Отверженный

- Ну а почему бы не брать всё их общего? – Джузеппе не унимался, – Зачем вводить дополнительное звено, если можно и так обойтись?

- Давай я тебе объясню, – надо заниматься финансовым ликбезом, – представь себе, что у тебя десять крестьян собирают еду в общую кучу, и для них эта куча достаточно большая, ведь они оценивают её по своим потребностям, и тут приходят два уставших воина, и съедают всю эту кучу, потому, что для них она в общем-то мала, при этом воину всё даёт государство, а крестьянин вынужден делать запасы. Может быть он и сдавал бы больше, если бы был уверен, что он сам не сдохнет с голоду.

- И что вы предлагаете?

- Я думаю, что нужно ввести некую единицу, которая позволяет получить некоторое фиксированное количество, допустим продуктов, – как же тяжело ворочаются мысли в голове, – значит крестьянин отдавая еду воину получает взамен единицу, которую он сам впоследствии может обменять на такую же еду. И он становится заинтересован отдавать больше, так как у него появляются гарантии.

- Мудрёно всё как, – Юсуф почесал репу, – а попроще никак нельзя?

- Можно и проще, – что ж делать, приходится расхлёбывать кашу, которую заварил, – каждый воин за службу получает жетон, отдавая который он получает в столовой еду. Три жетона в день, три раза сходить в столовую. Не попал сегодня, можешь вдвойне нажраться завтра, понимаешь?

- А, понял, если я был в карауле сегодня и не успел пожрать, то смогу завтра нажраться от пуза, и мне никто ничего не скажет за это? – Юсуф всё упростил до примитивизма, – значит у меня есть гарантия, что приду и пожру?

- Именно так, твой жетон даёт тебе гарантию, что пока ты на службе никто не съест твою жрачку, – хотя может быть и хорошо, что всё так просто, – а сейчас, если ты опоздал к обеду, то хрен тебе, а не пожрать!

- Точно! Давай жетоны, командор!

- Теперь всем ясно, о чём идёт речь? – прямота Юсуфа помогла мне выйти из трудной ситуации, – Если воин получает три жетона в день, то ремесленник, который потратил на добросовестное изготовление доспеха три дня, получит за него девять жетонов, понятно?

- А если он не один делает доспех? – хороший вопрос, – а берёт заготовки у других ремесленников?

- Тогда к стоимости доспеха нужно будет добавить стоимость компонентов, которые ремесленник взял у других ремесленников.

- А вот если шкура делается неделю, то как с ней быть?

- А что, со шкурой нужно все две недели возится? – меня тут не проведёшь! – нет, её день чистить нужно, десять дней она в чане киснет, потом сохнет, и ещё день, чтобы размять. Так сколько дней кожевенник работает со шкурой?

- Три.

- Вот и получается, что шкура готовая будет стоить девять жетонов, на доспех нужна одна большая шкура, заначит доспех будет стоить девять жетонов за работу и девять за шкуру.

- А ещё за чешую, за пуговицы, за латные пластины.

- Именно так, а базовые материалы мы пока не можем добывать, а берём из запасов государства, то есть моих, поэтому, чтобы платить всем за работу, мне придётся эти ресурсы продавать, – я осмотрел лица присутствующих, – обдумайте всё что я вам сейчас сказал, для построения государства необходимо пройти этот шаг.

- Мы понимаем, – Франк ответил за всех, – и лично я поддерживаю. Наши работники должны иметь гарантию ужина.

- Что ж, давайте на этом закончим, у меня ещё куча дел сегодня, да и подумать немало нужно, – я осмотрел ребят, – Макс, Вашек, подумайте, как можно изготовить монеты, чтобы он были крепкие и не портились со временем.

- Хорошо, Тан, мы можем быть свободны? – ремесленники встали, – не хотим вас задерживать.

- Да, конечно, – я пожал людям руки, – все пока свободны, если понадобитесь я вас найду.

- Так точно, Командор! – сержанты всё берут под козырёк, – Разрешите идти?

Все разошлись, планы вроде бы обсудили, теперь только нужно определиться в каком порядке и куда перемещаться. Надо ещё проведать наших подопечных.

- Тики, ты не хочешь сходить узнать, как там наши друзья? – я подозвал девушку к себе, а она залезла ко мне на колени, ей так удобнее со мной общаться, – А то у меня мысли в голове не кляются совсем. Постоянно про них думаю.

