Отверженный

В том миг, когда я уже был готов перевернуться, и подмять под себя страждущее тело, пошёл холодный, мелкий дождик, который моментально охладил наш пыл, и нам не осталось ни чего, кроме как укрыться шкурой и занять прежнее положение. К слову сказать, именно в это самое время Серко переступал порог своего овина, где и запарковался перед козлами с сеном.

Мы с Тики переглянулись, и как-то неожиданно для себя залились звонким смехом. Мы были дома. Теперь осталось только проверить хозяйство, поужинать, и лечь спать.

Тики с лёгким взвизгом спрыгнула с повозки и побежала проверять подопечных, а я выпряг тура из повозки, и запер в стойле. Несмотря на то, что в «гостях» у Порфирия с дочкой мы не отказывали себе в угощении, но мне всё равно хотелось немного подкрепиться, так как пусть и недолгая поезда в такую мерзкую погоду всё равно разгуливала аппетит, кроме того, я очень хотел выпить своего любимого тёплого вина. Раздумывая о том, чтобы сейчас приготовить, я прошёл в кухню и приготовил сковороду и кастрюлю для вина. Затем отправился в ледник за куском мяса. К моему удивлению, небольших кусков у меня не осталось, и единственное, что я смог найти – это бычья спина с толстыми полосами карбоната и вырезки. Я держал её про запас, намереваясь позже разрезать на большие стейки, и радовать себя ими время от времени. Сейчас же у меня в руках был здоровенный кусок мяса, килограммов тридцать весом и неплохо выдержанный в леднике.

Войдя в кухню, я немного опешил, так как за столом сидели трое здоровенных мужиков, телосложению которых позавидует каждый представитель мужского пола, при этом все как один обладали голубыми глазами и почти белой, соломенной шевелюрой.

- Епт, Тики, предупреждать надо, так и заикой стать можно! – Я прошёл к рабочей панели и положил на неё кусок туши, – я так понимаю, вам сейчас очень нужно много еды?

- Именно, ты можешь принести побольше мяса? – Тики как-то умоляюще посмотрела на меня, – Я думаю килограммов сто, не меньше.

- О как, ну вы, блин, даёте, – я почесал затылок, – сейчас что-нибудь придумаю.

- Спасибо, милый, – интонация сказанного заставила меня открыть рот и уставиться на девушку, – чего?

- Ну как же, милый, – девушка подошла ко мне, взяла меня под руку и отвела в спальню, – я сказала им, что ты мой муж, поэтому они воспринимают тебя как старшего, понял?

- Понял, а почему это так важно? – я уставился на мило улыбающуюся девушку, – ты не можешь им просто приказать?

- Нет, тут работает матрица носителя, а они все из какого-то места, где очень сильны традиции, какой-то горный народ, – Тики заулыбалась, – и если бы мы не были мужем и женой, то вполне могли бы напасть на тебя.

- Круто, у нас тут гордые горцы, – я обнял и поцеловал Тики, – что ж, будем тогда мужем и женой!

В кухню я вышел понимая, как себя вести, а Тики немного раскраснелась. Увидев это три белобрысых горца гаркнули что-то типа «вай, какой мужчина» и приятельски заулыбались.

- Слушай, Тики, а можно сделать так, чтобы нанниты не так сильно меняли внешний вид носителей, – я прошептал на ухо девушки, – а то я скоро перестану понимать, кто тут и где. Больно уж они одинаковые.

- Я учту, мой любимый, – Тики повернула голову ко мне и мило улыбнулась, – не переживай так.

- Не переигрывай, – я подмигнул девушке, – я и так уже всё понял.

- Ни чего ты не понял, – девушка приподнялась на носочках и чмокнула меня в губы, – и я не переигрываю.

Весь оставшийся вечер я провёл молча. Мыслей было слишком много, чтобы я мог в них разобраться. Поэтому я молча делал своё дело. Во-первых, я принёс пару начатых гопниками окороков, и крупно порезав положил на стол, туда же поставил большие кружки и бочонок с вином, ещё я нарезал поросячий бок и также положил на стол. Мои гости сидели, роняли слюни, но есть не начинали.

