Защитник

Ее дыхание было поверхностным, и я на секунду замер, но не в силах больше сдерживаться, протолкнулся внутрь.

— Черт! — простонал я. Мой позвоночник горел огнем. Я отыскал ее руки и переплел наши пальцы.

— Легче, — прошептала она.

Я изо всех сил старался быть нежным и дал ей несколько секунд, чтобы подстроиться под мой размер, после чего начал вколачиваться в нее, входя и выходя.

— О, черт, — мой голос дрожал от восторга, и я отстранился, чтобы взглянуть на нее, пока двигался, создавая восхитительное трение, которое было намного лучше всего того, что я пробовал раньше.

— Как ты? — прошептал я.

Она выдохнула хриплое «Хорошо», ее грудь поднялась и опустилась, рот открылся в безмолвном «Ах».

Движимый первобытной потребностью трахнуть свою женщину, я ускорил темп. Она обещала, что вернется ко мне после освобождения Афины, и в моем сознании это означало, что я снова смогу заняться с ней сексом. Но сейчас все, о чем я мог думать, — это посеять в ней свое семя. В следующий раз я трахну ее медленнее, но сейчас я хотел дойти до финала, прежде чем она меня оттолкнет.

Кристина тяжело дышала мне в ухо, пока я убеждался в том, что она надежно закреплена подо мной, моя грудь прижимала ее к матрасу, а мои руки удерживали ее в крепком захвате. Я закрыл глаза и сосредоточился на своем члене, эякулирующем в ее лоно и создающим новую жизнь, одной этой мысли было более, чем достаточно. Еще пять продолжительных выбросов семени, дабы удостовериться, что каждая капля оказалась внутри нее, и я стал человеком с самой широкой улыбкой в этом особняке. Я, черт возьми, сделал это! И самое невероятное, что она мне позволила.

— Ты меня раздавишь, — пожаловалась она, и я снял с нее часть своего веса. Она упиралась в меня, но я оставался сверху, желая убедиться в том, что моя сперма не вытечет из нее до того, как сделает свое дело.

— Извини, что не продержался дольше, — сказал я и поцеловал ее в нос. — Но я мечтал об этом моменте с тех пор, как стал подростком и не смог себя контролировать.

— Все в порядке, просто дай мне перевести дух.

— Но ты не кончила. Я собираюсь это исправить, — заявил я и немного подвигался внутри нее. Она была влажной от моей спермы, и эта мысль возбудила меня настолько, что я снова стал твердым.

— Что ты делаешь? — тихо спросила она.

— Занимаюсь с тобой любовью, — улыбнулся я. — И на этот раз я хочу тебя сзади. — Она не протестовала, когда я перекатил ее и положил руки на ее прелестную попку, раздвинув ее ягодицы. Даже в приглушенном свете я видел, как из ее дырочки на кровать упало несколько капель моей спермы, и я поспешил снова в нее войти.

Она была изумительна, когда встала на четвереньки, оперевшись на локти, и позволила мне ее взять. В тот момент я сделал бы для нее все, что угодно. Черт, все что угодно!

Подавшись вперед, я обвил рукой ее талию и спустился к клитору, обведя магическую область, которая каждый раз доводила ее до оргазма.

Ее стоны стали глубже, она начала подаваться ко мне бедрами и отвечать на мои толчки. Мой разум, взорвало от тех чувств, которые я испытал в тот потрясающий момент. Она могла делать это ради спасения Афины, но Кристина наслаждалась процессом — наслаждалась тем, что я ее трахал — и этот факт был в двойне приятным.

— Скажи мое имя, Кристина, — выдохнул я.

— Ох, — выдохнула она в ответ.

— Скажи мое имя, — приказал я, продолжая ритмично двигаться в ней.

— Александр, — хрипло прошептала она.

«Чтоб меня» — то, как она простонала четыре слога моего имени, было самой сексуальной вещью, которую я когда-либо слышал.

Я был обречен и знал это. Я не мог позволить этой прекрасной женщине покинуть меня. Мое сердце уже решило, что она — моя, а я — ее.

