Отверженный

- Дочка живая? – я перевёл тему разговора, – не убили?

- Слава Создателю, живая кровиночка моя, – мужик опять перекрестился, – дома лежала, плохо ей! Гвардейцы пришли, сказали, что в купель отнесут. Так вот, они Дашулю лечиться понесли, а я к тебе.

- А чего ж ты с дочерью-то не пошёл, непутёвый? – я покачал головой, – ей сейчас твоя поддержка как никогда нужна!

- Ты думаешь? Думаешь, мне бежать туда надо? – Порфирий поменялся в лице, – Ах я балда старая! Правда твоя, с доченькой мне быть надо!

- Беги давай! – я хлопнул Порфирия по плечу, – А ты чего прибегал-то?

- Так предупредить! Ты один живёшь, а их трое, – Порфирий заозирался вокруг, – как бы не сотворили беды какой!

- Не волнуйся дружище! Я справлюсь! – я обнял сердобольного мужика, – Беги к дочери и спасибо тебе!

Я смотрел во след убегающему порфирию, и думал о том, что вот кому повезло. Попал в лучший из возможных миров, и не один, а с дочерью, с родным человеком. А мне даже подохнуть не с кем было. Ребята из моего отделения все полегли, и никто не оказался тут вместе со мной. Обидно. Чем они хуже меня? Они все достойны нового мира.

А вот то, что тут появились какие-то мрази, которые девок насилуют – непорядок. Нужно что-то придумать будет, и изловить уродов. И только я об этом подумал, как меня окликнул тихий голос:

- Эй мужик! Есть чего пожрать? – не могу сказать, что голос мне понравился, к тому же меня терзало какое-то предчувствие, – слышь меня?

- А ты где, мил человек? Выйди хоть, а то не пойму с кем разговариваю-то? – я уже понял, что порфирий был прав, и предупредил меня не зря, – или прятаться будешь?

На мои слова из зарослей на склоне горы вывалились три реально здоровых мужика, почти таких же здоровых, как и я.

- Ну так что, есть пожрать? – дружелюбием громила не отличался, – долго я спрашивать не буду.

- Да ладно, чего там! – я старался вести себя как можно дружелюбнее, – сейчас принесу! Дома вино есть и мясо.

- Тащи, чувак, мы не обидим! – верзила уселся на моё место, и завернулся в мой плед, испачкав его о свою грязную одежду, – давай быстрей, чё встал!

Ярость кипела внутри меня, я хотел тут же взять свой топор и разделать молодчиков на части, но у меня возникла ещё одна мысль, поэтому я сдержал первый порыв, и пошёл на кухню. Здесь мой взгляд упал на картридж. Я злорадно ухмыльнулся, и развернул инструменты. Как там титька говорила? Два, семь, восемнадцать? Набрав инжектор парализующей смесью, я разрядил его в кувшин с крепким вином, потом подумал, и сделал это ещё три раза. Потом прихватил четыре здоровых стакана и вышел на улицу к гопникам. То, что я увидел меня взбесило ещё больше. Они открыли шкафы с коптящимися окороками, вытащили по целому окороку и теперь сидели за большим уличным столом, на котором я обычно разделывал туши и жрали мои окорока, отрезая он них куски кривыми ножами, которые обычно используются охотниками. Скорее всего они устроились в ватагу охотников, а потом сбежали, прихватив ножи с собой. Коптильные шкафы оставили открытыми и сейчас всё остывало. Я поставил кувшин и стаканы на стол, а сам побежал закрывать копчение. Я ещё раз скрипнул зубами, увидев, что пара свиных боков просто валялась на земле, видимо гопникам они мешали вынуть окорока, поэтому их просто выкинули на землю.

Шкафы я закрыл, копчение отряхнул, и повесил обратно. К тому времени как я вернулся, все трое сидели со стеклянными глазами, роняя слюни. Я с сожалением посмотрел на испорченные окорока. Они их больше покромсали, чем съели, но, чтобы не терять продукт, я всё-таки вернул ноги в коптильню. Ну вот что за люди? К ним ведь тут все относятся по-человечески, а они ведут себя как форменные уроды! Я поборол в себе желание порешить мерзавцев и просто связал их, а потом перетаскал в сухой сарай, где было достаточно тепло, чтобы не замёрзнуть. Потом вылил остатки вина на землю, помыл кувшин, и стал ждать Порфирия. Он по-любому должен вернуться. Мне же теперь предстояло почистить плед, и убрать следы погрома, что оставили дебилы в коптильне.

