Отверженный

Я нашёл на кухне всё что было нужно – лук, картошку и сливки (американцы, блин). Если упомянуть ещё сыр, хлеб и нарезку из вяленого мяса, то это в принципе весь рацион рыбаков. Что было странно, так как рыбу мы ели редко и в основном жареную, а супов не было вообще, в основном мятая картоха с луком, маслом и сливками. Штука весьма калорийная, но вкусная. Лавровый лист я сорвал с ближайшего куста. Мои коллеги не рассматривали его как пряность. Головы я варил вместе с луком и лаврухой больше часа, затем слил бульон, и добавил туда несколько картофелин. Пока варилась картошка, я разобрал варёные головы и мелкие кусочки мяса покидал в суп. В конце добавил туда несколько крупных кусков филе. А в качестве завершающего аккорда – добавил в суп сливки и немного размятой моцареллы, благо у нас её всегда было много. Получился весьма наваристый суп, на который нашлись охотники не только в нашей бригаде, но и во всём рыбном сарае, как мы называли наше изящное здание из божественного адаманта.

Мой рыбный суп, который мои коллеги щедро приправляли перцем чили (а они всё им приправляли) принёс мне одновременно и славу, среди коллег, и дополнительные заботы, так как теперь меня чаще просили приготовить что-нибудь. Я довольно интересно проводил время общаясь с рыбаками, но постепенно мне всё приедалось. Я не хотел провести остаток своей жизни занимаясь выловом одной и той-же рыбы, приготовлением еды и потрахивая девчонок, которые частенько забегали к весёлым рыбарям. По поводу прошлого речи больше не заводили, только иногда во взглядах читалось то ли уважение, то ли зависть, то ли ненависть…

Я загорелся идеей соорудить перемёт, но Лиф никак не хотел одарить меня крепкими нитками, и мне пришлось выуживать у него информацию – где мне взять леску. Норд не стал таить от меня знания и сразу сообщил, что подходящий шёлк я могу взять у ткачей, вот только есть одна незадача – Создатель после одного монументального действия неожиданно улёгся отдыхать, а когда очнётся не известно. И вообще вокруг стало происходить что-то странное. Куда-то делся Первый Рыцарь, а камни больше не хотят воскрешаться, сколько новоиспечённая королева не пыталась это сделать – ничего не выходит. Может быть зря она себя нарекла Королевой? Сказывают именно после этого духи перестали её слушаться. Также проблем подкидывал мужик королевы – король, соответственно. Он постоянно требовал поставлять ко «двору» больше свежей форели. А она тоже не всегда ловилась такая как надо. В общем дрянь началась, а не жизнь.

Вот с такими раздумьями я как-то собрался и пошлёпал искать ткачей. Собственно, тут всё было рядом, и спросив вездесущих гвардейцев, я достаточно быстро нашёл искомое. Как оказалось, Лиф прав. Шёлк мне дали без проблем, вот только в качестве лески он был совершенно никакой. А при возросших королевских аппетитах, пожертвовать мне сколько-нибудь ценного материала никто желания не проявил. Предложенный моток нити я принял, и теперь сидел возле алтаря ткачей. Это было сооружение из того же самого материала, что и всё в округе. Выглядел Алтарь как статуя на широком и плоском постаменте. Вообще, все местные Алтари так выглядели. И вот сижу я, значит, возле Алтаря, думу думаю, как мне горю моему помочь, магазинов со всем самым интересным тут нет, единственное что осталось – это куча хлама, как говорят – инопланетного производства, в которой можно было бы что-нибудь поискать.