- Почему? Там всё идёт по плану, – девушка обняла меня за шею, – завтра к утру уже можно будет проверять приживаемость.

- Ты не понимаешь! Джаб умер у меня на руках, и я лично вынул из его головы камень души, – я попытался встать, но Тики начала меня успокаивать, – в том мире, откуда я пришёл люди не воскрешаются и не перерождаются из камней душ! Там умирают насовсем, и я помню это.

- Ты умер в том мире? – Тики посмотрела прямо мне в глаза, – Насовсем?

- Нет, я очнулся здесь, – моя девушка гладила меня по волосам, как маленького мальчика, – и до сих пор не верю в это.

- А ты поверь. – Тики поцеловала меня, – Ты ведь чувствуешь мои поцелуи?

- Чувствую, – я понимал, что девушка права, но иногда я задумывался справедливости, о том, что кому-то дано право переродиться, а кому-то нет, – но проведать друзей хочу.

- Хорошо, пойдём посмотрим, как у них дела.

Я поставил Тики на пол, взял за руку, и мы пошли в лазарет, где сейчас проходил эксперимент по перерождению. Может быть всё получится, а может и нет, но если уж получится, то это будет триумф, и тогда мы будем действительно бессмертны, главное, чтобы рядом был кто-то, кто поместит камень в голову подходящего человека. Да, и ещё нужны ядра с питательной жидкостью, нейроволокнами и наннитами. А это редкость, так что запас создавать придётся.

- Тики, ты все ядра извела? – я решил сразу поинтересоваться у главной докторши, – или осталось чего?

- Все крупные сохранились и два мелких, – Тики крепче сжала мою руку, – я не планировала их пока использовать, пусть полежат в контейнере.

- Об этом я и хотел тебе сказать, – я улыбнулся девушке, – пусть полежат, а то мало ли чего.

- Тебе страшно? – лучезарная улыбка Тики не давала думать о плохом, – Зря, бояться не нужно.

- А я боюсь, вдруг тебя убьют, – я отвернулся от девушки и смотрел сейчас на гряду гор, закрывающих горизонт, – а я не смогу возродить тебя.

- Ишь ты, скорый какой, вот так и ядра вы все попортили, а если бы вынимали правильно, то и проблем меньше было бы, – Тики замолчала ненадолго, – и ядра не понадобились бы дополнительные.

- Так ведь в основном ты этим занималась, – я удивился выпаду Тики, – а я одно ядро и вынул то.

- И что? – Тики надула губки, – Всё равно по-другому вынимать ядра нужно.

- Как? – интересно, что она скажет? – Не придумала ещё?

- Придумала, – Тики вздохнула, – только выглядеть это будет ужасно. Нужно голову отделить, и дать кристаллу созреть внутри, когда оболочка образуется таким образом, то кристалл можно будет вживить и без дополнительных ядер.

- Откуда узнала? – я представил себе картину, когда головы товарищей спокойно разлагаются в шкафу, – Не подсказал же кто-то?

- Нет, я изучала кристаллы, наблюдала за деятельностью наннитов, и пришла к выводу, что они усиленно восстанавливают повреждённые нейроканалы, расходуя при этом материалы, которые могут пойти на вживление в новое тело, – Тики вздохнула, – если бы я не поняла это, наши друзья ушли бы от нас навсегда.

- Да уж, не устаю удивляться тебе, – невероятно много ума в такой маленькой и очаровательной головке, – хотя из этого можно сделать красивый погребальный обряд.

- Что ты имеешь в виду? – Тики остановилась и пристально посмотрела на меня, – кого ты погребать собрался?

- Никого, просто рассказанный тобой процесс можно завуалировать в красивый обряд, – придётся и тут объяснять всё по полочкам, – подумай сама, ведь голову можно и не отделять, так? А тело можно положить в мавзолей, где оно созреет, ну или высохнет в течение года, например, или трёх, потом понятно будет, затем красивый обряд кремации на вершине мавзолея, а перед этим жрец вынимает из головы полностью готовый к подсадке кристалл памяти с ядром, а затем достаточно поднести приношение богам, богине или духам, не важно и из мавзолея выходит он – живой и здоровый, может быть немного не похожий на себя, но живой!