Притча о судьбе

— Только через мой труп, — прошептала я в ответ.

Как только щит был поднят, магия полилась дождем, но не от него. Это были светила и тени, плюс немного фейри.

Неважно; я уже обо всем позаботилась. Пока его армия истощала свои силы, моя переместилась за мою спину, смертные покинули линию фронта, чтобы направиться в тыл, когда фейри заняли их место.

Разрушение наших щитов недостаточно истощило бы их, но вступление в магический бой сразу после этого могло бы помочь. Как бы то ни было, мне нужно было лишь немного отвлечения, чтобы добраться до него, и как только я это сделаю, эта война закончится. Я бы воспользовалась его силой, превратила бы его в смертного, а затем положила бы этому конец.

Это не был бой с применением мускулов и крови — нет, это была шахматная партия, и я бы сделала шах королю.

Лучники Летнего двора шагнули вперед, натягивая луки, когда щит оказался перед угрозой неминуемого разрушения. Драконы заняли позицию за моей спиной, и, мельком взглянув через плечо, я увидела наполовину покрытую чешуей фигуру лорда Августа.

— Вы готовы?

— Готовы, — выдохнул он, из его ноздрей повалил дым.

Когда щит рухнул, драконы переместились, быстро взлетев, чтобы начать воздушную атаку. Летний двор приготовил стрелы и прицелился, посылая стрелы в воздух. Смертные обнажили оружие и выкрикнули боевой клич, затем двинулись вперед.

Армия Малахии встретила каждого из них, золотые завитки и тени, напирали на Летний двор, выхватывая луки у них из рук и опрокидывая их на землю. Драконы взлетели, обдавая наших противников дымом и пламенем, направляя энергию в нашу сторону.

Я противопоставила сочетанию тени и силы света свою собственную силу, заставив золотые усики взмыть в воздух. Небо раскололось от золотой молнии, и золотое пламя опалило землю, как при нанесении ударов по самым крупным угрозам.

Малахия наблюдал за происходящим, сжимая руки в кулаки.

Когда мое пламя приблизилось к армии Малахии, и светило, и тени поднялись в небеса. Я направила к ним извивающиеся золотые плети, заставляя их обвиваться вокруг крыльев и шей этих чужеземных созданий. Одно движение запястьем — и многие рухнули вниз.. но, увы, недостаточно.

Когда драконы с ревом пронеслись по небу, Летний двор вступил в бой как с Весенним, так и с Зимним двором фейри. Столкновение магии фейри затуманило поле боя, уменьшая видимость.

Затем смертные пришли в движение, надвигаясь на фейри с обнаженными мечами и вытянутыми клинками, используя туман в своих интересах. Раздался топот копыт, когда армия Нью-Хейзел приблизилась, и лошадь королевы Нью-Хейзел встала на дыбы. Ее меч взмахнул в воздухе, быстро сразив весеннего придворного фейри, которому удалось подкрасться ко мне сзади.

Я развернулась лицом к поверженному фейри, и мои глаза расширились при виде этого зрелища — это не входило в мои планы. Я кивнула в знак благодарности и обратила мое внимание на небо, но она отказалась покинуть меня.

Она сразила еще одного фейри, как только он оказался у меня за спиной, — на этот раз из Осеннего двора. Я встретилась с ней взглядом, уловив беспокойство, застывшее в ее глазах.

— Спасибо, — прокричала я, перекрывая крики и кровопролитие.

— Это двор Габриэллы? — крикнула она, но мой ответ был прерван, когда передо мной появились еще два фейри, их присутствие быстро уничтожило пламя.

Честно говоря, я понятия не имела. Они уже должны были быть здесь, с Зимним двором. В надежде на их прибытие и в расчете на хаос, который они могли бы создать, и послужить отвлекающим маневром.

Прежде чем я успела ответить, королева исчезла в следующей группе фейри, вероятно, в поисках своей приемной дочери.

До этого момента всё шло не по плану. Зрение никогда не показывало, что я стану целью. Насколько мне было известно, Малахия хотел взять меня живой, а затем обратить в камень — сделать своей маленькой игрушкой, которую можно оживлять и снова превращать в статую, когда вздумается.

