Страница 48 из 106
Уже после войны, точно установили, что это был броненосец «Friedrich Carl», с экипажем в 531 человек, имеющий размеры 91х17х7м, водоизмещением 6000 тонн; точно такой, же был и в нашем мире, но он был также построен гораздо позднее, по времени.
Я, еле успел перехватить управление эсминцем, когда рулевой стал заваливаться на бок, надо было срочно выводить эсминец, из под обстрела. Иначе нас, просто расстреляют из орудий, хорошо, что хоть ещё, была ночь, больше попаданий непосредственно в эсминец не было, хотя близкие к кораблю разрывы были. На эсминце кто-то уже кричал, от боли, но, тем не менее, стиснув штурвал, беспрерывно маневрируя, я отводил корабль подальше от эскадры. В это самое мгновение, мне показалось, что время остановилось, уж больно медленно оно шло, а в вместе с ним, как мне казалось, медленно уходил и наш эсминец. В конце концов, не выдержав, я просто увёл корабль вправо, направив его вдоль береговой линии, как мне тогда казалось. Как только я повернул, прекратился и обстрел, нет, сзади стреляли, но уже взрывы были, не там где был наш корабль. Стал постепенно сбрасывать скорость, надо было разбираться с теми подарками, что мы получили.
- Старшой ранен, - раздался вдруг крик рядом со мной.
Мне пока не было возможности, как-то реагировать, на происходящее вокруг, я был сосредоточен на том, чтобы уменьшить ход эсминца. Вдруг рядом со мной образовался матрос из палубной команды, который ловко перехватил у меня управление эсминцем, в этот момент, меня пошатнуло, но кто-то сзади успел подхватить меня, не дав упасть.
- Всё ваше благородие, Сергей Сергеевич, атака закончилась, - почти в ухо проговорил мне голос боцмана Седых, - а вы ранены, щас мы вас определим к Константину Павловичу.
- Всё потом, что с кораблём Куприян Семёнович? – задал первый вопрос я, - сколько убитых и раненых?
- Два попадания было, все в кормовую часть, одно попадание прямо в 75мм кормовую пушку, погибло два матроса из расчёта, ещё два ранено. Вторым, попали в район между третьей и четвёртой дымовой трубы, в угольную яму левого борта, имеем повреждение борта, несколько вентиляторов приточной вентиляции вышли из строя, пришлось срочно гасить котлы в кормовом котельном отделении, стравливая пар, сейчас работают только два котла носового котельного отделения. Эсминец из-за этого, полный ход дать не сможет, сколько матросов убито и ранено сказать не могу, из господ офицеров, наверное, ранены только вы, Сергей Сергеевич.
Именно в этот момент, на мостике появились, лейтенант барон Юрьев и командир отряда капитан 2-го ранга Акулов, и там стало не протолкнуться.
Почувствовал, что-то липкое на правой ноге и правая рука, как будто стала неметь в районе плеча.
- Андрей Фёдорович, ваша вахта, - стал отдавать я распоряжения, - уходим назад в Ригу, сейчас от нас толку мало, без самоходных мин и имеем повреждения эсминца. Кстати, проверьте эсминец на повреждения, все доклады командиру эсминца в первую очередь.
Сам же я в это время посмотрел на командира отряда, что скажет он?
Тот только кивнул головой в знак согласия, а сказал другое, - мы ещё легко отделались, при последней атаки, я думал, что не уйдём, повезло нам.
Прежде чем уйти с мостика, задал последний вопрос, - что там с броненосцем?
Ответил мне Владимир Петрович, в принципе, то, что я и сам знал, - два попадания из четырёх, когда уходили, тот ещё держался на воде.
Всех раненых сносили в кают-компанию, где нашсудовой врач в первую очередь, осматривал их, решая как с ними поступить в дальнейшем. Увидев, как мне помогают идти двое матросов, а если точнее матрос и юнга Егор, тот сразу же отложил осмотр, очередного раненого в руку матроса, переключившись наменя.
В первую очередь, разрезав мне ткань на ноге и обнажая рану.