- Подойди к столу, скажи тост, и выпей немного с ними, – моё непонимание развеяла Тики, – они не могут начать есть без хозяина.

Поняв в чём дело, я подошёл к столу, налил вина им и себе, чтобы не заморачиваться – по полной кружке, и подняв «бокал» произнёс:

- Добро пожаловать в мой дом! Давайте выпьем за встречу! – и сделал глоток и з кружки, а потом отломил кусочек окорока и закусил им.

Гости последовали моему примеру и больше уже не стеснялись. Чуть позже я принёс большущую головку сыра из ледника, и вместе с небольшим ножом положил на стол. Уговаривать никого не пришлось, и большая головка очень быстро превратилась сначала в крупно нарезанную, а потом и вовсе в крохотных кусочек. Трое амбалов если так, что мне было трудно понять куда это всё уходит, и если бы я не видел, как поначалу поглощала еду Тики, то не поверил бы своим глазам.

Между делом я всё-таки разделал говяжью спину, и нарезал толстенные, сантиметров по пять стейки, которые быстро пожарил, и отправил в печь доходить. Когда они были готовы и буквально истекали соком, свинины на столе уже не осталось, лишь кучка обглоданных костей, поэтому говядина пришлась как раз вовремя. Огромные, килограмма по полтора стейки, поглощались как чипсы, но постепенно аппетит угасал и теперь за столом сидели сытые мужики, которых нужно где-то размещать, причём не на временный постой, а основательно. На первое время нам повезло, что в этом доме оказалась гостевая комната, которую можно приспособить под троих мужиков, но на будущее нужно здорово расширяться, так как Тики хотела пристроить все модули.

Устроив гостей, я скормил кости элементалям, и направился в спальню, сегодня я уже ощущал усталость, да и вино дало о себе знать, так как гости никак не хотели есть и пить в одиночестве. Если честно, то я совсем позабыл про Тики, которая под конец вечера решила осмотреть хозяйство, чтобы решить, чем заниматься завтра, и только когда я разделся и улёгся на свою большую кровать, то я почувствовал, как кто-то прошмыгнул по комнате и залез ко мне под одеяло. Тёплая девушка, угнездившаяся под моим боком, прогнала накатившую усталость, и я подгрёб её к себе, одновременно ощущая дрожь в теле. Тики не сопротивлялась, даже сама тянулась ко мне, обнимая и целуя меня всюду, куда только могла дотянуться. Тянуть я больше не мог, поэтому подмял девушку под себя и засунул в неё раздувшееся хозяйство. Лёгкое препятствие, а затем тихий вскрик девушки едва не прекратили начавшееся действие, но горячие поцелуи и объятия не дали мне остановиться.

Лишь через какое-то время, когда уже несколько раз победил усталость, я лежал, прижимая к себе девушку, слегка подрагивающую от сходящего возбуждения.

- А как так вышло, что у тебя целая плева? – Я разговаривал, глядя в потолок тёмной комнаты, – это было очень неожиданно.

- Нанниты, любимый… – Тики разговаривала уставшим и утомлённым голосом, – давай завтра это обсудим…

- Нанниты говоришь…

Глава шестая. Хозяйственная.

Утро наступило как-то неожиданно. Я захотел потянуться, как обычно, но неожиданно понял, что сплю не один, а прижимаю к себе словно подушку стройную девушку, от неожиданности я даже задержал дыхание, но потом на меня накатило воспоминание и я расслабился, крепче обнимая свою женщину, и даже позволив вылиться проявлению чувств – поцеловал девушку в шею, от чего она зашевелилась, повернулась ко мне лицом, и продолжая спать, обняла меня всеми четырьмя конечностями. Я попытался освободиться от нежного плена, но только лишь ещё сильнее возбудился, и как оказалось, проказница не спала, а только притворялась, так что пришлось отложить пробуждение на лишних полчаса. Единственное, что меня удивило – моя женщина опять оказалась девственницей.

- Слушай, Тики, мне, конечно, приятно каждый раз лишать тебя невинности, но нельзя ли как-то процесс восстановления организма приостановить? – я посмотрел в лукаво улыбающиеся глаза, – или тебе нравится, когда первый раз больно?