Страница 34 из 106
Обратный путь до столицы, мне пришлось проделывать в возке вместе с графом Юрьевым. Фёдор Николаевич, сам, об этом меня попросил. Как только он обратился ко мне с такой просьбой, я немного напрягся, не связано ли это, с моими отношениями с Натали, возможно, кто-то из слуг что-то заподозрил. Но волновался я напрасно, у того был ко мне разговор о сыне, мичмане бароне Юрьеве, в контексте его службы.
Оказывается, он только в конце отпуска сына узнал, что тот, как впрочем, и вся наша троица, готовятся к сдаче экстерном, экзаменов за Морской корпус.Уж кто-кто, а контр-адмирал граф Юрьев прекрасно понимал, какие горизонты откроются, перед его сыном, если тот сдаст экзамены. А если ещё и на отлично, то … . Он к тому же, дотошно выспросил сына и знал, что уж кто и сдаст экзамены, на отлично, то только я, мичман барон Вяземский. А вот он-то, как раз и хотел, чтобы я подтянул его сына к экзаменам так, чтобы и тот сдал их на «отменно», как он сам выразился.
- Сергей Сергеевич, - убеждал меня граф Юрьев, - подтяните моего сына так, чтобы и он, сдал экзамены на «отменно», я знаю, что у вас это получится. К моменту экзаменов, я лично переговорю с экзаменаторами, которые будут входить в комиссию, главное знания, «придираться» к вам, а тем более «валить» вас, они не будут. Кроме того я, гарантирую вам, если вы сдадите вдвоём на «отменно», то вы поедите назад уже лейтенантами.
Конечно же, меня такой поворот, вполне устраивал. Тем более, я знал, что с каждого выпуска Морского корпуса, при особом прилежании и отменной учёбе, возможны присвоения звания лейтенант нескольким кадетам заведения. Ну, или тем, кто сдал экзамены экстерном на «отменно», такое уже было в истории этого заведения, причём к этому вопросу экзаменаторы подходили очень строго, и неподкупно, только знания и ничего более. Свой авторитет, старшие офицеры, этого заведения берегли, как впрочем, и те должности, которые занимали. Они же и гордились тем, что их выученики, которым присвоили звание на ступень выше, делали успехи, продвигаясь по службе. Список таких, был закреплён на отдельном стенде, в одном из коридоров главного корпуса. И пополнялся, если добавлялись такие.
Заверил Фёдора Николаевича, что приложу все усилия к этому, пусть он не сомневается.
- Мне ж самому это выгодно, в первую очередь, - подумал про себя я.
Уже в городе расстались, я пересел в свой возок, которым управлял Тимофей, ещё сегодня я переночую у деда, а потом переберусь к родителям, хоть на одну ночь, а уж потом в дорогу, отпуск подошёл к концу.
Дома у родителей, за меня опять взялась мама́, её, конечно же, интересовало то происшествие, которое произошло у Гагариных, об этом до сих пор велись разговоры в столице империи.
Рассказал, как это было, при этом подчеркнул, что в это время, танцевал в конце зала, а не в середине, где это и произошло. Мама́, по всей видимости, ничего нового, для себя, не узнала, поэтому и её лицо оставалось нейтральным, по всей видимости, надеялась, что я скажу ей что-то новое, из мелких подробностей.
Вот и закончился наш отпуск, назад ехали в том же составе и по той же дороги. Как мичман барон Юрьев, так и мичман Павловский, отпуском остались довольны. За юнгу Егора вообще молчу.
У первого, наконец, разрешился так мучивший его вопрос в отношениях с баронессой Гагариной Марией Николаевной.
Второй, по всей видимости, остался довольный теми приключениями, которые произошли с ним во время отпуска. Впоследствии, можно с гордостью говорить, что он был свидетелем на венчании у самой дочери императора. Растрат на отпуск, почти не понёс, за исключением подарков родным. А вот приобрёл даже значительно больше, это имеется в виду широкий золотой браслет на руке и так же золотое кольцо печатку, что получил в подарок на память. Теперь, их можно носить постоянно, не снимая с руки, пусть все видят, что мичман Павловский, имеет достаток.
