Отверженный

Мой тур не спорткар, поэтому ему понадобилось время, чтобы остановиться, а один из железных солдат схватил быка за уздечку и с силой потянул морду быка вниз.

- Руки убрал, урод! – я встал на козлах и потянулся к топору, – я два раза повторять не буду!

- Ты как разговариваешь, холоп! – голос охранника сорвался на визг, но руки от бычьей морды он убрал, – ты не видишь кто перед тобой?

- Вижу, – я был настроен решительно, и мне не понравилось, что кто-то решил мне мешать, – кучка придурков, которым нечем заняться.

- Я тоже придурок по-твоему? – хлыщ в мантии принял максимально грозный вид, – ты готов это повторить?

- Ну если до тебя с первого раза не дошло, то да, ты придурок! – я не собирался отступать, – тебе чего от меня надо?

- Ukarać go. A następnie przeciągnij mnie do tego. – мужчинка надул губки и пролепетал что-то на смутно знакомом мне языке, – Szybko!

- Поляк! – я аж чуть не присел от неожиданности, – Мало я вас гадов на войне положил!

В это время с двух сторон ко мне начали подтягиваться серые солдаты, вытягивая на ходу довольно длинные мечи. Что ж, не я это начал! Я выхватил свой топорик, и поудобнее перехватил его. Едва я приготовился, как первый вояка попытался вогнать в меня свой меч. Я успел отскочить, на сколько это позволяла повозка, и рубануть по мечу топором. Говорить о том, что сталь и адамант это две совершенно разные категории материалов вовсе не обязательно, как и сравнивать из свойства и характеристики. Поэтому воин пролетел дальше и ударился о повозку, а обрубок его меча звякнул о мощёную дорогу. Двое других оббегали вокруг довольно внушительной повозки, а ещё один смельчак кинулся на меня. Мне же надоел это спектакль, поэтому я не стал заниматься фехтованием, а поднырнул под неумело выставленный меч, которым этот вояка не умел пользоваться, и рубанул его по грубому шлему.

Бежавшие ко мне воины встали как вкопанные, а затем попятились назад. Вид лопнувшей как спелая тыква черепушки охладил их воинственный пыл, а глухой стук упавшего тела дал ясно понять собравшимся, что шутить я не собираюсь. Потерявший свой меч солдат потихоньку уполз подальше от опасного противника.

- Ну, кому ещё пряничков? – боевой угар охватил меня, и я готовился максимально дорого продать свю жизнь, – подходи, не толпись!

- Сейчас ты сильнее, убийца! – Напыщенный пшек смотрел на меня как на кусок говна, – но наступит время, когда ты ответишь за своё злодеяние, musisz wesprzeć moją decyzję, kochanie.

- Правом, полученным от моего отца, я приказываю тебе навсегда покинуть этот город, – девица говорила ещё более надменно, и казалось что в её словах проклёвывался польский акцент, – а также я приказываю незамедлительно освободить выделенный тебе дом и удалиться от стен города на максимальное расстояние, в противном случае тебя ждёт суровое наказание!

- Батеньки… А какое наказание то? – я усмехнулся, глядя в перекошенное от злобы лицо польской девки, – Силёнок то хватит?

- Для тебя мы найдём силы, смерд! – поляк позеленел от злости, – не трать понапрасну наше милосердие!

- Да пошёл ты, козёл! – меня аж передёрнуло от неприязненных чувств, – я сам не хочу под поляком жить, от вас ни чего, кроме мерзости!

- Да как ты смеешь! – начал было поляк, но я тронул за вожжи и бык двинулся из города, дослушивать шипение этой гадюки я не стал.

- Счастливо оставаться! Бошка надоест, милости просим! – я ухмыльнулся взбешённому поляку и выехал за ворота города. Преследования, естественно, не было, и я спокойно поехал в свою мастерскую.

Тики выбралась из повозки и потихоньку обняла меня сзади.

- Ты испугалась? – я поцеловал руку девушки, – зря, ни чего они нам не сделают!

- А почему ты не спросил, чего им нужно? – Тики прижалась всем телом к моей спине, – может быть можно было договориться?

- Может и можно было, – я задумался о произошедшем, – вот только что они могли нам предложить? Служить этим панам я не собираюсь, в прошлой жизни нагляделся.

