Отверженный

- А знаешь, я в принципе согласен, – я посмотрел на своих молодцов, – только с одним условием. Ты не будешь вырубать меня как кусок дерьма, а сделаешь имплантацию под местной анестезией.

- Я думала над этим, – Тики как-то странно на меня посмотрела, – ты уверен, что хочешь в реальном времени почувствовать процесс имплантации?

- Вполне, почему нет? – Я повернулся к своей спутнице, – Если процедура неизбежна, то я не хочу просто провалиться в никуда.

- Хорошо, – тики расслабилась, – тогда пойдём в палатку, сначала я займусь тобой, а потом трофеями.

Палатку ребята уже успели собрать, и теперь мне предстояло провести в ней пару дней. Иво и близнецы рассосредоточились по периметру лагеря и наблюдали за подходами, пленники послушно лежали в беспамятстве, где-то ниже шелестела река. Я сделал глубокий вдох и шагнул в палатку. По середине стояла собранная походная кровать, достаточно прочная, чтобы выдержать крупного бойца и вполне удобная для проведения операции.

- Тики, а что бы ты делала, если бы я отказался, – я посмотрел в глаза «подруге», – Только не ври мне, я не супер гений, но враньё чувствую хорошо.

- Я вырубила бы тебя насильно, и всё равно провела операцию, – Тики смотрела мне прямо в глаза, – Ты сам просил честно. Нам нужен командир, и мы не можем допустить, чтобы ты пострадал.

- Почему? – я сел на подготовленную кровать, – Почему я должен пострадать?

- Потому, дорогой мой, что там, куда мы движемся нет духов, и ты не сможешь исцелиться с помощью чудодейственной водички, – Тики селя рядом со мной и положила мне голову на плечо, – а нам нужны твои знания, твой образ мышления. Я долго анализировала ситуацию, и поняла, что могла бы стать командиром отряда и основать поселение только в условиях империи, но никак не на этой планете, тут мы бессильны. Мы как маленькие дети.

- Но ведь есть и другие носители, – Я обнял девушку, – почему я так важен?

- Почему? Посуди сам, – Тики освободилась от моей руки и подошла к открытому медицинскому картриджу, – ты смог перейти к автономному образу жизни всего через полгода нахождения на этой планете, эта планета почти полностью соответствует твоей планете и ты хорошо понимаешь её особенности, у тебя есть опыт боевых действий в условиях этой планеты и понимаешь мышление населения. Ни чего из этого мы не знаем. Ляг лицом вниз.

Я улёгся лицом вниз и почувствовал, как Тики поцеловала меня в затылок, а потом туда же что-то слегка кольнуло меня, и я перестал чувствовать свой затылок.

- Ты не боишься, что перестану быть собой? – я попытался повернуть голову в сторону Тики, но у меня ничего не получилось, – Ты чего молчишь?

- Постарайся поменьше говорить, пока я ковыряюсь у тебя в голове, – звук шёл как будто из тоннеля, гулко отзываясь в моём сознании, – я почти закончила подготовку.

- Понятно, зато я не буду врать, говоря, что жена продолбила мнее всю голову, – я попытался улыбнуться, но мышцы лица не слушались меня, да и слова едва дались мне, – ты не переборщила с анестезией?

- Нет, не переборщила, – прогрохотал откуда-то голос Тики, – или ты хочешь, чтобы от твоего шевеления я нечаянно повредила тебе кору мозга?

- Ладно, делай своё дело, маленькая ведьмочка, – мне вдруг ужасно захотелось спать, – потом соч…

Я очнулся, также лёжа лицом вниз на походной кровати. Из всех чувств было только одно – у меня затекло всё тело. Я с трудом пошевелил рукой. Было ощущение, что поднимаю не свою руку, а чужую, ощущения двоились, и я никак не мог справиться со своими конечностями. Я попеременно поднимал то одну руку, то другую, постепенно привыкая к своему телу. Пробовал поднимать ноги, но там было ещё хуже. Я чувствовал только бёдра, всё что ниже – не отзывалось полностью. Так что я поднимал бесчувственные деревяшки. Повернуть шею не получилось вовсе, как и открыть глаза. Точнее нет, веки двигались, но зрения не было совсем. Напрягшись изо всех сил, я попытался упереться в кровать руками…

