Флибустьер

Тан стараясь не подниматься, на карачках подошёл к двери, и только войдя в коридор приказал созвать центурионов.

- Смотрите какой сувенир, – Тан показал пожёванную стрелу, – не узнаёте?

- Как же, это наша стрела, – Маркус, как всегда, держал ответ за всех, – А где вы её взяли?

- Сама прилетела, из-за стены, – Тан осмотрел обалдевших военачальников, – чуть в череп мне не влетела.

- Но там ведь только дикари, и тех мы уже несколько дней не видели, – Маркус осмотрел внимательно стрелу, – она уже использовалась, вот видны зазубрены от костей, да и кровь на неё старая. Неужели дикари научились так метко метать стрелы?

- Не хотелось бы выяснять это, – Тан подошёл к двери, – думаю, что очень скоро мы всё узнаем.

Нет, метко метать стрелы дикари не научились, но вообще навык был освоен. Естественно, никаких луков не было, простая палка-металка, но, если представить себе девять тысяч стрел, летящих в маленький форт… Из-за очень плотного обстрела защитники форта не могли особо высовываться из-за стен, пока не придумали делать соломенные куклы, которые обрядили в старые доспехи и выставляли на стенах. Ситуация сильно не поменялась, зато дикари интенсивнее пуляли свои снаряды, и приходилось только надеяться, что девять тысяч стрел скоро закончатся. Через день интенсивность снизилась, а потом и вовсе обстрел прекратился. Некоторые особо ретивые дикари умудрились в порыве праведного гнева запулить на стену даже палку-металку.

Защитникам очень повезло, что стрелы закончились так быстро. Потому, что под прикрытием обстрела, находчивые деятели принялись вновь «достраивать» форт, и им почти это удалось. Если бы они не были такими нетерпеливыми, то может всё и получилось бы. Но вот непонятное мелькание за стеной заставило обратить на себя внимание, и оказалось, что камней навалили столько, что, встав на плечи товарища, некоторые дикари умудрялись даже попытаться зацепиться рукой за стену сверху! И тут вновь в ход пошли бочки с горючим. В этот раз дикарям досталось сильнее. Внизу были припрятаны дополнительные бочки, и загоревшись от топлива, вылитого сверху, они устроили настоящий ад. Дикари вновь разбежались, оставляя по всей долине дымящиеся останки, опять случили пожары в лагерях, камни развалились, и теперь с этим нужно было заканчивать. Если позволить и дальше собирать силы, то стенах форта можно будет провести всю жизнь.

Было принято решение высадить армию малыми судами в стороне от форта. Затем сформировать бронированный центурии и под прикрытием лучников прокатиться катком по саванне, чтобы раз и навсегда покончить с нападениями на форт, ну или хотя бы дать таким образом передышку и обеспечить переформирование. Также было принято решение изготовить одноразовые стрелы, которые бы разлетались в щепки после первого попадания в цель, решение была найдено быстро. И оно не было гуманным. Просто на древках стали делать косые насечки, которые не позволяли выдёргивать стрелу из тела, не расщепив её, а при попадании в твёрдую поверхность она просто ломалась на несколько частей. Также наконечники решили делать не ромбовидной формы, а стреловидной. Доспехи пробивать было вовсе не нужно, а «стрелки» просто замечательно застревали в тушках. Плюс насечки – и стрела получалась одноразовой. Но это в будущем, а сейчас просто не хватало людей.

Центурионы маленькой армии были храбрыми, но не безумными. Сформировать атакующий удар из трёх сотен воинов? Это бред. Даже если воины хорошо вооружены и защищены. Анзуб заперся у себя в комнате и гипнотизировал маленькую адамантовую статую Создателя. Эдакий мини-алтарь. Затем с тяжёлым вздохом он поставил статую на стол, и положил на маленький жертвенник жёлтую монетку. Некоторое время ничего не происходило, но затем монетка истаяла, и в кабинете повисло липкое ожидание. Явится ли тот, кто обещал помощь в очень трудную минуту. Анзуб уже думал отчаяться, но вот кто-то кашлянул у него за спиной, и он увидел здорового дядьку с бочонком подмышкой и парой кубков в другой руке.

- В прошлый раз ты угощал, в этот раз я, – Создатель грубо сдвинул со стола всякое, освободив место под бочонок и кубки, и уселся напротив Анзуба, – ну здорова, что ли.