- Расскажешь? – девушка села рядом со мной, и аккуратно заглянула мне в глаза, – в этом ведь нет тайны?

- Какая там тайна! – я глубоко вздохнул, – я три года воевал с ними, пока не погиб. Они нас никогда за людей не считали. Им нужно было только слепое повиновение.

- Ладно, давай не будем об этом, – Тики погладила мою подрагивающую от возбуждения руку, – а чем мы теперь займёмся?

- А чем ты планировала заняться до этого случая? – я тихо хмыкнул, – будем вживлять кристаллы, расширяться, вести хозяйство, планировать будущее.

- Ты думаешь нам дадут это сделать? – Тики не отрываясь смотрела на меня, – Я бы не оставила тебя в покое, даже из города уйти не дала бы, просто у этого правителя недостаточно воинов и авторитета.

- Посмотрим, пока нужно разгрузиться, привести в порядок себя, да и ребят покормить, – я подмигнул девушке, – да и поспать не мешало бы, как ты думаешь?

- Хорошо…

В полном молчании мы доехали до мастерской. Ребята закончили работу и теперь просто сидели на бревне возле дома. Площадка была полностью очищена от поросли, и даже выровнена. Сил у молодцов хоть отбавляй, а фантазии собственной ни капли. Вот их начальница и придумывает, чем бы их занять.

- Тики, как ты думаешь, может быть им имена дать? – я смотрел на троицу и думал, что когда-то нужно будет к ним обращаться, – только нормальные, человеческие, а не номер какой-то там.

- Давай может быть у них спросим? – Тики сидела задумавшись, – они очень много информации взяли из матрицы прежних хозяев, может быть и имена тоже?

- Может быть, а их можно делать не такими похожими? – я силился найти отличия и ни как не мог, – хотя я уже спрашивал.

- Я могу задать параметр преобразования таким образом, чтобы максимально сохранять прежний облик, тогда внешность будет иметь отличия, – тики продолжала о чём-то думать, – я не придавала этому значения раньше.

- Вот видишь, какая ты умница! – я приобнял девушку за плечи, – а чего такая смурная стала?

- Я продумываю варианты мести, – лицо Тики оставалось максимально собранным, – не думаешь же ты, что поляки оставят нас в покое?

- Не думаю, и что теперь? Сидеть с ума сходить? – я легко спрыгнул с телеги и подал руку девушке, – давай к обороне готовиться!

- Давай готовиться, – Я никак не мог согнать строгую маску с лица девушки, – собери все телеметрические шкафы, которые ты используешь как коптильни, и убери их в дом.

- Ты думаешь, они захотят украсть их? – я скептически посмотрел на Тики, – Я так не думаю.

- Или украсть, или сломать, не важно, но сейчас важно испортить тебе твоё дело, потом не дадут искать пропитание, ограничат доступ к воде, или просто отравят все доступные источники, могут накидать дохлой скотины в водоём. – Тики говорила как военноначальник, – или ещё каких гадостей понаделают.

- Хорошо, коптильни я уберу, насчёт остального – не беспокойся, в этом мире правят духи, и не допустят беззакония!

- Хорошо, если будет так, как ты говоришь, – Тики первый раз за несколько часов улыбнулась, – но я не была бы так наивна на твоём месте.

Я задумался. А ведь есть ещё перемёты, лодка, погреб с припасами и всё это не охраняется! Значит придётся как-то быстро всё сворачивать.

Первым делом, пока ещё не стемнело, я кинулся к озеру, и разбрызгивая вокруг себя холодные брызги начал вынимать перемёты. На попавшуюся рыбу я не обращал внимания, не до того сейчас. Главное сохранить ценную снасть, которая в будущем может стать огромным подспорьем в выживании. Покидав снасти в лодку, я потащил её к дому. Лодочка была небольшая, а желание спасти своё имущество просто огромным, поэтому тащить было не тяжело. Прямо возле дома мне помогли двое горцев, и чуть наклонив на бок, мы протащили лодку прямо в дом, где она моментально заняла большую часть холла. Защитив таким образом средство лова, я отправился к коптильням, чтобы сложить их, но как оказалось, тики уже сделала эту нехитрую операцию, ловко орудуя «отвёрткой», которую она каким-то образом сумела найти в моих вещах. Теперь всё было аккуратно сложено, упаковано, и переносилось в кухню.