Глава 20

Уроки пилотирования

Боулдер

Я сдержал слово, данное Кристине. На следующее утро после того, как она занялась со мной любовью, мы уехали на моем гибриде и провели утро на раскопках. Согласно плану, перед обедом, она пожаловалась на плохое самочувствие, и я сообщил членам ее команды, что отвезу ее домой.

Через милю я опустил машину на землю.

— Ладно, твоя очередь летать, — объявил я и поменялся с ней местами.

Кристина протянула руку, чтобы коснуться панели управления, но не смогла до нее дотянуться.

— Ничего не получится, — вздохнула она. — Кажется, эта штука расчитана на крупных людей.

— Ты чертовски права.

— Ты знал об этом? — она прищурилась, и я уловил в ее голосе упрек. — Так вот почему ты согласился на эту сделку? Потому что знал, что я никогда не смогу управлять твоим дроном?

— Сиденья регулируются, — сухо заметил я. — Они, скорее всего, и в ваших дронах регулируются; просто вам никогда не требовалась эта функция, вам не нужно было летать на них. — Я показал ей, где находится кнопка, и проследил за тем, чтобы она правильно настроила свое сиденье.

— И что теперь? — спросила она.

— Теперь ты включаешь двигатель, и мы летим.

— Ладно. — С сосредоточенным видом она последовала моим указаниям и осторожно нажала на ускоритель. Дрон дернулся, накренившись, и я ухватился за сиденье.

— Прости, — сказала она и остановилась. — Раз уж это гибрид, не мог бы ты научить меня устанавливать на нем автопилот? Так, наверное, было бы лучше.

— Мог бы, — сказал я и, выдержав паузу, добавил, — но я бы не рекомендовал этого.

— Почему?

— Подумай, Кристина! — нахмурился я.

— Что? — спросила она со своей милой наивностью.

— Что произойдет, если кто-нибудь на Родине Мамаш украдет беспилотник?

— Зачем кому-то красть беспилотник? — спросила она, искренне удивившись.

Я закатил глаза.

— Для того, чтобы прокатиться или оценить крутой беспилотник.

Кристина растерянно заморгала.

— Но у кого им его красть? Дроны никому не принадлежат, это общественный транспорт.

Я поморщился.

— Никому не принадлежат?

— Разумеется.

— Так это правда? — я не смог скрыть своего презрения, когда скрестил руки на груди. — Это все гребаный коммунизм.

— Коммунизм? — Кристина чуть повысила голос. — Едва ли.

— По мне, так это напоминает коммунизм, — фыркнул я. — Я бы не смог жить там, где не буду владеть своей землей, своим домом, своими дронами.

— Прошу прощения, мистер Капиталист, но вы, очевидно, не имеете ни малейшего представления о принципе равноправия, по которому мы живем.

— Принцип равноправия? Ох, пожалуйста, от одного этого слова у меня горло жжет — кажется, меня сейчас вырвет.

Ее щеки вспыхнули, она отвернулась от меня и уставилась в лобовое стекло. Пора было вернуться к делу.

— Причина, по которой ты не можешь поставить гибрид на автопилот в том, что полет вручную — единственный способ убедиться в том, что он не сможет быть отменен другими.

— Что ты имеешь в виду, когда говоришь «отменен»?

— Давай я все тебе объясню, Кристина, — набравшись терпения, начал я. — Сначала я отвлеку внимание, затем вы с Афиной уйдете, но вскоре Финн узнает, что она пропала. Мало того, что Хан убьет Финна за то, что он упустил ее из виду, так плюс ко всему весь особняк превратится в улей обезумевших мужчин. Как только они поймут, что мой гибрид пропал, они попросят меня перенаправить его и вернуть обратно. — Я постучал пальцем по своему браслету.

Ее глаза расширились от понимания.

— А-а, ты можешь отменить команду главного компьютера беспилотника со своей стороны.

— Могу, — ответил я, как болванчик закивав головой. — Если только он не управляется вручную.