Возиться с хламом не хотелось. Если в условиях всеобъемлющего местного дефицита в ней никто и ничего не нашёл, значит и мне делать там нечего, но посмотреть – посмотрю! Интересно же, не каждый день мне доводится увидеть хлам с другой планеты. Нитки ещё эти…

–Чего ж ты никак не проснёшься-то, Создатель,– я неожиданно для себя заговорил со статуей,– мне так нужно чтобы ты мне нитки заговорил, перемёт сделать хочу, а помочь никто не может. Эх Создатель… Забери себе эти нитки. И я с досады положил моток прямо под ноги статуе. На моё удивление моток начал искриться, а затем растворился. Я, конечно, многое в жизни видел, но тут у меня по спине пробежал холодок. Не спроста этого мужика все побаиваются, даже спящего. А нитки, даже не заговорённые, теперь пропали, новые мне никто не даст, так что теперь остаётся только хлам со свалки. Вот туда я сейчас и пойду.

Этот мир мне казался очень странным. Здесь время текло как-то по-особому, размеренно и неторопливо. Никто никуда не спешил, никто не болел, все были бодры и энергичны. Женщины открыты и сговорчивы, никто не гнал ни куда, все были готовы помочь и поделиться куском. Денег же не было вообще, как данности. Если кому-то чего-то было нужно, то просто шли в нужную мастерскую, и там договаривались по дружбе или менялись на что-то. Эдакий древний натуральный обмен. Поначалу было дико, а потом я привык. Привык к тому, что для того, чтобы взять свежего молока, я брал из улова хорошую рыбину и шёл к фермерам, которые в обмен на рыбу, давали мне большой горшок с молоком или ещё с чем, по надобности. Мне начинало это нравиться.

Раздумывая о странностях бытия, я по наводке тех-же самых гвардейцев, пришёл на свалку, или точнее на место складирования материалов и оборудования, которые нельзя было использовать, так как на данной планете отсутствовали источники энергии для всех этих приборов и механизмов, а также сама планета не позволяла им работать, от чего все инопланетные приборы быстро выходили из строя. Пригодны были только самые простые вещи и материалы. Я лазил по огромным штабелям, местами уже потраченного коррозией хлама, как мне неожиданно на глаза попалось что-то знакомое. Я разгрёб завал и обнаружил аккуратно сложенный в специальный контейнер, и частично распакованный электрический тельфер, который предназначался, скорее всего, для мастерской, которую должны были построить колонисты.

Аппарат был не очень большой, а катушка, на которую должен был быть намотан вожделенный трос, была совсем маленькая, и без хорошего лома я её никак не достану. В качестве лома тут применить было нечего, поэтому я решил пойти к кузнецам, и если не дадут готовы, то попросить у них изготовить его для меня. Для этих целей я подобрал несколько каких-то штанг, на конце которых было приделано что-то электрическое, мне эти изделия напомнили электроограду, только вместо проводов тут должны были использоваться световые или ещё бог их знает какие, лучи. Тем не менее, если отодрать от достаточно лёгких и прочных палок все электрические приблуды, то может получиться неплохой лом. А такая штука в хозяйстве завсегда ценная будет. Странно. Что местные до сих пор её никуда не приспособили.

С идеей в голове и охапкой стержней в руках, я появился в местной кузне. На первый взгляд задача тривиальная – отодрать лишнее, затем расплющить и загнуть концы. Но без специалиста в кузнечном деле это сделать достаточно трудно. Я видел свою затею уже решённой, поэтому смело вошёл в кузницу.

–Здравия желаю, добрые люди,– моё появление отвлекло от разговора двух дюжих мужиков, которые оказались в этот момент в холле,– а как бы мне с железом поработать?

–О, смотри Андрюх, ещё один,– тот, что помельче, обратился к здоровому,– чего вам этот хлам покоя не даёт?

–Сам-то чей будешь?– Грохотнул здоровяк,– али приблудный какой, наша княжна-то дурости понаделала много за последние дни.

–С рыбацкой артели,– я заметил, как мелкий легонько пихнул здоровяка в бок,– с бригадиром Лифом на одном дракаре ходим.

–О как, при деле значит,– голос Андрюхи стал немного помягче и не такой громкий,– а к нам чего? Хлам зачем приволок?

–Так по этому поводу и пришёл!– я свалил свои железки на пол, отчего по всему холлу прошёл гулкий грохот,– немного лишнего убрать, подравнять кое-где, лом мне нужен в общем.