F814

Потирая подбородок, Арамус нахмурился.

— Мне бы ничего не пришлось говорить, если бы ты не вел себя как придурок. В последнее время ты совсем забыл о своей рациональности.

— Мои функции работают в пределах нормальных параметров.

— Ну и черт с ними. Как только ты связался с этой женщиной, то стал непоследовательным, позволяя члену править логикой.

— Ревнуешь, потому что я заполучил ее?

— Нет. Просто жду, когда ты снова станешь киборгом, на которого я, мать твою, могу равняться. Теперь ты ничем не лучше человека, — усмехнулся Арамус. — Постоянно у нее на побегушках. Трясешься над ней, чтобы она не повредила пальчик на ноге. Я никогда не думал, что доживу до того дня, когда ты позволишь женщине завладеть твоими яйцами. Вот так рухнул знатный и могучий Солус.

— Это ненадолго. Как только закончим миссию и вернемся на родную планету, то мы с Фионой разойдемся в разные стороны, а я снова стану тем киборгом, которого ты когда-то знал.

— Не могу дождаться, — ответил Арамус. — Отвратительно наблюдать за тем, как ты играешь роль няньки для женщины.

Фиона не стала дожидаться ответа Солуса. По ее щекам текли слезы, когда она ринулась в джунгли. Ветки цеплялись за ее одежду и волосы, но Фиона не останавливалась, просто не могла, поскольку до сих пор слышала его слова.

«Разойдемся в разные стороны..»

Она знала, что этот момент наступит.

Боялась этого. И все же, лежа в объятиях Солуса ночь за ночью, наблюдая за его улыбками и неподдельной радостью от ее присутствия, Фиона глупо надеялась, что даже если он не полюбит ее, то хотя бы сохранит первоначальные договоренности. Любовники без всяких обязательств, по крайней мере с его стороны.

Разговор Солуса с Арамусом уничтожил ее мечты. И разбил сердце.

Из-за такой глубокой боли она не могла дышать. Не могла думать.

Фиона желала, как можно дальше убежать от мужчины, который напомнил ей о человечности и заставил пожалеть, что она была всего лишь машиной.

Девушка во что-то врезалась, а вернее, ее кто-то поймал. Она посмотрела в знакомые глаза и застонала.

— Только не ты. Не сейчас.

***

Арамус осмелился сравнить Солуса с нянькой?

— Я ни с кем не нянчился.

— И это сказал человек, который проводит с женщиной все свое свободное время.

— Потому что мне нравится ее общество, черт возьми. Тебе это никогда не приходило в голову? И перестань говорить о ней так, будто она слабая, — отрезал Солус. — Фиона очень сильная. Храбрая. И красивая.

— Настолько красивая, что ты спланировал побег, как только мы вернемся домой.

— Не по своей воле. Я забочусь о ней, Арамус, очень сильно, значит, мне нужно уважать ее желания. Она не хочет, чтобы в ее жизни присутствовал мужчина. Фиона решила, что не способна любить.

Арамус фыркнул.

— Тогда почему она так расстроилась?

Нахмурившись, Солус проворчал:

— О чем ты?

— Только не ври, что не заметил, как твоя подружка шпионила за нами. Она убежала после того, как услышала, что ты собираешься расстаться, когда мы вернемся домой.

Солус замер.

— Она была здесь?

Арамус кивнул в сторону, и Солус оглянулся. Он ничего не увидел и чуть было не повернулся обратно, но вдруг уловил блеск. Подойдя к кусту, Солус сорвал с ветки золотистую прядь.

«Она была здесь. Но почему ушла?»

— Думаешь, она сбежала из-за нашего разговора?

— Ох, конечно она ушла из-за разговора, при это сильно расплакавшись, — ответил Сет, выходя на поляну со стиснутыми зубами. — Да что с тобой такое, черт возьми?

— Со мной? — переспросил Солус. — О чем, мать твою, ты говоришь?

Сет покачал головой.

— Ты чертов идиот. Она услышала, как ты говорил Арамусу, что собираешься расстаться, когда вернешься домой.

— Потому что она сама этого хочет.

— А это так? Ты спрашивал ее?

