Страница 25 из 106
Мичманы Павловский и барон Юрьев проследовали в свои каюты, я же направился к боцману Седых, выяснить, в чём дело.
Тот сначала немного замялся, но потом всё же сказал, - с утра будет штормовая погода, больно кости ломить стало, это точно к смене погоды. Всегда так было Сергей Сергеевич.
К такого рода сообщениям, я всегда относился болеевнимательно, ещё по своей «старой» службе, так стало и в этот раз.
- Куприян Семёнович, к полночи усилить дежурную вахту, - тут же стал раздавать указания я, - ещё раз проверить всё на корабле, особенно на верхней палубе, всё лишнее убрать, что необходимо накрыть, особенно на месте рулевого, дежурной смене, более внимательно следить за швартовыми канатами. При необходимости сразу доклад, я буду на яхте.
Уже походя к яхте, понял, что давать какие-то указания не было необходимости, по всей видимости, Константин Константинович, тоже что-то почувствовал в изменении погоды и принял соответствующие меры.
К утру, погода действительно поменялась в худшую сторону, силаветра увеличилась до 10-12 метров в секунду. Низкие облака закрыли полностью небо и ещё начавшийся ночью мелкий дождик, перерос в ливень, и всё это происходило при, довольно таки низкой температуре. Так продолжалось на протяжении четырёх дней, а потом когда дождь прекратился, температура просела ещё ниже.
А чуть позже, мы даже и не заметили когда выпал и первый снег.
- Вот и пришла зима, - посмотрев на падающий снег, сказал мичман барон Юрьев, - вовремя же мы успели прийти в Ригу, сейчас переход был бы намного сложнее, если вообще возможный.
На тот момент, мы уже успели извлечь из минных палубных аппаратов мины, и сдать их на склад вооружений, как впрочем, и запасные. Сами палубные аппараты, так и оставили закрытыми брезентовыми чехлами, как и пушки, установленные на эсминце.
В этот момент, мы находясь в салоне яхты занимались тем, что по учебным пособиям изучали один из курсов Морского корпуса. Вообще надо сказать, что мичманы к учёбе отнеслись очень серьёзно, штудируя учебные пособия, непонятные моменты мы рассматривали совместно, иногда привлекая к этому и капитана Майета, последний, с удовольствием разбирал их, помогая нам.
Все прекрасно понимали, что по происшествии, ещё немного времени и начнётся период отпусков для офицерского состава.
Кому-то повезёт, и он, будет гулять на рождественских праздниках, а кому-то нет, тот будет отдыхать после, в феврале-марте в самые морозы.
Тут вообще с отпусками не заморачивались, делали по простому, половина на половину. Конечно, в первую половину на большие зимние праздники, как правило, шли «заслуженные» офицеры, те, кто имел выслугу больше остальных.
Я же, конечно же, в эту «когорту» не входил, да и мне по большему счёту, было всё равно. Во второй очереди мне грозил только отпуск, за свой счёт. Тут надо сказать, что много молодых офицеров, которым к тому моменту, отпуск был не положен или положен за свой счёт, его вообще не брали. Не у всех, так сказать, были на счетах суммы как у меня, я бы тоже не взял его за свой счёт, если бы не одно большое но - «НАТАЛИ», именно так, с большой буквы. Мне очень хотелось бы, вновь встретится с ней, а это возможно было бы, только в отпуске.
А между тем вопрос с отпусками для офицеров эсминца решился довольно таки просто. Как-то, за столом во время обеда наш командир капитан-лейтенант барон Бойе, уточнил у нас, - как мы будем проводить отпуска, а по простому кому как удобно?
В принципе тут всё понятно в первую очередь шли капитан-лейтенант барон Бойе, надворный советник Герцог, а вот третьим, конечно же, должен быть мичман барон Юрьев. Ну а я, мичман Павловский и подпоручик Кольцов должны идти во вторую очередь.
Но тут всё переиграл мичман барон Юрьев, он просто сказал, что в место него, пойдёт подпоручик Кольцов. Тот от удивления даже перестал, есть, посмотрев на барона.
Юрьев же пояснил всё просто, что нам де мичманам, выгоднее ехать вместе, ведь всем нам нужно было в Санкт-Павелбург, в отличии от остальных. Такое объяснение всех удовлетворило, хотя Юрьев просто не хотел афишировать раньше времени перед остальными, наше решение о сдаче экстерном экзаменов за военное заведение. Хотя об этом, мы всё же поставили в известность командира эсминца.
