Первый день смерти

– Севка прав, – сказала Маринка. – Старушка может позвонить в колледж, попечители встанут на уши. Не стоит осложнять жизнь, ребята! Давайте постараемся встретить Новый год без нервотрепки!

– Уговорили, – сказала я.

– Ладно, Севка, бери бумагу, – велела Маринка. – Ребята, пошли по комнатам, нужно собрать вещи.

Забить сумки не составило труда. Мы быстро справились с укладкой немногочисленных вещей.

– Присядем на дорожку, – предложила я, оглядываясь в поисках забытого.

Маринка не отреагировала на предложение. Судя по сведенным бровям, она о чем-то напряженно думала.

– Уль, – сказала она. – Если это сделала твоя мачеха, то зачем ей потребовалось прятать баллончик во дворе?

– Опять двадцать пять! – сказала я с досадой. И раздраженно спросила: – Сама ты как это объясняешь?

Маринка бросила сумку на пол и села рядом со мной на кровать.

– Этот человек не мог держать баллончик в своей сумке, потому что в нее в любой момент мог залезть кто-то из нас.

– Зачем нам лазить в чью-то сумку? – удивилась я.

Маринка исподлобья посмотрела на меня.

– Потому что у нас все сумки общие, – напомнила она. – Сечешь? И баллончик этот человек мог выкопать только ночью, – продолжала Маринка. – Потому что весь день и весь вечер он был в нашей компании. Он не мог незаметно вытащить нужную вещь. – Маринка подумала и лояльно добавила: – Или она. Мы же не знаем, мужчина был ночью во дворе или женщина.

Она встала, подхватила с пола сумку и бодро скомандовала:

– На абордаж! Не трусь, Улька, прорвемся!

– Хотелось бы прорваться, – уныло протянула я.

Гомер приехал в гостиницу немного раньше назначенного часа. Еще раз осмотрел просторный холл, поговорил с администратором, познакомился с переводчиком группы французов. Знакомство натолкнуло на новую идею. Гомер сел в кресло, из которого хорошо просматривался вход в гостиницу, и застыл в ожидании Орфея.

Тот явился в строго назначенное время. Гомер помахал ему, приподнялся с кресла, вежливо пожал коллеге руку. Это был единственный человек в их пестром таборе, который не вызывал у него раздражения. Орфей – опытный переводчик, владеет несколькими иностранными языками. Почему человек, имеющий хлебную специальность, подписался на участие в проекте, Гомер не знал. Может, ненавидел золотую молодежь, может, попал в долговое рабство... Неважно. Главное, что с мозгами у этого человека было все в порядке, не в пример красавчику Адонису. А еще Орфей имел необычный талант: он умел имитировать женские и мужские голоса. За это он и получил свое прозвище?

Мужчины сели в кресла и приступили к деловому разговору.

– Хорошее место! – Орфей окинул одобрительным взглядом красивый холл. – Декорации выбраны удачно.

– Да, – согласился Гомер. – Ваша задача – красиво обыграть место действия. Но для начала вы должны познакомиться с жертвой. Предупреждаю: девица проницательная и весьма неглупая. Она расколола нашего павлина, Адониса, пришлось его заменить. Даже не знаю, сумеете ли вы к ней подобраться... Нет-нет, я не сомневаюсь в ваших силах! – поторопился уточнить Гомер, увидев, что брови собеседника сдвинулись. – Я волнуюсь потому, что у нас очень мало времени. Девушку надо убрать как можно скорей, иначе она просечет нашу игру. Завтра в гостинице праздничный карнавал, жертвоприношение на этом фоне будет выглядеть эффектно.

– Я постараюсь, – скромно ответил Орфей: – А где же сама героиня праздника? Хотелось бы взглянуть на столь одаренную особу.

Гомер взглянул на часы.

– Они приедут в гостиницу минут через десять. У вас есть какие-нибудь мысли? Как вы собираетесь с ней познакомиться?

Орфей откинулся на спинку кресла и сплел пальцы на животе.

– Насколько я помню, девушка владеет иностранными языками? Вот на этом пунктике мы и сойдемся. Наверняка ей захочется немного похвастать своими способностями перед восхищенным зрителем. Вы говорили, здесь есть группа туристов из Марселя? Пожалуй, для начала я познакомлюсь с ними. Наплету что-нибудь про разговорную практику, набьюсь на приглашение.... Иностранцы не вызовут у девицы такого подозрения, как соотечественники. Ну, а потом выберу момент, сведу знакомство с барышней и...

Орфей не договорил. Гомер схватил его за руку и кивнул на вход.

– Вот они!

Орфей оглянулся. На его симпатичном живом лице был написан искренний интерес.

– И кто же из них моя клиентка?

– Самая нарядная барышня, – ответил Гомер. – В меховой курточке, с распущенными волосами.

– Она еще и самая симпатичная! – добавил Орфей, с удовольствием разглядывая девушку. Но сказал это без плотоядной ухмылки Адониса, просто констатировал факт. – Будет приятно пообщаться.

– Вам лучше пока не показываться им на глаза, – предупредил Гомер.

– Само собой! – лаконично отозвался собеседник. Взял журнал и отгородился от оживленной толпы.

Гомер неторопливо пошел к группе золотой молодежи, о чем-то совещавшейся между собой. Администратор Наташа уже успела просветить их по поводу цен, но детишки отчего-то не торопились забраться в мышеловку. Дочка дипломата что-то втолковывала друзьям, остальные внимательно слушали. Ах, эта Стаковская, Марина Леонидовна!.. Снова она недовольна, снова чует подвох... Поначалу Гомер был уверен, что Стаковская переживет всех своих друзей, а вышло все наоборот. Вот как вредно быть умной!

Гомер приблизился к «золотым» детишкам, попытался прислушаться к их разговору, но у него ничего не получилось. В холле царило предпраздничное веселье, громко играла музыка, гости сновали от одного стола, заставленного закусками, к другому, оживленно переговариваясь. Неожиданно молодые люди вышли на улицу. Гомер встревожился: неужели дочка дипломата убедила их покинуть подозрительно дешевую гостиницу?!

Он подошел к окну, выглянул во двор. Нет, вроде не уезжают. Стоят перед входом, совещаются. На мгновение Гомеру снова стало их жалко. Он чувствовал себя богом, взирающим на муравьиную возню с верхушки Олимпа. Бедные людишки пытаются сопротивляться, но все уже решено и конец истории известен заранее.

Рассматривать ребят было интересно. Конечно, Гомер заранее подготовился к предстоящим событиям и подробно изучил досье, собранное не только на детей, но и на родителей. Он был уверен, что первой выпадет из обоймы Ульяна Егорова, тихая серая мышка, не вылезавшая из джинсов и свитеров. Она казалась самой слабой. Но вскоре Гомер убедился, что в этой тихой незаметной девочке скрыта большая внутренняя сила. Шансы Егоровой на выживание значительно выше, чем у эффектной и с виду стервозной Стоковской. И уж, конечно, она не идет ни в какое сравнение со сладкой парочкой Лопухина – Сизов. Евдокия Лопухина – хорошо обеспеченная домашняя клуша, все ее мечты не поднимаются выше уровня примерной домохозяйки. Ванечка Сизов попросту тюфяк, мальчик, не подготовленный к самостоятельному плаванию. Что ж, он выбрал подходящую невесту. Дунечка обеспечит мужу достойное существование, если, конечно, от ее капиталов что-то осталось. Опекуны, давно проживающие за границей, бесконтрольно распоряжаются имуществом Лопухиных больше десяти лет. Сомнительно, чтобы они упустили такой шанс. Впрочем, это уже не его проблема.