проблемой.
- Ваше благородие, Сергей Сергеевич, да что же это делается, - загудел боцман, - так вымотаются все матросики, как есть вымотаются, что ж это делается?
- Куприян Семёнович, всё прекрасно понимаю, - проговорил я, - но сделать ничего не могу, сейчас выполняем приказ командира, потом будем обсуждать.
- Так они ж и угробили «Выборг», сейчас он под паровой машиной идти не может, только под парусами, и это во время войны, - прогудел боцман.
- А вот с этого места поподробнее, - заинтересованно сказал я, и посмотрел на Седых.
Тот тяжело вздохнул, и начал говорить, -да встретил я недавно свояка своего, сейчас он на паровом катере самого командующего возит в Кронштадте. Совсем недавно перешёл на него, а вот до этого, был на линейном корабле «Выборг» в машинной команде кондуктором, вот он то, и сказал, показывая на наших командиров, что именно они и угробили машины на корабле. Почти таким же макаром, приказав идти на максимальной скорости. Так свояк, он умный, и ушёл тут же, как понял, что машины на ладан дышат, чтобы потом, значит, крайним не сделали его.
Очень интересная информация, получена от боцмана, надо будет её обдумать на досуге, и как её использовать в своих целях.
А между тем боцман продолжал, - Сергей Сергеевич, так это у нас что, доктора уже никогда, не будет, что ли? Что же мне матросам говорить, ежели что случиться?
Я, молча, развёл руками, показывая, что ничего не смогу сделать сейчас.
Уже уходя по своим делам, Седых бросил через плечо фразу, чтобы я её услышал, - чувствую, хватим мы лиха, с этими начальниками.
Вот тут, я с ним был полностью согласен.
Прошёл уже не один час, свою вахту я отстоял, как и свою мичман Вальд, отряд уверенно шёл вперёд, на миноносце, заданная скорость бралась легко, он ведь и был создан именно для скоростного рывка, а вот для нас эта постоянная скорость была тяжеловата, но всё равно мы её держали.
Практично через каждый час, то один, то другой начальник приходили на мостик, чтобы лично убедится, что эсминец идёт с заданной скоростью.
По вахтам стояли только мы с мичманом Вальдом, артиллерийского офицера так и не было, или может быть, не успели прислать.
Мы с мичманом Вальдом, держались, скорее всего, только за счёт своей молодости, были бы постарше даже не знаю, выдержали ли такой темп. За матросов и не говорю, все ходили, не только не выспанные, но и сильно уставшие.
Но всегда, всё заканчивается, уже в конце моей вахты, под утро, часов в семь впереди показался большой военный корабль, шедший под парусами. Я, согласно инструкций, тут же вызвал командира эсминца.
Глава 23
- Что тут у нас? – с недовольным лицом, спросил прибывший на мостик командир эсминца, капитан 2-го ранга Кузнецов.
Доложил, показал, выполнил приказ, объявить боевую тревогу по эсминцу и вызвать на мостик командира отряда капитана 1-го ранга Цибрукова. Тот, как и командир эсминца,взяв бинокль, принялся рассматривать идущий под парусами корабль.
Хотя чего там рассматривать, и так было понятно, что это парусный боевой корабль Ютландского королевства, о чём свидетельствовал флаг на гафеле кормовой мачты, почему именно этот корабль шёл один, было не понятно, но как говорится, что имеем, то имеем. И этот корабль был не малый, а именно большой, на что указывали два яруса с установленной артиллерией, по бортам корабля.
Как только на мостик поднялся капитан 1-го ранга Цибруков, я тут же покинул мостик, там просто напросто, было мало места, командир отряда есть, пусть и решает что делать. А я могу и за артиллерийского офицера поработать. Около меня образовался и мичман Вальд, который вопросительно посмотрел на меня.
- Пусть начальники решают что делать, - сказал я, - а мы будем только выполнять.
Тот кивнул головой, в знак согласия.
Тут опять у меня в голове, что-то щёлкнуло, поэтому я неосознанно наклонился к самому уху мичмана и сказал, - как только даёте минами залп, то сразу скомандуешь, чтобы все падали на палубу, и сам в том числе падаешь, понял меня?
Александр Иванович, только закивал головой в ответ, что понял меня.
Наконец командиры созрели, и командир отряда отдал приказ, чтобы следовавший за нами миноносец, поравнялся с нами.
Что и было сделано, капитан-лейтенанту барону Юрьеву был отдан приказ на атаку парусного линейного корабля противника. Если быть дословным, то приказ звучал так, «Атакуете вражеский корабль, вслед за нами» и всё.