Порфирий появился к вечеру. К этому времени я уже успел убраться, почистить с помощью элементалей плед, и снова сидел на своём месте, наслаждаясь вечером и улучшающейся погодой. Так всегда бывает перед похолоданием или снегопадом.

- Как дочка, дружище? – я поприветствовал страдальца, не успел он открыть рот, – поправилась?

- Да, сосед, всё замечательно! Слава Создателю, – Порфирий перекрестился, – в этом мире лечатся такие болячки, от которых на Земле токмо помирать приходится.

- И не говори, сосед, – я налил Порфирию вина, – пойдём покажу чего, помощь твоя нужна.

Я подвёл мужика к сараю, и показал ему три тела мордоворотов.

- Узнаёшь? Эти у вас гостили? – я посмотрел на изменившееся лицо мужика, – Эти? Можешь отвести душу, а я потом ими займусь, тока не говори никому, ладно?

- Вот уважил, вот так уважил, – порфирий захрустел кулаками, – век твою доброту помнить буду.

- Пользуйся! – я похлопал довольного мужика по плечу, – Я дверку-то прикрою, а то как бы не сквозняк.

Минут тридцать – сорок я развлекал себя закатом и добрым вином. А ещё я достал хорошо прокопчённые рёбра, и сейчас радовал себя вкуснятиной. Потом пришёл запыхавшийся Порфирий.

- Ну как, душу отвёл? – я налил ему полный стакан вина и отрезал огромный кусок грудинки, – сядь, покушай!

- Ох ну уважил! – Порфирий стоя выпил стакан, поклонился мне в пояс, и только после этого сел за столик рядом со мной, – за всю жизнь свою отомстил поганцам.

- И хрен с ними, ты не переживай, я тут приберу, – вино лилось рекой, теперь нужно напиться, чтобы ушёл негатив, – выпей, покушай, всё будет хорошо. Окорока завтра заберёшь.

- Оставь себе, сосед! – Порфирий кинулся ко мне обниматься, – Я тебе завтра ещё десять свиней приведу! Да если бы не ты! Двадцать приведу!

- Побойся бога! Тебе людей кормить, а ты мне подарки возить собираешься! И вообще, пригонишь свиней – вместе колоть будем, потому что я один затрахаюсь! – я хохотнул, и налил ещё вина, – а то что пар спустил – это хорошо, а этих я закопаю, не волнуйся.

- Живыми, что-ль? – Порфирий как-то удивлённо посмотрел на меня, – или сам добивать будешь?

- А ты что ж, не убил их? – я также удивлённо посмотрел на Порфирия, – я сдерживался, до тебя ждал, а ты не убил?

- Так как же убивать то? – Порфирий перекрестился, – они ж не убили доченьку-то мою, а теперь она здорова стала, купель не только тело, но и душу лечит, а эти, окаянные, ну побил я их, ну яйца им раздавил, но убивать то зачем?

- Ладно, Порфирий, Святой ты человек, – я обнял соседа, – не буду убивать, перевоспитаю и работать заставлю. А чего только яйца раздавил? А хрены?

- Не, хрены я давить не стал, – умиротворённо проговорил Порфирий и похлопал по сумке, – я их свиньям отнесу, им нужнее.

- Ах-ха-ха!! Да ты гуманист! – я пожал руку сурового мужика, – иди корми поросят! А мне убираться надо.

Проводив соседа, я зашёл в сарай. Тут оказался филиал Дантова ада. Кровь была даже на потолке. Порфирий действительно отвёл душу. Морды гопников больше напоминали отбивные котлеты, руки были переломаны в нескольких местах, а зайца он действительно растоптал в кровавую кашу. Не знаю, сколько действует парализация, но, когда они очнуться, действительность их сильно удивит. Хотя, руки сломаны так, что в рабочее состояние их привести – хирург нужен, морды разбиты в мясо вместе с глазами, зубами и языками. Думаю, что убить их было бы гуманнее. Но тут как говориться – богу богово. В любом случае – они обездвижены, и этим всё сказано. У меня появилась одна мысль, и решил пойти посоветоваться со знающим источником.