- Здорова, – Тан пожал руку Создателя, чисто по-русски, – жопа тут у меня, помогай давай, а то кирдык мне с моим мини-войском.

- Да разве ж это жопа? – Создатель разлил вино по кубкам, – Сейчас всё устроим! А ты чего меня звал то?

- Да вот хотел попросить воинов новых наклепать, нехватка у меня в армии серьёзная, – Анзуб вздохнул, – мне бы ещё сотен семь бойцов до полной тысячи чтобы добрать, тогда можно попробовать зачистить этот район.

- А сколько ты уже уничтожил дикарей? – Создатель поднял кубок, – Давай, за твою победу!

- Я не считал, тысяч двадцать-тридцать, – Анзуб поднял кубок, – Хорошее у тебя вино.

- Ага, пятьдесят лет под горой выдерживал, как раз для этого случая, – Создатель развалился в кресле, – я так понял ров тебе тоже очистить нужно, так?

- Нужно, но для начала отогнать обезьяниев надобно, а то строители не могут работать, – Анзуб был мрачнее тучи, – а обезьянии эти хитрые до жути. Каждый наш шаг копируют. Если бы не запас топлива – пиздец бы нам тут был. Трупами закидали бы и задавили, пришлось бы в море уходить.

- Озем, ты меня слышишь? Где ты, вредный коротышка? – Создатель говорил куда-то в никуда, но через мгновение посетителей стало больше, – А вот ты где, давай, бери стул.

Невысокий, но коренастый мужик, весьма похожий на гнома, пододвинул стул к общему столу, достал откуда-то огромный кубок, чуть не в полбочонка и бесцеремонно налил себе вкуснейшего напитка.

- Сам ты коротышка, – Озем сделал добры глоток, крякнул, – давно я тут наблюдаю за тобой, болтун.

- Ты чего это грубишь, а зятёк? – Создатель по шуточному строго начал разговаривать с «гномом», – приходит он тут, кубок самый здоровый с собой взял, а где нам на такие кубки пойла найти?

- Так я вредный, сам сказал, – Гном ухмыльнулся, – а пойло у меня всегда с собой!

И на стол был выставлен бочонок из чёрного дуба с золотыми кольцами.

- Вот она, настоящая подгорная бормотуха! Не ваш кисляк! – Гном осушил свой полуведерный кубок и вытер его тряпкой, которой стала кружевная салфетка, заботливо оставленная девушками на одной из тумбочек, тряпку Озем засунул в карман, – Допивайте давайте, я вам своей налью, потом поговорим!

Знаете ли друзья мои. Разговор состоялся, вот только полностью воспроизвести его едва ли смог бы кто-то из этой троицы. Чуть не девяностоградусный спирт, настоянный на каких-то особых грибочках и травках, только одному Озему известно где произрастающих, с добавлением каких-то минералов, за каким чёртом только Озем знает, но после первого глотка нанниты Анзуба сдались и пошли спать. Очевидцы этих событий говорили, что из комнаты раздавался хохот, похабные песни, конское ржание, потом три молодца ходили ссать со стены, пытаясь достать до неприятеля богатырской струёй, кто-то даже слышал женский смех из комнаты, закончилось всё под утро. Комната была разрушена до основания. Красивый резной стул был сломан и разъехался ножками в разные стороны, стол покосился набок, кровать носила на себе следы бурной ночи, шкаф к камзолами Анзуба был разорён и почему-то без створок, их позже нашли под лестницей цитадели, говорят что-то грохотало ночью и по всей цитадели раздавались вопли и хохот.

Сам Анзуб проснулся почему-то под кроватью, в самом парадном, красном камзоле расшитом золотом и драгоценными камнями, подушкой ему служила бархатная треуголка с соболиной оторочкой и усыпанной золотом бляхой, где он только нашёл такую? А вот внизу ничего не было, как будто только что мама родила. Вот именно так, расшитый золотом камзол на голое тело, мятая треуголка, и всё. Сюрпризы на этом не закончились. В кармане камзола Анзуб нашёл странный медальон – просто розовый кружочек, с надписью по кругу и дыркой для ленты или банта. Текст был мне не знаком, но вот сам медальон вполне неплохой, и самое главное – он был сделан из адаманта!