Бродяга

— Да, — вздохнул кузнец. — Тяжело без отца-то?

— Хвастаться нечем, — нахмурился я, а сам кузнец немного смутился. Видно понял, какую глупость сморозил.

— Ты просто так ко мне или по делу? — Тут же перевёл тему разговора кузнец.

— По делу. Просьба у меня к вам будет, нужно кое-что сделать, и кроме вас мне с этим никто не поможет, — не стал ходить я вокруг да около. — Нужно кое-что отковать, только с деньгами у нас пока проблемы, потом при случае отдам за работу и материалы.

— Да чего там, — махнул могучей дланью кузнец, — сочтёмся, всё ж не чужие. Чего тебе нужно?

Я подобрал палочку и начал рисовать прямо на земле то, что мне нужно выковать. Кузнец долго хмурился и чесал затылок, особенно когда я ему сказал, какой у этих крючков должен быть размер и что они не должны разгибаться. Само собой, он меня спросил, зачем мне вообще понадобилась такая ерунда. Скрывать не стал, хотя в подробности не вдавался.

— Завтра утром приходи, — наконец-то согласился он мне помочь. — Авось что-то получится.

К моему удивлению, откладывать это дело он не стал, сразу же принялся за работу. Сомневался я, что у кузнеца получится сделать хоть что-то похожее на известные мне крючки, но если рыба тут непуганая, то была возможность её поймать, другого выбора у меня не было, на большее просто негде взять денег. Пока шёл домой, подобрал несколько гусиных перьев возле двора, в котором держали гусей, а вот на реку их не отпускали, большие птицы запросто могли стать кормом для хищных рыб. Их выпускали в небольшое озерцо метрах в пятидесяти от деревни.

Можно было попробовать связать морду из прутьев и ловить рыбу таким образом, да только я не умел её вязать. Мама могла сплести морду, у неё получается делать корзинки и с этим она бы точно справилась. Беда в том, что в мой замысел она не поверила и сразу же заявила, что нет времени заниматься подобной ерундой. Женщину можно понять, скоро платить долг, а я пристал со своими задумками. Ничего, постараюсь всё сам сделать, нужно только уговорить, чтобы рассказала, как правильно сплетать прутья между собой. Потом братьев озадачу, быстро нужные натаскают. Правда, придётся идти в лес вместе с ними, одних нельзя отпускать, ещё заблудятся.

Я пошёл к кузнецу, как только выглянуло солнце. Тут все вставали с рассветом, а ложились, когда начинало темнеть. Мы тем более теперь бодрствовали только при свете дня, свечи стоят денег, а нам требовалось экономить на всём, вот и ложились, как только солнце заходило за горизонт. Я как-то наплевательски относился к хищным зверям, а вот мои родные вздрагивали от каждого шороха, всё им за дверью звери чудились.

К моему приходу кузнец смог сделать только два крючка, а и их вид был весьма впечатляющим. Слабо верилось, что на подобные позарится хоть какая-то рыба, но выбора у меня не было. Я взял изделия и поблагодарил за помощь. Червей мы с братьями накопали ещё вечером, пришлось взять для них глиняный горшок, за который я потом получил от матери по шее, с трудом удалось отбить имущество. А когда я потерял равновесие и чуть не упал, мать быстро сменила гнев на милость.

Катарина по-прежнему не верила в мой гений, так и заявила, что рыба не станет есть моих червей, так как эти черви в воде не водятся, а обитают в земле. В ответ на это я сказал, что мы тоже в лесу не живём, тем не менее, хищники с удовольствием приходят в деревню и могут даже забраться в дом. В общем, настоял на своём. Будь я здоровым, мне бы нашли другую работу, а так мать лишь махнула рукой.

Братья отправились со мной. На их лицах имелись сомнения в моём успехе, но они всё же надеялись, что я поймаю рыбу и будет возможность хорошенько поесть. Место для рыбалки присмотрел заранее, прикармливать не стал, меня бы кто прикормил. То и дело раздавались всплески, рыба в реке имелась и её было много. Оставалось надеяться, что крючки, как и выпрошенная у матери крепкая нить, достойно выдержат испытание. Вздохнув и мысленно перекрестившись, я сделал первый заброс.