Затратили на обратную дорогу столько же времени, сколько и на приезд в столицу - пять дней. В однообразии дороги ничего менять не стали, всё, как и было при поездке в столицу. Целый день учёба, ночёвки в трактирах, как впрочем, и ужин, с утра чай и дорога, завтрак уже в дороге и опять учёба.
Прибыли в Ригу без опозданий, даже ещё зазор был, хотя если кто и опаздывал, то особо не придирались, все прекрасно понимали что такое руссийские дороги.
Глава 14
Во 2-ом отряде миноносок, каких-либо изменений не было, практически все уже прибыли из отпусков, хотя да, одна новость была, мичман Вальд Александр Иванович, наконец-то стал полноценным командиром миноноски «Лещ», передав своё подразделение пожилому фельдфебелю, своему бывшему заместителю, тот уже привычно, временно принял подразделение на несколько месяцев.
Возок с возчиками, дед оставил при мне, сказав, что хорошее дело я задумал, под этим, он подразумевал, сдачу экстерном экзаменов в Морском корпусе, ведь мне всё равно придётся ехать опять сюда, хоть и ненадолго.
На яхте, ничего не поменялось, на ней же столовались офицеры эсминца «Везучий», кроме того по моей рекомендации, там же столовались и мичман Вальд, и командир 2-го отряда миноносок, капитан 2-го ранга Акулов.
Лейтенант Румянцев, остался столоваться с остальными офицерами отряда.
- Да и присмотр за ними будет, - как выразился он сам.
Офицеры 2-го отряда миноносок, быстро узнали, что в их отряде появилось ещё одно средство передвижения, на котором можно комфортно съездит в ту же Ригу, по возникшим делам. Я никому не отказывал, сам никуда не ездил, да и некогда было, всё свободное время было посвящено учёбе, учился не только я, после отпуска рьяно за учёбу взялись и мичман барон Юрьев, и мичман Павловский. Да и если честно, учиться втроем было интереснее, или даже быстрее, если так можно выразится, дни просто летели, так в учёбе пролетел март, наступил апрель.
За это время, вместе с почтой мичману барону Юрьеву, получил и два письма от своей жены Натали, ничего особого, та в своих письмах, не писала, но уже и между строк, можно было проследить, что она скучает, и тяготится одиночеством, как было договорено между нами ранее, эти письма были без подписи. Впрочем, я ей так же отправил два письма, тоже без подписи, из которых так же было видно, что и мне, не по себе вынужденное одиночество. О том, что я буду в столице снова через два месяца, я не писал, об этом Натали и так знала, и с нетерпением считала оставшиеся дни.
Вся наша троица, заблаговременно, подала прошения, на разрешение сдачи экстерном экзаменов, за Морской корпус. Такое разрешение от командования флотом мы получили уже через неделю (спасибо за это начальнику штаба Балтийского флота, который быстро подписал все необходимые бумаги). Вместе с разрешениями нам пришли листы, что на время сдачи данных экзаменов, мы откомандировываемся в Морской корпус, сроком на неделю, без учёта дороги.
О том, что три офицера эсминца «Везучий», будут сдавать экстерном экзамены в Морском корпусе, узнали и офицеры 2-го отряда миноносок. Реакция на это была разной, но в основном сдержанной, точно такую же реакцию проявили и офицеры с миноносца «Быстрый».Хотя, когда об этом говорил, на совещании офицеров отряда,капитан 2-го ранга Акулов, я заметил на лицах мичманов Селиванова и Лихачёва, лёгкое недовольство этим обстоятельством, - не заметил бы, если бы специально, не следил за ними. Те, прекрасно понимали, что именно они сейчас, первые на выдвижение, на более вышестоящие должности.
Однако вместе с тем, тот же Лихачёв, спокойно воспринял распоряжение командира отряда, что на время нашей командировки, временно на эсминец «Везучий», будет откомандирован мичман Вальд (с ним я уже предварительно переговорил, в нужном для меня ключе и тот заранее согласился, я даже предложил ему на время нашей командировки, пожить в моей каюте, на эсминце). В принципе, а чё, ему Лихачёву, волноваться, это ведь временно дополнительная работа, ни к чему не обязывающая, кроме как траты дополнительно, личного времени, тут можно и промолчать.