- Тут у вас, батенька всё нормально, - осматривая рану, проговорил Константин Павлович, - осколок по касательной прошёлся по ноге, сейчас обработаем, заштопаем и забинтуем, через неделю будете бегать.
Говоря всё это, он обработал мне рану какой-то жидкостью, от чего я только зашипел, плотно сжав зубы, дальше я отвернулся, от созерцания своей раны, стал смотреть на раненых рядом, их было четверо. Один из них лежал на столе, трое сидели и скорее всего имели только лёгкие ранения. А наш доктор уже забинтовывал мне ногу и после этого приступил к осмотру моей руки. Рукав кителя разрезали.
- Тут батенька, Сергей Сергеевич, придётся потерпеть, - проговорил наш доктор, - здесь придётся доставать два осколка. Ну-ка братцы, обратился он к матросу и юнге, держите нашего лейтенанта покрепче, будем доставать осколки.
Вот после этого, пришлось скрипеть зубами минут пять, пока наш доктор доставал осколки, прочищал раны, обрабатывал и зашивал их и после перебинтовывал.
После чего мне помогли добраться до моей каюты, где и посадили на кровать, ещё через минут пять тот же Егор принёс мне большую кружку крепкого чая, при этом сказав, что доктор распорядился.
Поспал я не больше часа, больше не дала ноющая боль в руке. Понимая, что не засну, натянул штаныи накинул китель, а вот ботинки сам надеть не смог, крикнул Егора, тот появился почти сразу, помог надеть не только ботинки, но и китель, а так же запасное полупальто.
Тут же подумалось, что один комплект одежды придётся выкинуть, Егор помог мне передвигаться, поднялись на верхнюю палубу, эсминец шёл со скоростью около 11 узлов вдоль береговой линии на расстоянии примерно 10-15 миль.
Увидев, кто вышел на палубу, с мостика, сбежал лейтенант барон Юрьев, подойдя ко мне, поздоровался и доложил, что эсминец идёт на базу отряда, в Ригу. В настоящий момент, часть экипажа во главе с боцманом устраняла последствия двух попаданий снарядов в эсминец, а именно, пыталась восстановить приточную вентиляцию для кормового котельного отделения, а так же обрезала и убирала лишнее покорёженное железо вокруг кормовой 75мм пушки.
Юрьев так же сказал, что за последний бой мы потеряли троих и имеем ещё четверых раненых, трое легкораненые, а один получил тяжёлое ранение.
- В общем, Сергей Сергеевич, - в конце доклада высказался лейтенант барон Юрьев, - мы ещё легко отделались, повезло нам в последней атаке.
- Ага, опять это, в принципе хорошее для меня слово «повезло», - тутже подумалось мне. Но, тем не менее, со словами своего друга я согласился, - дескать да, повезло, легко отделались.
Именно в этот момент, один из сигнальщиков дежурной смены на верхней палубе эсминца, который осматривал горизонт в бинокль, закричал, - многочисленные дымы прямо по курсу.
Вскинувший бинокль к глазам, и посмотревший в указанном направлении, лейтенант барон Юрьев подтвердил,- есть многочисленные дымы по курсу.
- Андрей Фёдорович, - отдал указание я, - объявляйте боевую тревогу.
- Боцман, - тут же, продублировал команду вахтенный офицер, лейтенант барон Юрьев, - боевая тревога.
Почти сразу же ударил колокол эсминца. Работавшие на палубе матросы, побросав там же, свой инструмент, устремились к своим местам, определённым по боевой тревоге. Их внутренних помещений эсминца стали появляться оставшиеся матросы экипажа эсминца, которые торопливо стали занимать свои места. Боцманская команда, вытаскивала на палубу и устанавливала на тумбы, пулемёты «Максим», многие матросы из расчётов орудий тащили вместе с собой ящики, со снарядами к пушкам.
Первым из офицеров выскочил, конечно же, мичман Павловский, следом за ним командир отряда, капитан 2-го ранга Акулов.
Увидев меня, спросил, - что тут у нас?