Первый день смерти

– Ваши деньги. Пересчитайте.

Наверное, меня здорово шарахнули, потому что сказанное доходило до меня через паузу. Вот и сейчас я никак не среагировала; стояла, смотрела на барышню в нарядной белой блузке и хлопала глазами. Охранник сгреб деньги со стойки, сунул мне в карман и подтолкнул в спину.

– Давай, топай отсюда.

Я пошла к вращающимся стеклянным дверям. Перед выходом остановилась, оглянулась. Меня посетило полузабытое ощущение, словно я наблюдаю за происходящим откуда-то со стороны.

Сияющий холл был полон нарядных оживленных людей. И никому из них не было до меня никакого дела.

Я повернулась и вышла из гостиницы в ночь.

– Эй, психованная! Держи!

Я оглянулась. Охранник высунулся наружу, сделал короткое резкое движение. Сверкнула узкая сталь, на гранитные плиты с лязгом упали ножницы.

Охранник фыркнул и скрылся в холле. Я вернулась, подобрала свое оружие и двинулась навстречу неизвестности.

Вечерняя улица была полна народу. Я брела по тротуару совершенно бездумно, как во сне. Идти мне было некуда, никто меня не ждал.

«Что дальше?» – вяло поинтересовался мозг.

Не знаю. Наверное, нужно ехать в другую гостиницу. Черт! Неужели я действительно ударила ногой ни в чем не повинного музыканта? Получается так. Да, но зачем он мне улыбнулся? Зачем улыбаться девушке, если ты ее видишь первый раз в жизни?..

«Да просто так! – ответила я сама себе. – Потому что хотел продемонстрировать доброжелательность! Нормальное человеческое чувство, о котором я давно позабыла!»

Я остановилась, глубоко вдохнула холодный ночной воздух. Почки напомнили о себе болезненной судорогой, я прикусила губу, пережидая боль.

– Ульяна!

Я быстро обернулась.

За моей спиной стоял мужчина средних лет. Я его знаю, это совершенно точно. Где я его видела?

– Не узнаете меня? – спросил мужчина.

– Извините, – пробормотала я. – Я немного нездорова.

– Олег Алексеевич, – представился мужчина.

Я вежливо кивнула. Все равно не могу ничего вспомнить. Позор.

– Мы с вами виделись после того, как вашу подругу...

Мужчина замялся и не договорил. А я внезапно вспомнила.

Следователь! Тот самый следователь, который допрашивал нас в гостинице и в больнице!

– Вспомнили? – спросил мужчина.

– Вспомнила, – подтвердила я. – Что вам нужно?

Следователь пожал плечами.

– В общем, ничего. Я шел к вам в гостиницу.

– Откуда вы знаете, что я там жила? – спросила я.

– Мы вас искали, – терпеливо ответил Олег Алексеевич. – Просмотрели списки постояльцев всех московских гостиниц с позавчерашнего дня. Нашли несколько женщин по фамилии Егорова. Девушка нужного возраста оказалась только одна. Вот я и приехал.

– Что вам нужно? – повторила я упрямо.

Следователь вздохнул. Взял меня под локоть, но я быстро высвободила руку.

– Не трогайте меня!

– Хорошо, не буду. Давайте поговорим.

– Мне нечего вам сказать, – заявила я.

– И не надо, – ответил Олег Алексеевич. – Зато мне есть, что вам сообщить.

Я насторожилась.

– Вы поймали убийцу?

Следователь немного помолчал, рассматривая меня прищуренными глазами, а потом предложил:

– Давайте куда-нибудь отойдем. Здесь не очень удобно говорить, все на нас натыкаются.

Я огляделась. В конце квартала сверкал нарядной вывеской маленький уютный теремок. Я указала подбородком на ярко освещенные окна.

– Туда.

– Как угодно, – не стал спорить следователь.

Я повернулась к нему спиной и захромала вдоль по улице.

– Почему вас выгнали из гостиницы?

Я остановилась и повернулась к Олегу Алексеевичу.

– Вы и это знаете? – удивилась я.

Он кивнул.

– Знаю. Говорю же, я шел к вам. И увидел... как бы сказать...

– Изгнание из рая, – подсказала я. Следователь тактично промолчал: – Я ударила ногой в живот канадского скрипача.

– Почему?

– Потому, что на нем была черная куртка с капюшоном, – объяснила я. – И еще потому, что он мне улыбнулся.

Следователь снова промолчал. Слава богу, хоть ему не нужно ничего объяснять.

Мы вошли в кафе. Несмотря на позднее время, здесь было много народу. В основном тусовалась молодежь. Я выбрала дальний столик, прохромала через весь зал и уселась спиной к стене.

– Ну? – спросила я хмуро. – Говорите скорей, мне еще в гостиницу устраиваться.

Олег Алексеевич обвел взглядом зал. Мне показалось, что он чего-то ждет.

Не знаю, почему, но это молчание наполнило мою душу тревогой. Я незаметно сунула руку в карман, стиснула холодную рукоятку ножниц. Вот так гораздо спокойней.

– Я должен сказать тебе, Уля...

Следователь снова замолчал. Я ждала, сжимая в кулаке холодную острую сталь.

Следователь лег грудью на стол и поманил меня к себе. Я послушно склонилась к нему. Сердце в груди заколотилось с удвоенной силой.

– Игра окончена, – шепотом произнес следователь.

И не успела я ничего сообразить, как рядом со мной уселся второй мужчина. Я медленно, как во сне, повернула голову.

Черная куртка. Черный капюшон. Знакомая, леденящая душу усмешка.

Не успев ничего сообразить, я рванула правую руку из кармана, размахнулась и всадила острие ножниц в правое плечо мужчины. Вообще-то я метила в грудь, но он в последний момент успел шарахнуться, и это спасло ему жизнь. Мужчина с грохотом свалился на пол, стул полетел в другую сторону. Я прыгнула следом, не раздумывая, не соображая, не примериваясь. Вырвала ножницы, торчавшие из его плеча, замахнулась, не отрывая взгляда от пульсирующей жилки на шее.

«Все!» – мелькнула в голове отчаянная, почти предсмертная мысль.

Ножницы сверкнули над головой нестерпимым блеском, но удара не получилось. Следователь перехватил мою руку, вывернул ее назад.

– Сволочь! – выкрикнула я. – Предатель!

Изо всех сил лягнула его в колено тяжелыми шипованными кроссовками. От неожиданной боли он хрипло выдохнул воздух и громко приказал:

– Быстрей укол! Я ее долго не удержу!

Вокруг послышались испуганные возгласы. «Господи, как же мне надоело быть в эпицентре истерики! Когда же это кончится!» – успела подумать я с тоской, выворачиваясь из цепких вражеских пальцев.

Мое плечо больно ужалила оса, в глазах потемнело. Я кулем повалилась на пол, и все кончилось разом.