Первый день смерти

Глава 10

– Чего замолчали? – спросила она весело. – Кости мне перемывали, что ли?

Севка поднялся с кресла.

– Пойду к себе, – сказал он. – Наверное, ты хочешь переодеться, отдохнуть перед карнавалом?

Маринка сняла куртку, расшвыряла сапоги по маленькому коридору и свалилась на кровать.

– Люблю деликатных людей, – заметила она, но тут же с любопытством приподнялась на локте: – Перед карнавалом?.. Перед каким карнавалом?

– Сегодня вечером в гостинице будет новогодний карнавал, – ответила я. – Постояльцев известили открытками. Костюмы выдают напрокат. Не волнуйся, я тебе уже взяла.

Маринка села на кровати.

– Что значит «ты взяла»? – переспросила она сердито. – Я сама выбрать хочу!

– В таком случае иди вниз, к администратору, – сказала я. – Она тебе все объяснит.

Маринка немедленно сорвалась с места и рванула в коридор. Севка проводил ее веселым взглядом.

– Откуда в ней столько энергии? – спросил он. – Так и хочется сказать: «Маруська, одолжи моторчик!» – и тут же добавил: – Я зайду за тобой вечером. Можно?

Я почувствовала, что краснею.

– Почему именно за мной? За нами!

– Ну, Маруся наверняка пойдет со своим французом, а Дуня будет присматривать за Ванькой. – Севка посмотрел на меня и улыбнулся. – Выходит, тебе достался я. Понимаю, незавидный кавалер, но что делать?

– Не говори глупости! – ответила я сердито.

Севка грустно улыбнулся и направился к двери. Я осталась одна.

Через полчаса вернулись мои друзья. Маринка показала мне большой палец, одобрила:

– Молодец! Классное платье!

– Я тоже такое хочу... – заныла Дунька.

– Перебьешься!

– Кого изображать собираешься? – поинтересовалась я у Дуньки.

– Королеву Елизавету. Платье так себе, зато к нему прилагается шикарный рыжий парик, перевитый жемчугом!

– Якобы жемчугом, – поправила Маруся. – Обыкновенные елочные бусы.

Дунька снова надула губы.

– Ну и стерва ты, Маруся!

– Ладно, не реви, – лениво ответила Маринка. – Нормальный парик, нормальные бусы.

– А Ванька?

– Ванька будет Робином Гудом.

– Просто это единственный костюм, оказавшийся ему по размеру, – снова вылезла Маринка со своей нелицеприятной правдой.

Дунька нахмурилась, но промолчала.

– Представляешь, мое платье на специальном каркасе, – похвастала Маруся.

– И чему ты радуешься? В дверь придется протискиваться боком! – съехидничала Дунька.

– Да, платьице неповоротливое, – признала Маруся. – Но до чего хорошо сидит! Декольте волнующее, в пол груди.

– Развратница! – припечатала Дунька и пошла в ванную.

Мы с Маринкой остались одни.

– Как прокатилась? – спросила я.

– Нормально. – Маруся потянулась. – Знаешь, этот Жан клевый парень. Скорость любит, риск уважает.

– Влюбилась, что ли? – спросила я.

Маринка покрутила пальцем у виска.

– Ты чего, мать, сбрендила? Просто флиртую. Ни к чему друг друга не обязываем, развлекаемся. Чтобы не было мучительно больно вспоминать напрасно прожитые годы.

Я усмехнулась. Маруська есть Маруська.

В дверь постучали. Вошла горничная с аккуратно отглаженными костюмами. Маринка рассчиталась наличными, осмотрела похудевшую пачечку долларов.

– Хреново, – подвела она итог. И потребовала у Дуньки, вернувшейся из ванной: – Давай, мать, доставай кредитку. Переходим на цивилизованную форму расчета.

Время до десяти вечера прошло незаметно.

Мы поужинали, девочки уселись перед зеркалом и занялись макияжем. Я краситься отказалась.

