Страница 35 из 50
— Да причем здесь это, — Жданов морщится.
— Но мы ведь это обсуждаем?
— Вера, — он снова смотрит на меня и усмехается. — Меня всегда поражало, как состоятельные мужчины находят женщин вроде вас. Безошибочно. У них словно особый радар настроен.
С недоумением смотрю на него.
— Сколько дел я не вел, в основном сталкиваюсь только с двумя типажами женщин, которые выходят замуж за богатых мужчин.
Жданов кладет телефон в карман.
— Первый типаж — ваш. Ей ничего не надо. Ей плевать на деньги. Она влюблена, витает в облаках.
Губы Жданова растягиваются в холодной улыбке.
— Ну а второй типаж — хищницы. Те дамы, которым хватает ума притворяться полными дурами, которым ни черта не нужно. Именно они обычно нанимают меня, чтобы обобрать муженька до нитки.
Он больше не улыбается.
— А таких как вы. Наивных, летящих. Я разделываю в суде.
Даже не знаю, как реагировать.
— Необычный случай, — продолжает Жданов. — Даже интересно, что из этого получится.
— Мне важно сохранить опеку над ребенком, — говорю, прочищая горло. — Но я согласна искать компромисс. Меня волнует то, что бывший угрожает отобрать ребенка.
— Вера, вам бы лучше о другом подумать. Пока что у меня нет доказательств, однако очень похоже на то, что ваш бывший не озаботился никакими бумагами. Брачного контракта нет. Отказа от имущества тоже. Вы прожили с ним в браке столько лет, что имеете полное право претендовать на его собственность. Вы вообще, представляете, сколько денег у вашего мужа? Сколько вы сами от него можете получить? По закону. Восстановить справедливость, так скажем.
— Мне ничего этого не нужно, — качаю головой. — Меня волнует только ребенок. Мой сын…
— Ну так на это мы будем давить. Давайте посмотрим правде в глаза, у вас не так много рычагов давления сейчас. Нам необходимо подготовить силовое плечо. Или как вы собираетесь встретиться с ним в суде? Давить на жалость? Этого будет недостаточно. Я провел достаточно дел, чтобы понимать, как именно будут действовать его адвокаты. Они обольют вас грязью и смешают с дерьмом так, что мало не покажется.
— Извините, но может быть не все действуют вашими методами? — уже не выдерживаю его напора.
— Конечно, — невозмутимо соглашается Жданов, принимая мой вопрос скорее за комплимент. — Однако я действую честно. Сразу говорю вам, как будет. Вы на что надеетесь? Я беру ваше дело. А я не привык проигрывать. Мы выиграем эту битву. Даже не сомневайтесь, Вера.
58
— Хотите сказать, что мне надо претендовать на раздел имущества? — спрашиваю.
— Не просто «надо», — усмехается Жданов. — Это, поверьте моему опыту, единственный вариант.
— Но мы давно развелись.
— И что?
— Все уже было решено, — дергаю плечом. — На что я могу в таком случае претендовать?
— На половину собственности вашего бывшего супруга, — спокойно поясняет Жданов. — Развелись вы или нет сейчас значения не имеет. Время еще есть, чтобы подать на раздел имущества. Однако мне потребуется ваше согласие, чтобы приступить к сбору информации.
— Есть еще какие-нибудь варианты?
— Вам настолько не нужны деньги? — парирует Жданов.
Он так на меня смотрит, что я и правда начинаю считать себя наивной идиоткой, которая витает в облаках.
— Речь не про деньги, — говорю. — Я уже объяснила вам свою позицию.
— Сделаю вид, что понял, — кивает адвокат. — Хотя для меня это все далеко за гранью разумного. Вы заслужили компенсацию, Вера. За предательство. За лучшие годы, которые потратили на неверного мужа. Что вас тормозит? Не пойму.
— Мне ничего не нужно от него. Совсем. Я просто хочу спокойно жить. Как раньше. До того, как Таиров узнал, что я родила от него ребенка.
— Ладно. Давайте объясню еще доступнее. Это единственный вариант. Самый четкий из всех возможных. Больше ничего не сработает. Ну то есть мы можем пробовать давить на жалость. Взять судью в оборот. Показать какая вы мать, прекрасная хозяйка и успешная женщина, которая вполне прокормит ребенка. Однако адвокаты Тагирова покажут абсолютно противоположную картину. И нам придется маневрировать. Мы уже в позиции оправдания.