Очнулся я, также лёжа лицом вниз, на походной кровати. Первым делом попытался поднять руку. В отличии от прошлого раза я не почувствовал, что поднимаю бесчувственную деревяшку и движение далось мне легко. Втора рука также легко отзывалась на команды. Я попробовал сесть на кровать. У меня это вполне получилось. Я чувствовал ноги, задницу, холод края кровати, запах палатки, шелест ветра, чьи-то приглушённые голоса. Это было несколько странно, так как раньше палатка была звуконепроницаема, видимо кто-то оставил вход открытым. Сделав над собой последнее усилие, я открыл глаза… Потом закрыл и снова открыл. Повторил ещё раз…

Очнулся в этот раз я на полу возле походной кровати, в позе эмбриона. Ноги и руки слушались нормально, и я сразу сел на пол и обхватил руками колени, чтобы немного сосредоточиться. Теперь нужно снова открыть глаза. Я словил небольшое дежавю, так как мне показалось, что я вижу заставку загружающегося компьютера. Ни палатки, ни света ни чего. Просто черный фон, а по нему пробегают какие-то символы, но очень скоро всё закончилось, и я наконец всё увидел. И палатку и кровать и озабоченно выглядящую Тики, внимательно меня рассматривающую.

- Как ты себя чувствуешь? – Тики внимательно смотрела на меня, – можешь сесть на кровать?

Я аккуратно привстал и сел на кровать. Тики осматривала меня, периодически постукивая по суставам, определяя реакцию мышц, заглядывала мне в зрачки, зачем-то в нос, уши и рот, даже между ног заглянула.

- Что ты делаешь? – как-то сипло произнёс я, – что-то случилось?

- Нет, что ты! – Тики едва заметно улыбнулась, – Всё в порядке. Всё удивительно хорошо получилось.

- То есть ты была не уверена в результате? – я хотел было разозлиться, как увидел пред глазами какую-то шкалу, и непонятные символы, все они будто проектировались на общую картинку и были как проекционный спидометр у автомобилей, или показания приборов у пилотов, но мы то сейчас не в том мире, а тут кроме деревьев, растений и животных нет ни чего! – Тики, какого хрена? Это что за хуета у меня перед глазами?

- Успокойся любимый! – Девушка взяла меня двумя руками за щёки и поцеловала, – это нормально, это часть функционала ядра после имплантации в нового носителя.

- Ты знала об этом? Какого хера молчала раньше? – я почувствовал не детский испуг, – Ты засунула в мой мозг кусок какого-то дерьма, и теперь мне хуйня всякая мерещится!

А между тем высветилось уже две шкалы, опять побежали какие-то символы, а я вдруг неожиданно почувствовал себя удивительно хорошо и спокойно.

- Тебе сейчас вдруг стало легче? – Тики продолжала смотреть мне прямо в глаза, – Не пугайся, ты сейчас видишь первичное графическое и текстовое отображение своего состояния, постепенно эти знаки перестанут появляться, но только после того, как ты научишься жить с новой реальностью.

- Новой реальностью? Какого хуя ты со мной сделала? Ты же, блядь, сказала только про наннитов своих ёбаных! – меня реально начало колотить от ужаса всей ситуации, я даже не мог себе представить кто я теперь, – Это же пиздец полный! Нахуя я только согласился на эту ебату…

- Успокойся! – голос Тики стал железным, – Поверь мне, так будет лучше!

Очнулся я на походной кровати, укрытый лёгким одеялом. На этот раз один. Ничего не болело, не беспокоило, не было никаких «экранов», я просто легко встал, размял конечности. Было ощущение необычайной лёгкости. «Интересно, а где жёнушка? Или уже всё?» Просто подумал, безо всякой задней мыли. «Сейчас приду». Промелькнуло у меня в голове, причём явно голосом Тики. Я не придал этому никакого значения, но тут полог палатки распахнулся и на пороге появилась Тики.

- Привет! А я только что о тебе подумал, – я постарался натянуть улыбку, но опасение, что теперь роли помелись, меня не отпускало, – сколько я в отключке?