Страница 32 из 106
В общем, не заметил, как пролетела неделя, описывать её, я просто не буду, скажу просто, мы с Натали обвенчались в Киселёвке в небольшой деревянной церкви, обвенчал нас отец Афанасий, старший брат нашего мичмана Павловского. Он и выдал нам бумагу о нашем венчании, помимо его подписи и церковной печати, на ней стояли подписи и свидетелей баронессы Гагариной, баронессы Сабуровой, мичмана барона Юрьева, мичмана Павловского. Естественно, я оставил значительную сумму на саму церковь, заплатив наличными.
Отметить это знаменательное для нас событие, мы с Натали собирались на следующей недели. Для этого выбрали вполне нейтральное заведение «Сладкий дом мадам Третьяковой», где имелись приватные отдельные комнаты, и где все наши лица давно уже примелькались.
Помимо этого, я, посоветовавшись с женой, вырешили сделать небольшие подарки нашим свидетелям, а именно подготовили для них парный набор, изящный золотой браслет и золотое кольцо с небольшим рубином, для баронесс. Для мичманов широкий золотой браслет на руку, а так же золотое кольцо печатку. Все эти подарки, мы положили в небольшие футляры, которые я и принёс на торжество. С Натали договорились, что наши подарки мичманам вручит она, а баронессам вручу я, в память, о нашей паре.
Так мы и сделали, причём всё это, с подарками, я затеял только из-за мичмана Павловского, который сам себе, такие изделия не купил бы, да ипросто так не возьмёт, а тут не только ему, а всем, причём и именитым.
Глава 13
Ещё через неделю состоялось торжественное мероприятие, совместное для двух кланов Гагариных и Юрьевых. По традиции оно, конечно же, проходило в особняке Гагариных, ну а как же иначе, не девушке же ехать к парню. Именно на нём и было объявлено, о помолвке между баронессой Гагариной Марией Николаевной и мичманом бароном Юрьевым Андреем Фёдоровичем. Венчание и свадьбу отложили на один год, а точнее на следующий отпуск мичмана.
На мой взгляд, довольными оставались обе стороны как сторона Гагариных, кстати, сильный клан, из которого, была царствующая императрица Мария Николаевна. Довольными выглядели и все представители клана Юрьевых, что на их взгляд, удачно сделан выбор будущей супруги, бароном Юрьевым Андреем Фёдоровичем.
Чуть позже на мероприятии, ко мне подходил отец моего подчинённого, контр-адмирал граф Юрьев Фёдор Николаевич, его, конечно же, в первую очередь интересовало, над чем, я, сейчас работаю.
Коротко рассказал, что занимаюсь проектной документацией на корабль, который в состоянии передвигаться даже при наличии небольшого льда до 0,3 метра.
Тот, тут же вычленил главное.
- Вы, наверное, Сергей Сергеевич, имеете в виду корабли, именуемые «ледокол»? – произнёс Фёдор Николаевич.
- Именно над таким, небольшим, я сейчас и работаю, - согласился я, с Фёдором Николаевичем, - но даже если успею с документацией, построить его до начала навигации, дед просто не сможет, слишком мало времени осталось.
По всей видимости, я сильно озадачил графа, так как он отошёл от меня, задумчивым.
Ну как же, ведь он прекрасно знал, что я должен за зиму, спроектировать грузопассажирский корабль, но он, конечно же не ожидал, что возьмусь я, за проект, именно ледокола. Такие ещё не начали производить в мире, только-только подошли к их проектированию, ставя небольшие опыты, пытаясь перепрофилировать для этих целей обычные корабли.
С Натали, мы заранее договорились о том, что будем находится, на расстоянии, друг от друга, ведь в число приглашённых, попала и императорская чета, а так же большой круг молодёжи из высшего света столицы, и была большая вероятность, что те и другие, примут приглашение на это мероприятие, хоть и некоторые из них, будут находится в других залах.