— Хорошо, если других путей нет, то давайте поступим так, — говорю, когда пауза затягивается. — Пусть все будет на ваше усмотрение.
У Жданова опыт, многолетняя практика. А что могу сделать я? Что могу решить в ситуации, в которой толком не разбираюсь?
— Отлично, — заключает он. — Значит, приступаю к работе.
— Но у меня вопрос, — замечаю. — Насчет оплаты…
— Вера, о вас со мной договаривался Роман. Нет смысла обсуждать оплату. Сейчас так точно.
— Мне нужно примерно понимать, на какую сумму…
— Вы не поняли, — снова прерывает меня Жданов. — Оплаты от вас не потребуется.
Смотрю на него с недоумением.
Профессионал такого уровня не будет работать бесплатно. И даже если его попросил хороший друг — тоже сомнительно.
— Что это значит? — спрашиваю. — Любой труд должен быть оплачен.
— Не в этом случае, — отмахивается Жданов. — Я же вам сказал, Вера. Крестовский уже обо всем со мной договорился.
Мне не нравится его ответ, но встреча и так затягивается. Не хочу надолго оставлять своих детей. Вдруг Таиров вернется, пока меня нет?
Может и глупо так думать. Накручиваю себя почему зря. Но разные мысли теперь в голове мелькают, на душе неспокойно.
— Хорошо, — киваю. — Но давайте мы еще вернемся к этому разговору позже.
— Нет смысла.
Жданов дает понять, что обсуждение закончено.
Вызываю такси. Тороплюсь вернуться домой. Возле подъезда вижу, что… вернулся не Таиров.
— Здравствуй, Вера, — говорит Кузнецов.
— Здравствуй, — киваю.
Виктор внимательно смотрит на меня.
— Ты мог подняться, — замечаю. — Там у меня Ксюша с ребенком.
— Знаю, я уже поднимался, — отвечает он, слегка улыбаясь. — И решил внизу тебя подождать.
— Она… что-то сказала?
— Да, ерунда, — бросает Кузнецов. — Я понимаю, что она не особо рада моему визиту. Вер, я к тебе приехал. Поговорить хочу.
Уже чувствую, что разговор легким не будет.
+++
друзья, комменты открыты:)
59
— Что ты решила? — прямо спрашивает Виктор.
Отвечать ему тяжело, но я понимаю, что надо расставить все точки. Давно пора. И может даже раньше стоило бы ему позвонить, но слишком сильно меня жизнь закружила. Не до того стало.
А теперь хороший момент. И правда лучше так, лично, чем по телефону, просто в разговоре, не видя лица.
— Я не хочу замуж, — отвечаю как есть.
— За меня?
— Ни за кого не хочу, — признаюсь честно. — Мне первого брака хватило. Больше мне это не нужно. Не тот возраст, наверное.
— Да какой у тебя возраст, Вера? — хмуро бросает он, окидывает меня долгим взглядом. — Молодая еще. Выглядишь замечательно. Красавица.
Смотрит на меня такими глазами…
— Красавица, — невольно улыбаюсь и качаю головой. — Витя, мне жаль, что так. Но я и правда тебе не пара.
— А это ты с чего взяла?
— Ты очень хороший человек. Сильный. Надежный. И мне бы хотелось, чтобы ты нашел свое счастье. Встретил любящую женщину. Но я… понимаешь, я уже любила один раз. Больше не смогу. Не выйдет у меня.
Виктор мрачнеет.
Похоже, мне не удается подобрать правильные слова, ведь он все трактует совсем не на тот лад. Не с тем смыслом, который вкладываю.
А может, действительно получается двусмысленно.
— Ты еще этого своего любишь? — интересуется он. — Бывшего?
— Нет, — качаю головой.
— Тогда…
— Просто мне не нужно это, не нужны эти качели, переживания, — продолжаю. — Пойми меня правильно. Нет, возможно, мы могли бы попытаться, но я просто чувствую, что если начну нечто подобное, то пойду против себя. Я же понимаю, что ты заслуживаешь намного большего. Это было бы очень плохо с моей стороны. Дать тебе надежду, когда сама же вижу, что ничего не получится. Я так чувствую.