Отверженный

Я не считал время, которое мы потратили на битву, Гиен осталась едва ли половина, но теперь они стали осторожнее, как будто поняли смысл моих атак, и теперь рассредоточились ещё сильнее, бегать за ними стало бессмысленным. Тогда я направил быка к узкой расселине, которая заканчивалась тупиком, и сдав назад, мы приготовились к атакам Гиен. Кинжал я убрал и привстав в стременах, взял меч двумя руками, ожидая нападения. Правда атака произошла оттуда, откуда мы не ждали, и одна из Гиен, как я заметил позже, уже раненая, забралась по кале вверх, и спрыгнула в расселину, пытаясь попасть сверху мне на голову. Я бы ничего не заметил, но бык встрепенулся из-за осыпавшихся камней, и я машинально поднял голову вверх, как раз в этот момент Гиена прыгнула.

На меня как будто кусок скалы свалился, даже Бычара от нагрузки упал на колени, я успел выставить меч и Гиена напоролась на него, поэтому теперь болталась как шашлык на шампуре, она сдохла моментально, скорее всего я перебил её что очень жизненно важное, но текущая из ней кровь залила мне глаза, а собственно вес туши заставил некоторое время бороться с ним, пытаясь избавиться от тела.

В это время с почувствовал, как что-то неимоверно острое впилось мне в плечо, проходя между соединений пластин, меня тянуло вниз, на землю, и сбросив, наконец, дохлую тушу, с увидел сомкнувшуюся на моём плече пасть, в это время мой Бычара взвыл, так как ему сразу в две ноги также впились две гиены, напасть большим числом они не могли, так мешала расселина. Думать и размахивать здоровенным мечом было некогда, поэтому я отбросил его в сторону, и выхватив кинжал принялся тыкать им во всё, что мне не нравилось, во всё серое, пятнистое и вонючее, постепенно входя в боевой раж, и превращаясь в кровавые жернова.

Две Гиены, которые вцепились в Бычару, давно превратились в коврики для его копыт, а я уже далеко впереди кружился со своим кинжалом. Богатая инкрустация камнями не давала мне выронить оружие, а кипящий в крови адреналин не давал орать от боли. Левая рука беспомощно висела, болтаясь на лоскуте мышц и кожи, торчащая кость обломком периодически задевала за броню, вызывая у меня приступы ярости. Я продолжал нападать на Гиен, всё чаще и чаще вгоняя свой нож в раскрытые пасти и раздувающиеся бока. Резкая боль пронзила мою правую ногу чуть выше колена, я тут же увидел сомкнувшиеся на ней челюсти и не раздумывая рубанул куда-то туда кинжалом. Я почувствовал, как крошится моё бедро, но сомкнувшиеся и застывшие челюсти держали мою ногу как аппарат Елизарова. Кровь хлюпала в моём латном сапоге, кровь текла из обрубка шеи гиены, а вокруг меня всё кружился хоровод из скалящихся морд. Да сколько же их тут? Но нет, я не сдамся, пока могу двигаться я буду их крошить!

Неожиданно на меня начал наваливаться какой-то гул. Смешение звуков было всё ближе, и вместе с этим, окружившие меня Гиены вдруг резко оставили меня в покое, и кинулись куда-то в степь. «Ура!!!» донеслось до меня. Значит мои ребята подоспели мне на помощь, сколько там осталось зверюг? Штук десять? Думаю, завалят и без меня, а мне нужно отдохнуть. Я убрал окровавленный нож в ножны, оставшейся рукой опёрся на камень и тяжело сел, вытянув прокушенную ногу. На меня глядели остекленевшие глаза Гиены. Пришлось снова вытаскивать кинжал, и перерезать мышцы на челюстях, после чего отрубленная башка упала на землю. Вот и будет подарочек Вашеку…

Очнулся я по обыкновению в своём шатре. Попытался встать, но у меня ничего не получилось. Мышцы как будто онемели, шевелились одни только глаза. Сквозь мутную пелену я увидел склонившихся надомной Тики и Айсун.

- Рано ещё…

Какой же приятный был голос…

Следующее пробуждение было более чувствительным. Я смог пошевелить правой рукой, поэтому я ощупал сначала левое плечо, затем дошёл до локтя, рука была на месте, значит нанниты справились и сумели её спасти. Нога тоже была на месте, я сел на кровати, и первое, что я увидел, это мои доспехи, которые теперь были одеты на подобие манекена, только теперь на них были ужасающие следы от зубов, бурые подтёки на кожаных элементах, и царапины на блестящем шлеме. Рядом на стойке висел мой пояс с ножнами и мечом и, естественно, кинжалом.