Я перевела взгляд на Малахию, и он ухмыльнулся, с лукавым блеском в глазах.

Хотя у меня больше не было доступа к видению, из-за расстояния между мной и моим мужем оно мне было не нужно. Судя по скривленным губам Малахии, было ясно как божий день, что он изменил стратегию.

Раздался рев дракона, и мои глаза поднялись к небу, встретившись с местом, где огромный ревущий зверь по спирали опускался на землю, оставляя за собой пламя и дым.

Земля содрогнулась, когда дракон врезался в нее, от силы удара по земле прошла ударная волна.

У меня перехватило дыхание. Согласно моему плану, все драконы выжили, а количество погибших смертных и фейри было минимальным.

Успех был гарантирован.

Мой взгляд снова метнулся к Малахии, но его больше не было среди этого хаоса. Он растворился в воздухе, воспользовавшись моим отвлечением ради своей выгоды.

Черт возьми. Он знал о моих намерениях.

Стиснув зубы, я вытащила меч из ножен за спиной. Из-за этой небольшой заминки использование моих сил больше не было вариантом, не тогда, когда их нужно было сохранить. Кража сил Малахии, а затем его убийство имели первостепенное значение. Если бы я была истощена, у меня не было бы ни единого шанса.

Все больше фейри появлялось в пространстве вокруг меня, просеиваясь один за другим. Я развернулась, нанося удары по осенним и весенним придворным фейри, толпившимся на моем пространстве. Однако защищаться от такой большой толпы было нелегко, и каждый раз, когда я поворачивалась спиной к одному, другой атаковал.

В очередной атаке наши мечи столкнулись, когда магия иссякла. Еще один, два, три фейри пали, но их быстро заменили другие. Лезвие вонзилось мне в бок, разорвав кожу и мышцы, войдя глубоко, от силы удара я упала на колени.

Мой меч со звоном упал на землю, когда я схватилась за бок, шипя сквозь зубы. Хотя рана и болела, со временем она заживет. Когда еще больше фейри обрушилось на меня, я зарычала. У меня не было другого выбора, кроме как использовать свои силы.

От боли я рухнула на землю, закрыла глаза и погрузилась в источник внутренней силы, призывая на помощь — но не слишком сильную. Если бы я была вынуждена сжечь все, для всех нас все было бы кончено. Крики окружающих фейри были музыкой для моих ушей, когда они падали на землю вокруг меня.

Когда мои глаза приоткрылись, впереди открылось великолепное зрелище.

Мое дыхание перехватило от увиденного: фейри Весеннего двора стояли на коленях, прижав руки к груди в знак почтения. Перед ними — женская фигура, у ног которой лежала растерзанная Лира, их прежняя предводительница.

Габриэлла.

Рыдающий смех вырвался из моей груди, когда я встретилась взглядом с недавно преобразившейся фейри с розовыми волосами. Слезы навернулись у меня на глаза, когда она повернулась ко мне и улыбнулась.

— Привет, Далия.

Мой кулак все еще сжимал бок, когда я нырнула к ней. Мои руки обхватили её, мои ладони гладили ее волосы, щеки, отмечая каждое мельчайшее изменение.

Мягкая, пушистая розовая прядь волос защекотала мою шею, и я повернулась. Габриэлла сияла магией. Кончики ее пальцев переливались фуксией, ее аура, ее глаза.

Мой взгляд метался между ней и Лирой, брови нахмурились при виде ее давно потерянной сестры, которая, казалось, умерла в мгновение ока.

— Каким образом, черт возьми?

Хотя я знала, что Габриэлла будет отличным лидером, я не ожидала, что она будет настолько смертоносной.

Она поднесла руку к ране на моем боку и провела по ней ладонью. Глубокая магия цвета фуксии проникла в мою кожу, теплое, благоухающее ощущение прогнало жгучую боль. Когда мои глаза наткнулись на зияющее пятно на моей коже, оно исчезло, замененное свежей кожей.