Страница 64 из 68
Глава 33.
Сижу в фойе около гардероба и жду мужа. Мимо проходят счастливые родственники новорождённых: улыбающиеся папы с цветами, бабушки и дедушки с пакетами. Сколько любви и тепла они подарят своим деткам!
А наш кроха лежит один в колыбельке, и даже пронзительный детский крик не в состоянии пробудить в матери заложенный природой инстинкт.
Хотя… Может, его и нет – этого инстинкта. Не передался по наследству, история повторяется…
Егор возвращается стремительным, нервным шагом. Рваными движениями снимает маску, шапочку, накидку. Всё в его поведении говорит о том, что мужчина на взводе, но пока в состоянии держать гнев под контролем.
Мы быстро идём к машине. Баринов садится на водительское сиденье и громко хлопает дверью.
Мне бы не лезть под горячую руку, вот только боль в груди не даёт молчать.
- Поговорил с врачом? - спрашиваю Егора, хотя вижу, что он не настроен на разговор.
- Поговорил. Молоко у Анжелики есть, она сама отказалась от грудного вскармливания. Сказала, что не хочет портить грудь, попросила таблетки для прекращения лактации. Идиотка…
Не знаю, что на это ответить. Если честно, мне бы и в голову такое не пришло. Ведь мамино молоко – основа иммунитета малыша, лучшей пищи просто не существует для новорождённого. Мама может дать ему защиту на всю жизнь. Жестоко, не сделать этого…
- А медсестра? Посмотрит за маленьким? Покормит и переоденет? - пытаюсь заглянуть в глаза. Хочется убедиться, что с ребёнком всё будет хорошо.
- Да, договорился. Даже не предполагал, что я вырастил такую… - Баринов обрывает фразу и проглатывает ком. Вижу, как дёргается его кадык.
Он агрессивно ведёт машину, и мне становится страшно.
- Егор, успокойся. Может, это послеродовая депрессия. Такое бывает. Надо Лику психотерапевту показать, - пробую сгладить ситуацию.
- Психиатру её надо показать, как и её мамашу! Она, кстати, звонила врачу.
- Кто? - не совсем понимаю, о ком речь.
- Наташа, мать Анжелики. Я же говорил, она живёт в Испании. Видимо, Лика сообщила, что родила, и Наталья интересовалась о состоянии дочери и внука.
Мне становится не по себе.
Как-то не рассчитывала, что из шкафа Баринова вывалится старый скелет. Только встречи с бывшей женой Егора мне и не хватала для полноты ощущений.
- Она собирается приехать? - задаю вопрос и непроизвольно морщусь.
- Не знаю.
Муж отвечает коротко и замолкает. Каменным выражением лица даёт понять, что разговор окончен.
Казалось бы, только всё наладилось: Марина прижилась, успокоилась, Максиму вообще дом стал родным, вместе с его обитателями. Я тоже не вспоминаю про старую квартиру и почти забыла Столетова.
Если бывшая жена Егора остановится у нас, я, пожалуй, вернусь с детьми в Москву.
Ещё не хватало, чтобы родные бабушка и дедушка устроили в доме фотосессию с дочерью и новорождённым внуком, а мы чувствовали себя при этом лишними…
Весь рабочий день сижу за компьютером мрачнее тучи. Лариса входит в приёмную и видит, что подруга расстроена:
- Лер, что случилось? С Бариновым поцапались?
- Да нет, всё нормально. Лика родила, закрутились с хлопотами, устала немного.
Лара понимает, что я лукавлю, но в душу не лезет.
- Тогда, может, пойдём ко мне, по пироженке слопаем? Я на обеде эклеры купила, - предлагает эта искусительница с модельной внешностью.
- Сдаюсь без боя, - пошли, только Егора предупрежу.
Заглядываю к Баринову и вижу, что он стоит у шкафа и держит в руках фотографию. На снимке он, жена и маленькая Лика. Фото стоит в шкафу за стеклом, а сейчас он его достал. Похоже, ностальгирует по прошлому.
