Флибустьер

- Что это было? – Тики с глазами полными ужаса смотрела на мужа и на лежащего на полу мужчину, в подрагивающих руках девушке поблёскивал инжектор, – Что это?

- Это миниатюрный алтарь возрождения, – Анзуб поднялся с пола, – Видимо он возрождает носителей с первозданной памятью, поэтому нужно будет в любом случае подсаживать ядра.

- Где ты его взял? – Тики уже с интересом посмотрела на мега-девайс, – Ты же не мог его просто найти где-то?

- Мне его сделал Создатель, – Анзуб посмотрел на жену, – И ты, как жрица этого храма возрождения, будешь хранить полученные сведения в секрете.

- Я сохраню эту тайну, господин, – Тики склонилась перед Анзубом, потому что сейчас тут были не мужи жена, а молодой Бог Войны и тайная жрица, такого же тайного храма Возрождения, – Она не выйдет из этой комнаты.

- Да будет так, – Анзуб встал, осмотрел помещение, – Никто не останется жив, если разгласит тайну возрождения в этом храме, да будет так!

Пол под ногами слегка дёрнулся, и Анзуб теперь понял, что значит быть Богом. Теперь ему подчинены некоторые законы мироздания, и он сможет сам определять куда двигаться дальше. Вмешаться может только Создатель. Вот только это тоже должно остаться в тайне. Князь не хотел, чтобы его люди узнали, что он стал богом.

- А не плохое тело у этого мужика, – Анзуб осмотрел космодесантника, – Пол готов к возрождению?

- В принципе да, – Тики улыбнулась, – я принесу его капсулу.

Дальше события пошли по старому плану. Анзуб поднапрягшись поднял здоровенного, явно за два метра ростом, десантника, и отнёс его на второй уровень, где уложил в стандартное положение – лицом вниз. Тики принесла запечатанный контейнер (один из тех, что когда-то хранил коллекцию Капитана), и открыла его. Если Анзуб и ожидал ощутить в полной мере прелести разложения, то Тики была абсолютно спокойна. Позже стало понятно почему. Оказывается, нанниты локализовали разложение тканей, и голова Пола просто высохла, ну или точнее сильно «подвялилась», всё ещё сохраняя знакомые черты лица. Зрелище не самое приятно для Анзуба, но Тики словно арбуз, вскрыла голову от уха до уха, и мило попросила мужа разломить укреплённый череп начальника караула.

Дальше было дело техники. Девушка достала ядро с вросшим в него кристаллом, проверила поверхность ядра, удовлетворительно кивнула, затем открыла голову десантника, аккуратно вынул кристалл из его мозга и отдав его мужу, а затем она поместила кристалл Пола в образовавшуюся нишу, полив всё сверху жидкостью из ядра. Теперь осталось просто ждать. Второй этаж был доступен для «гоблинов», впрочем, позже обслуживающий персонал заходил сюда без маскарадных костюмов. После вживления ядра и появления характерного белого пуха на голове носителя, служащие перекладывали тело на специальную каталку и перевозили его в зал «дозревания», откуда позже изменённый носитель проходил своим ходом в «откормочную», и после небольшого инструктажа по правилам и законам Великого Новгорода выходил на дорогу, ведущую к городу. На новом поселенце была только туника и сумка с первичными припасами. Дальше он должен был определиться сам. По закону, приятому Князем, до момента прихода поселенца в город, никто не имел права агитировать его на что-либо. Только в городе поселенец определялся, чем он будет заниматься. Естественно, те кто ранее погиб и теперь возрождался, заранее знали куда идти и чем заниматься.

После первого опыта с возрождением души из кристалла дело пошло быстрее. После каждого нового возрождения кристалл становился несколько хуже, не такой насыщенный по цвету, мельче размером, да и тело получалось такое себе. Поэтому было принято решение делать максимум два возрождения из одного кристалла, после чего его отправляли на доску в качестве жертвы. По жертвам тоже не всё было так определённо. Изначально на алтарь выложили самые красивые и чистые бриллианты, и один жертвенный камень постепенно уменьшался и исчезал после двух-трёх возрождений, а обмылки, остающиеся после двух возрождений, тратились уже пять к одному, а то и шесть. Так что даже непотребные камни могли быть использованы, но их должно было быть много.