— Нет. Но она говорила это, когда предлагала отношения без обязательств. С тех пор Фиона никак не намекала, что передумала.

— Ты так и не признался ей в любви, верно?

— Я не умею любить, — солгал Солус.

— Чушь. Вы с Фионой чертовски упрямы. Ты же любишь ее. А она любит тебя. И все же вместо того, чтобы признаться в своих чувствах, вы продолжаете настаивать, что речь идет только о сексе и небольшом дружеском общении. Но вы оба так боитесь потерять друг друга, что только усугубляете нелепую ситуацию.

— Она любит меня?

Сама идея была подобна удару в живот, выбившему весь воздух из его легких.

— Ну и ну! Неужели ты не слышал ни слова из того, что я сказал?

— Она никогда этого не говорила.

— А ты говорил?

Солус нахмурился.

— Нет.

— Почему нет?

— Потому что он боится выглядеть слабым. Боится отказа, — тихо пробормотал Арамус.

Сет настолько широко открыл рот, что мог бы поймать пару мух.

— Дружище, ты только что произнес что-то важное? Скорее, позовите Эйнштейна. Нам нужно отправить его на полную диагностику.

Лицо большого киборга приобрело знакомую хмурость.

— Если я не одобряю эти ущербные отношения, то это не означает, что я не вижу происходящее.

— Она утверждала, что не способна любить. Что не хочет, чтобы я или кто-то другой был ее парой.

— А это было до или после того, как ты произнес длинную речь о том, что никогда не остепенишься и ей будет лучше с кем-то другим?

Плотно сжатые губы были его ответом.

— Все ясно. Итог, ты заявил, что в твоей жизни нет места для женщины. Но Фиона жаждала получить твою холодную задницу, поэтому сказала то, что ты хотел услышать. Но вы оба слишком глупы, чтобы признать правду.

— Ты мне не нравишься, — пробормотал Солус.

— Мне он тоже не нравится, — ответил Арамус. — Я могу подержать Сета, пока ты будешь его бить.

— Раз уж вы сошлись во мнениях, что не любите меня, то могли бы мы заняться более важными вопросами, такими как тот факт, что Фиона услышала часть вашего разговора и подумала, будто Солус собирается ее бросить? Или никому не пришло в голову, что несчастная женщина-киборг в одиночестве бегает по джунглях, пока проклятый человеческий корабль прячется за третьей луной?

— Люди уже здесь?

У Сета хватило наглости выглядеть смущенным.

— Да, именно поэтому я и следил за Фионой, чтобы не спускать с нее глаз и предупредить вас, ребята, если мы встретимся. Эйнштейн приказал не использовать беспроводное общение, так как его могут подслушать.

— Они уже высадились на планету?

— Неизвестно. Даже если так, то Эйнштейн при сканированиях не увидел этого, но учитывая их новую технологию все возможно.

— Куда она побежала?

Сет пожал плечами.

— Тебе вообще повезло, что я следил за ней. Она не могла далеко уйти.

— Идиот. Почему ты оставил ее одну? Вокруг полно людей.

— Маловероятно. Или ты пропустил ту часть, где я сказал, что Эйнштейн не обнаружил никаких прибывших шаттлов.

— Мне нужно идти за ней, — заявил Солус, поднимая свою рубашку с земли и натягивая ее. Затем он схватил тяжелый оружейный пояс, с ножом на одной стороне и пистолетом на другой, и пристегнул тот к брюкам.

— Хочешь, мы пойдем с тобой?

— Поскольку мы не знаем точно, где она, нам следует разделиться, — приказал Солус, отходя от друзей. — Сет, ты пойдешь на восток, Арамус — на запад, а я направлюсь на север. Если вы найдете ее, доставьте в безопасное место, которое мы ранее обговаривали.

Они построили для Фионы убежище на дереве, вне поля зрения. Густая листва могла обмануть даже более точные сканеры.

Побежав трусцой, Солус взял курс на север, имея конкретную цель. Из-за чувства, рожденного не логикой, а иррациональным предчувствием в глубине души, Солус верил, что знает, где она прячется. По крайней мере, он на это надеялся.