Меня тут же обдаёт жаром с головы до ног. Чувствую обиду, разочарование, гнев на мужа: «Если тебе так дороги жена и дочь, зачем на мне женился?»
- Егор Борисович, я отойду на пятнадцать минут, - сообщаю холодным тоном.
Баринов дёргается и быстро убирает фото в шкаф:
- Хорошо, Валерия Андреевна, только телефон возьмите с собой.
Быстро закрываю дверь в кабинет и ухожу к Ларисе: хочется сбежать от шефа и побыть в одиночестве.
Не думала, что буду ревновать его к бывшей супруге…
Ночью никак не удаётся нормально поспать. То Егор рядом ворочается и вздыхает, то мне чудится детский плач. Представляю, как малыш надрывается, а Лика спит рядом и не слышит.
В шесть утра я уже на ногах. В половине седьмого поднимаю мужа:
- Егор, вставай, поехали в больницу!
Баринов с трудом открывает глаза:
- Лер, что случилось? Звонили из клиники?
- Нет, не звонили. Я ночью почти не спала. Не могу так. Собрала сумку, останусь сегодня ночевать в палате у Анжелики, - шокирую Баринова своим неожиданным решением.
Он садится на кровати и растирает лицо ладонями, чтобы прогнать сонливость.
- Зачем, я же договорился с медсестрой? - не может понять, что мной движет.
Я и сама не могу объяснить, почему мне так жалко этого ребёнка.
Обвожу взглядом комнату и соображаю, что ещё нужно взять с собой. При этом продолжаю давить на мужа:
- Во-первых, медсестры меняются. Во-вторых, нет никакой гарантии, что персонал всю ночь бодрствует. Там есть диванчик в палате, я нормально устроюсь. Поговори с врачом, чтобы разрешил мне остаться.
Егор кивает и больше не сопротивляется. Он уже понял, что со мной спорить бесполезно: когда Лера бьёт копытом – лучше её не трогать. Да и тревога за внука делает своё дело.
Мы едем в больницу после работы, ближе к вечеру. Днём Егор звонил врачу и тот согласился, чтобы я осталась на ночь. Платная клиника, любой каприз за ваши деньги…
Баринов попросил доктора как можно быстрее выписать Лику с малышом домой. Там нам будет проще организовать уход за младенцем и приструнить молодую маму, не выполняющую свои обязанности.
- Лер, ты уверена, - спрашивает меня в машине муж.
- В чём?
- В том, что делаешь. Не думала, что Лика может возмутиться и начать скандалить? - смотрит пристально.
Понимаю волнение Егора. От его дочери можно ожидать всё что угодно.
- Если я увижу, что она перестала игнорировать ребёнка, возьму такси и приеду домой. А пока Лика не в себе, малыша не оставлю.
В палате всё та же картина: мелкий кряхтит и ворочается в люльке, а молодая мать в наушниках смотрит кино на телефоне.
- Всем привет! - здоровается Егор. - Ну как у вас сегодня? Тихо?
Дочь совсем не рада нашему визиту. Останавливает видео, снимает наушники и нехотя отвечает:
- Нормально у нас, чего приехали?
Баринов хмурит брови и ставит на пол пакеты с гостинцами. Я иду к раковине, тщательно мою с мылом руки и согреваю под горячей водой.
- Ты сына хоть раз на руки брала? - не удерживается от сарказма Егор.
Лика тут же огрызается в ответ:
- Зачем? Им персонал занимается, всё оплачено.
Я вынимаю малыша из люльки и разворачиваю на столике. Памперс тяжёлый, его давно не меняли. На нежной коже появилась потничка и опрелости.
- Лика, ребёнка надо чаще разворачивать и устраивать воздушные ванны. У него кожа очень тонкая, за ней следует правильно ухаживать, - рассказываю падчерице и смотрю, чем можно обработать покраснения.
- Если вам нечего делать, вот и занимайтесь, - бурчит мамочка.