Мичману Павловскому, по большему счёту было всё равно, хотя в таком варианте он только выигрывал, во-первых, наше совместноеобучение для сдачи экзаменов экстерном, тут его колоссально подтягивали по всем дисциплинам. Во-вторых, это сам проезд туда и обратно, он, конечно же, стоил денег и тут он смог бы сэкономить, за счёт нас с Юрьевым, всё же он был, не из такой богатой семьи как мы.
Ну а мичману барону Юрьеву, этот вариант подкинул я, так было всем хорошо, и в дороге, которая до Санкт-Павелбурга, занимала где-то неделю, чуть меньше, можно было бы продолжать учёбу, а за время до своего отпуска, учёбой можно было бы заниматься семь дней в неделю.
Конечно отпуск во время рождественских праздников, это конечно хорошо, но тут перевешивало всё одно обстоятельство, а именно окончание Морского корпуса.
Так что, уже в ближайшее время наш офицерский коллектив эсминца уменьшился ровно наполовину.
Меня как старшего офицера, естественно оставили за командира, кстати, офицеры эсминца не захотели перебираться на зиму в гостиницу, где к тому же надо было платить за постой, а остались «зимовать», в своих каютах. Кстати и экипаж эсминца, свой корабль не покинул, на нём всегда работали хоть и в полсилы, две топки, но, тем не менее, этого было достаточно, чтобы было тепло во всех отсеках. Кстати среди матросов экипажа, дежурства у топок зимой были самые востребованные, по сравнению с вахтами у корабля, ну там уже непосредственно распоряжался, боцман Седых.
Я хотел предоставить отпуск и капитану яхты Майету, но тот категорически отказался, сказал, что пойдёт летом, когда перегонит яхту в Санкт-Павелбург, на верфь моего деда. Там ей должны провести регламенты, а по-простому, осуществить чисткукотла и проверку изношенности всех механизмов, заодно проверить и состояние днища, вот тогда он и пойдёт в отпуск. Впрочем, меня такой вариант вполне устраивал.
Так что, окончание этого года, мы провели за изучением учебников,того же Морского корпуса, которыми и снабдил меня Иван Прокопьевич, библиотекарь деда. Конечно же, более весомые результаты по учёбе были в первую очередь у меня (большое спасибо в первую очередь так сказать местным богам или богу, что снабдили меня такой феноменальной памятью), вторым, конечно же шёл мичман барон Юрьев, там всё же сказывалось больше дополнительные домашние уроки, чем окончание дворянской гимназии, к тому же как потомственный военный, он многие вопросы военной тематики просто как говорится, схватывал на лету. А вот мичману Павловскому, учёба давалась тяжело, тот больше брал усидчивостью, трудолюбием, держащимся на стремлении не только, не отставать от товарищей по службе, но и стремлением, коль ему уже повезло преодолеть и ещё эту ступеньку, ведь, скорее всего, он и дальше останется на флоте после окончания своего срока отработки империи.
Так пролетали дни и недели, уже почти закончился и январь месяц. За эти прошедшие два месяца, нас практически никто не дёргал, по крайней мере, лейтенанту Румянцеву, до нас не было особого дела.Это я сказал к тому, что в это же время, в отпуске был и командир 2-го отряда миноносок капитан 2-го ранга Акулов, а его обязанности выполнял, конечно же, его помощник.
Мы, конечно, иногда посещали оставшихся офицеров отряда, которые не пошли в отпуска, но это было больше, так сказать дань уважения, чем необходимость. Единственный из офицеров, с кем я больше всего сошёлся, был конечно же мичман Вальд, тот как правило бывал у меня на яхте. Где мы, оставшиеся офицеры эсминца, проводили большую часть времени. Тот, обычно попадал к нам на ужин, ведь в отличии от остальные у него постоянно была работа, то что-то получал, то контролировал выдачу продуктов, то вещевое зимнее обеспечение дополучал, то уголь выдавать на наши корабли. Но тем не менее он, ко всему же, ещё и умудрялся быть в курсе всех новостей, которые циркулировали внутри нашего отряда, и как правило узнавал о них, один из первых.