Обнаружив себя совершенно голым, я накинул тунику и вышел из шатра. Тут же я наткнулся на двух рослых мужиков, которые стояли у входа в шатёр, и явно не просто так, а что-то вроде почётного караула. Самое интересное – на них были шлемы, сделанные из голов гигантских Гиен. Головы были высушены, отделаны металлом, и сквозь раскрытую пасть смотрели довольные рожи дружинников. А в качестве плащей красовались шкуры всё тех же гиен. В общем вид в солдат был тот ещё. Меня они заметили не сразу, но заметив, вдруг громко заорали «Ура!!!», и из всех хижин повалил народ. Что характерно, почти все мужики были обряжены в точно такие же гиеновые наряды. Я также заметил на поясах короткие мечи, с рукоятью из белого материала, очень похожего на бивни карликовых слонов. Впрочем, я не готов ругать моих мастеров за подобное использование редкого материала.

Также тут были копья, с длинными наконечниками и широкими перекладинами, наподобие тех, что готовили при охоте на гиен, только теперь всё было добротно изготовлено. Серая сталь с красивыми серебристыми и золотистыми прожилками играла на солнце. Я заметил на воинах доспехи, вроде моих, только грудь была накрыта не лепестками, а массивной с виду плитой, как оказалось позже, это просто была такая чеканка, а внутри всю конструкцию закрывала кожа. При детальном рассмотрении я увидел, что на плите красуется моя рожа в профиль, что ж, занятно, но как-то слишком пафосно.

- Здравия желаю, бойцы! – что я ещё мог сказать? – Бычара мой жив?

- Жив, Командор, – один из бойцов, наконец, подал голос и перестал орать, – его теперь в отдельном загоне держат и с ним всех коров сводят.

- Вот как? – значит мой боевой компаньон в полном ажуре, – потом пойду проверю. И долго я загораю?

- Дык неделю назад месяц справили, – второй боец тоже решил подать голос, – мы караул каждый день несём, это ещё заслужить надо.

- Да? И чем вы это право заслужили? – я внимательно посмотрел на дородных ребят, – может расскажете мне?

- Дык, я первый собаку эту проклятую заколол, когда мы добежали то, – Здоровый детина покраснел и опустил глаза, – она из щели в горе выскочила и на нас, дык я ей копьё прямо в пасть и воткнул.

- Лихо ты её, – я обратил внимание, что на доспехи парня выгравирована голова гиены, – а ты чем отличился?

- Я это, – парень покраснел весь, – я руку нашёл и вашей женщине принёс.

- Какую руку? – я с удивлением посмотрел на солдата? – Расскажи-ка поподробнее.

- Вот эту, – парень показал на мою левую руку, – её собаки вот по сех пор отъели и в камнях плюнули, а я нашёл и принёс.

Я посмотрел на свою руку, на парней, и почувствовал лёгкий приступ головокружения, значит оторвали всё-таки руку мне, я уж и не запомнил этого.

- А как вас звать то, бравые воины? – мне стало интересно что это за герои такие, ведь я даже не познакомился со всеми, как-то некогда было, – Хочу отметить вас для себя.

- Я Семён Негреску, из красного десятка, – покраснев пробубнил первый вояка, у которого голова была выгравирована, – воин, стало быть.

- А я Томас, Том Вашингтон, – проговорил второй, – так-то я за быками смотрю, я из обеспечения…

- Разрешите пожать вам ваши руки, и поблагодарить за моё спасение, – я искренне говорил с воинами, потому, что понимал, что без их помощи гнить мне сейчас в какахах гиеновых, – и я передам мою благодарность вашим командирам, пусть отметят для себя вашу доблесть.

Воины с каким-то благоговением пожали мне руку, поклонились, и наотрез отказались покидать почётный пост. Я же направился было к бычьему загону, но люди, которые к этому моменту уже повыходили из хижин, по очереди жали мне руки, женщины поголовно лезли целоваться, все желали восстановления здоровья и скорейшего возвращения в строй. В общем к бычьему загону я добрался только через час, а ведь пройти нужно было всего каких-то метров двести. Бычара встретил меня радостным мычанием, я подошёл к соратнику и почесал ему между рогов, отчего его рожа расплылась в улыбке. Я увидел, что рога тира помечены множеством отметин от клыков, все ноги в свежих шрамах, даже на боку целая россыпь рваных отметин. Бычаре тоже досталось, что тут говорить. Неожиданно ко мне подошёл Жора, наш повар.