Порочная преданность

От этого зависит моё собственное здравомыслие.

Таксист откашливается, привлекая моё внимание.

— Потому что Вы меня остановили, мисс.

— Извините. Я разговариваю сама с собой. Просто не обращайте внимания.

— Как скажете, мисс.

Мужчина средних лет переводит взгляд с меня на дорогу и делает радио чуть громче. Я опускаю взгляд на открытую папку у себя на коленях и начинаю перелистывать скудную информацию, которая у нас есть о Призраке.

Поведение

Предпочтение в обращении: Реагирует только на имя «Призрак». Сильно отождествляет себя с псевдонимом, данным федеральными властями, возможно, в качестве формы психологической защиты.

Физические движения: Часто проверяет наручники, что указывает на дискомфорт от заточения, но также может означать, что он оценивает возможность побега или демонстрирует апатию.

Читать отчет доктора Ричардса интересно, учитывая, что у него пока что было самое длительное взаимодействие с Призраком. Однако я не согласна с его выводом о том, что Призрак оценивает возможность побега. Он сдался сам.

Так что главный вопрос в том, какую выгоду Призрак пытается из этого извлечь.

Психологические показатели

Контроль и власть: Получает удовлетворение от страха и контроля, который он оказывает на других. Это сквозной мотив в его высказываниях, что может говорить о расстройстве личности с выраженными антисоциальными чертами, характерными для психопатии. Для подтверждения диагноза антисоциального расстройства требуется дополнительная оценка, включая проверку на поведенческие нарушения в подростковом возрасте. Дополнительные тесты, такие как PCL-R³, могут подтвердить психопатические тенденции.

— Твою ж мать.

Я откидываюсь на подголовник и закрываю глаза, игнорируя любопытный взгляд водителя. Психопаты самые трудные. Отсутствие человеческих эмоций – это то, что я могу понять интеллектуально, но даже моя сдержанная и строгая натура не полностью лишена чувств.

Как бы я ни старалась их подавить.

Такси останавливается, вырывая меня из мыслей о работе.

— Приехали, — говорит водитель. — Хорошего вечера, мисс.

— И Вам.

Я торопливо запихиваю папку в сумку и выхожу из такси. Передо мной современный высотный дом с гладким стеклянным фасадом и металлическими акцентами. Он заметно выделяется на фоне силуэта Манхэттена. В некоторых квартирах есть балконы. Один из них мой.

Мне повезло. Пару лет назад моя гостиная была местом преступления, на анализ которого меня вызвали. Я предложила арендодателю сниженную цену, объяснив, что ему будет трудно найти жильца, готового закрыть глаза на убийство, произошедшее там. С тех пор я живу в квартире, которую иначе не могла бы себе позволить, не обрекая себя на лапшу быстрого приготовления до конца своих дней.

Когда я вхожу в просторный вестибюль здания, меня окутывает знакомая роскошь. Блестящий мраморный пол отражает мягкое сияние подвесных светильников.

Стены украшены элементами арт-деко – тщательно подобранные пятна цвета на фоне нейтральных тонов интерьера.

Консьерж кивает мне с отработанной улыбкой, его присутствие – надежная константа. Он переводит взгляд и указывает подбородком налево.

Я следую за жестом и замечаю последнего человека, которого хотела бы сейчас видеть.