– Напрасно, – попеняла Маринка. – Пажи, знаешь ли, косметикой не пренебрегали.

– Они же мальчишки, – удивилась Дунька.

Маринка бросила на нее снисходительно-насмешливый взгляд.

– Святая простота! Они только назывались мальчишками!

– Не поняла, – растерялась Дунька.

Маринка расхохоталась.

– Она имеет в виду развратные нравы того времени, – пояснила я.

Мы нарядились в карнавальные костюмы, покрутились перед зеркалом. Безусловно, самой ослепительной была Маринка. Дуньку не спас даже роскошный рыжий парик, перевитый бусами. На Маруськином фоне она терялась и меркла. Про меня и говорить нечего: скромная фигурка в темном облегающем костюмчике.

– А тебе идут береты! – Маруся окинула меня беглым взглядом. – Почему ты их раньше не носила?

Я хмыкнула. В свою очередь оглядела подругу и не удержалась от комплимента.

– Маруся, ты неотразима! Жан будет в восторге.

Маринка прошлась по номеру, подметая пол длинным подолом. Пышные юбки грациозно колыхались на ходу. В дверь постучали. Маринка приняла эффектную позу и громко сказала:

– Войдите!

Дверь распахнулась, в номер ввалились мальчишки и мгновенно замерли на пороге. Остолбенели, надо полагать.

– Боже, кто это? – спросил Ванька слабым голосом.

А Севка кивнул одобрительно:

– Тебе идет. Нет, правда. Маруся, я даже не знал, что ты такая красивая!

Дунька немедленно пошла навстречу мальчишкам.

– Как вам нравится мое платье? – спросила она.

– Очень красивое, – ответил Севка.

А бестактный Ванька не удержался и добавил:

– Но Маринкино круче.

Мой скромный костюм особых восторгов не вызвал. Только хорошо воспитанный Севка одобрительно кивнул и показал мне большой палец.

Мы покинули номер и спустились в гостиничный холл. Маринка произвела фурор даже среди женщин. На нее оглядывались, ей завидовали. Маринка обмахивалась веером и делала вид, что не замечает всеобщего внимания. Какой-то молодой человек призывно взмахнул рукой, привлекая ее внимание. Маринка сложила веер и ответила ему приветственным жестом.

– Ладно, дети, ведите себя хорошо, – бросила она через плечо. – Я удаляюсь.

Мы проводили взглядом плавное колыхание юбок. Эффектно, ничего не скажешь.

Дунька с Ванькой унеслись в бар, мы с Севкой остались вдвоем. Впрочем, на этот раз я не ощущала неловкости. Вокруг нас было много веселых, нарядно одетых людей, и мне это нравилось. Настроение сделало резкий скачок вверх.

– Это, значит, и был знаменитый Жан? – процедил Севка.

Я засмеялась:

– Жан. А почему «знаменитый»?

– Потому, что я о нем слышу уже второй день. Как он тебе?

Я пожала плечами:

– Не рассмотрела. И потом, у него борода. Я такие лица не запоминаю.

– Угу, – подтвердил Севка. – Борода – удобная штука. Отличная маскировка.

Безоблачное настроение начало медленно испаряться. Я рассердилась.

– Слушай, может, хватит? Мне надоело второй день слушать мрачные прогнозы! В конце концов, Маринка вернулась с прогулки живой и здоровой!

– Они там были не одни, – напомнил Севка.

– А сейчас они на необитаемом острове, – съязвила я и обвела рукой пеструю толпу.

Севка подумал и нехотя кивнул.

– Да, пожалуй... А ты заметила, в каком он был костюме?

Я напрягла память. Костюм не помню, помню только, что он был ярко-красный.

– Костюм палача, – подсказал Севка ровным голосом.

Мне стало неуютно.

– Ну и что? – возразила я, стараясь говорить весело. – Это же карнавал, правда?