Вытащенные из пленников кристаллы сложили в отдельный контейнер, туда же Князь сложил оставшиеся после отбора кристаллы десантников, больше похожие на семечки из команды Ноэля, только несколько десятков более-менее крупных возродили для того, чтобы дать им возможность послужить общему делу. Возрождение в лаборатории Тики происходило не так пафосно, как в золотом городе, поэтому едва осознавший себя разумный начинал двигаться, его тут же вырубали, и он отправлялся дальше по конвейеру.

На городской площади было организовано ещё одно действо. Несколько зазывал расписывали прелести фермерских, животноводческих, строительных компаний, расписывали замечательные возможности кузнецы и ремесленники, рекламировали свой нехитрый бизнес торговцы, охотники и рыболовы. Особо необходимо отметить армейский стенд, на котором несколько бойцов стояли в полной выкладке в сверкающих доспехах, а строгий центурион выкрикивал из толпы обалдевших новичков тех, кто ему больше всех понравился, то есть рослых, мускулистых мужиков и задавал вопрос, который больше звучал как утверждение: «Ты хочешь служить в легионе!?», и пока парень хлопал глазами, ему быстро объясняли правила прохождения службы, объясняли основные его обязанности, выясняли имя, и потом давали расписаться в толстом журнале, после чего охуевший от происходящего новобранец уходил служить родине.

Собственно, это был первый отбор, и комплект доспехов никто не выдавал новобранцам. Они получали лишь армейский комбинезон и ботинки, которыми вволю разжились на морской базе. Дальше были тесты на профпригодность, обучение строевой подготовке, курс по фехтованию, стрельбе из лука и тому подобное, и лишь треть из вновь прибывших признавалась годной к службе, остальным предлагалось пройти тестирование на другие профессии. И новички охотно соглашались, потому как за время «пребывания» в армии они успевали понять, что это за мир и что тут ни чего на халяву не прилетит. В такой подготовке прошёл примерно месяц, Маркус набрал свой легион. Девять центурий по сто легионеров и ещё три сдвоенных центурии по двести лучников в каждой. Полторы тысячи человек. Небывалая армия для этого мира. Если бы такое войско было у Анзуба тогда в Африке, то он не задумываясь пошёл бы на дикарей, с уверенностью, что сохранит своих воинов, и что неприятель будет полностью разбит. Но это теперь, и он не знал, как отреагирует мир на его новую армию.

Новый день начался с совета, на который собрались все городские мастера, все крупные фермеры, армейское начальство.

- Други, я собрал вас здесь, чтобы объявить о том, что мы собрали свой легион! – Князь говорил стоя, вглядываясь в каждое лицо, каждый взгляд присутствующих, – и чтобы вы понимали, легион это не только полторы тысячи воинов, это ещё около трёх тысяч граждан, занятых в жизни города. Нас стало больше шести тысяч, наши промыслы и сельское хозяйство удивляют нас с каждым годом всё больше, мы научились всему, что делает наш новый мир настоящим домом. Прежде чем я продолжу, позвольте мне вручить знамя первого легиона его первому легату, Маркус Флавий, подойди ко мне!

Раскрасневшийся от речи Князя, Маркус встал со своего места и подошёл к Князю, затем опустился перед ним на одно колено. Анзуб принял из рук Ноэля специально выкованный церемониальный меч, который кроме всего прочего был неплохим оружием, хуже чем монокристаллический клинок, но всё же не плохим, вынул его из ножен, и коснувшись плеча Маркуса, произнёс: «Встань, Легат Маркус Флавий, и прими это оружие, как знак своей власти и моего уважения».