Но, тем не менее, мне удалось сесть как раз напротив Натали, так, чтобы мы могли спокойно смотреть друг на друга, особенно когда разговаривали собеседники сидящие рядом с нами.
Ну, и конечно же, я станцевал с женой, целых два раза, за всё мероприятие.
В основном наблюдал со стороны, вот тут то и выяснил, что неравнодушных, к княжне Долгорукой Наталии Николаевне, двое, один явный.
Это всё тот же, капитан барон Батурин Сергей Герасимович, со своей золотой шпагой с надписью «За храбрость» и двумя орденами: Святого Владимира 4-ой степени с бантом и Святого Павла 4-ой степени. Смотрелся, кстати, он довольно представительно, для его возраста.
А вот второй был не явный, это был ротмистр граф Мещерский Александр Васильевич, имевший на своём мундире всего два ордена, орден Святого Владимира 4-ой степени и орден Святой Анны 3-й степени с бантом. Худощавый, чуть выше среднего роста, с рыжеватыми усами и небольшой бородкой, типа кардинала Ришелье из нашего времени, волнистыми волосами на голове, граф имел острый взгляд. И скорее всего и острый ум, так как старался ничем не выделяться, среди остальных молодых людей, которые окружали княжну, но, тем не менее, всё подмечал. Тут надо отметить, что именно клан Мещерских, был одним из сильнейших в империи, а соответственно приближённым к правящему клану Долгоруких. Он, являлся сыном, князя Василия Ивановича Мещерского и княгини Шарлотты Борисовны Мещерской, урождённой баронессы Фитингоф. На настоящий момент, как я знал, именно князь Мещерский входил в состав Сената Руссийской империи (чтобы читатель понимал, в Сенат империи входило всего семь человек из них, как правило, три были из клана Долгоруких). Да и клан Фитингофов, был не из последних.
Граф Мещерский, прекрасно видел, что именно сейчас, между ним и княжной Долгорукой, имеется третий, капитан барон Батурин, но не стал доводить дело до конфронтации, в прямом смысле слова. Но, вот убрал он его, со своей дороги, очень оригинально. Я только и успел заметить, что граф, что-то шепнул одному из слуг, которые крутились в этом зале, тот незаметно кивнул и исчез. Не прошло и пяти минут, как именно капитана барона Батурина, куда-то срочно вызвали, по всей видимости его воинская часть как раз квартировали в Санкт-Павелбурге , ну или где-то в её пригородах. Больше он назад, не вернулся.
А вот ротмистр граф Мещерский, как раз и остался около княжны Долгорукой, или был всегда рядом, при этом не проявлял какой-то нервозности, если её приглашал кто-то из кавалеров, ведь для этого все они сюда и прибыли. Именно он и оказывался, почему-то за столом, около неё, как до перерыва, так и после него.
Свои наблюдения, я и высказал, баронессе Гагариной, во время танца, когда пригласил её после перерыва, та отнеслась к ним серьёзно. Пообещала что-то придумать, совместно с Натали.
Девушки, на один танец, удалились в дамскую комнату, отказав кавалерам, извинившись перед ними, такое вполне допускалось приличиями того времени.
После чего, стали танцевать со всеми, как ни в чём, не бывало. Длилось это, до тех пор, пока на танец княжну Долгорукую, не пригласилротмистр граф Мещерский. Ему естественно, не было отказано, к тому же, до этого момента княжна выглядела вполне довольной вечером и танцами. Но, вот после того, как во время танца, граф Мещерский, что-то спросил у неё, или предложил, та вдруг резко остановилась.
- Граф, я больше ни хочу видеть вас, около себя, - воскликнула княжна Наталия Николаевна, после чего, стремительно развернувшись, направилась прочь из зала.
Кружившиеся радом с ними пары, даже остановились, от такого, понятно, что они услышали слова, которые бросила княжна, перед уходом. Да, признаться бывали точно такие случаи, но они, как правило, все были связаны с весьма неприличными предложениями, сказанными, в той или иной форме.
А тут такое, да ещё с княжной из правящего клана, семьи императора.