Страница 54 из 68
Глава 28.
В платном перинатальном центре нас уже ждут. Анжелику увозят на каталке, а мы с Егором остаёмся в коридоре ждать вестей.
Он крутит в руках телефон, растерянно смотрит на работающий персонал.
- Знаешь, никогда не думал, что так рано стану дедом, - проводит рукой по коротким волосам и невесело усмехается.
- А мне кем будет приходиться малыш? Максиму и Марине он брат, а мне – внук? - ломаю голову над этим ребусом.
- Лишь бы здоровым родился, а там разберёмся.
Баринов обнимает меня за плечи, я укладываю на него свою голову.
Мне с ним спокойно. Чувствую себя защищённой.
Мы сидим почти час. Егор то и дело подходит к стойке, интересуется у администратора, есть ли какая-то информация по Анжелике Бариновой.
Наконец, к нам выходит доктор – молодая женщина в розовом халате, маске и шапочке.
В приёмном отделении находится несколько человек, и она спрашивает:
- Родственники Бариновой есть?
Егор быстро встаёт и поднимает руку:
- Да, мы здесь. Доктор, как Анжелика?
Женщина улыбается:
- Анжелика Егоровна чувствует себя хорошо. У неё были ложные схватки, такое бывает. Мы оставим будущую мамочку на пару дней под наблюдением. Не волнуйтесь, вам позвонят, когда можно будет её забрать домой.
- К ней можно? - с надеждой спрашивает Егор.
- Она сейчас спит, но в целом посещения не возбраняются. Вы можете приехать позже?
- Да, разумеется… - отвечает Егор.
Когда едем домой, Баринов напряжённо спрашивает:
- Лер, ты не будешь против, если после больницы мы заберём её к нам? Думаю, последний месяц не надо её оставлять без присмотра.
Не скажу, что я в восторге от новости, но представив себя на месте Баринова, понимаю – это верное решение.
- Конечно, Егор, о чём речь.
Муж берёт меня за руку, благодарно пожимает:
- Спасибо. Мне с тобой очень повезло.
Он подносит руку к губам и нежно целует мои пальцы, глядя на дорогу.
У меня внутри всё сжимается от этой запредельной нежности. Мурашки бегут по руке, и хочется обнять его, прижаться и поцеловать в ответ, но в машине не рискую это делать.
Дома. Дома я обязательно отблагодарю супруга за его внимательность к моим чувствам. За заботу и ласку, которые он щедро мне дарит каждый день…
В офисе после выходных тишь да гладь. Увольнение «ядовитой троицы» благотворно подействовало на женский коллектив.
Никто не донимает меня косыми взглядами и коварными подлостями. Наоборот, вижу в глазах сотрудниц благодарность и восхищение.
Похоже, верхушка серпентария кошмарила не только меня. Пострадавших было значительно больше. А сейчас «средняя температура по террариуму» стала нормальной, и коллектив облегчённо вздохнул.
У Егора опять командировка. На этот раз он летит в Германию на какой-то профессиональный форум. Его не будет четыре дня.
- Лер, если Лику выпишут, сможешь с водителем забрать её из больницы и отвезти к нам? Мы поговорили, она согласна пожить у нас до родов, - осторожно спрашивает меня муж.
- Не волнуйся, мы без тебя со всем справимся. Возвращайся скорее, - целую его на прощанье в подбородок и крепко обнимаю.
Как же мне повезло оказаться рядом с таким сильным мудрым мужчиной.
Он уходит, машина уже ожидает внизу, а я набираю Столетова.
Понедельник, десять утра, он должен быть на работе и трезвый.
- Да, Лера, - бурчит в трубку бывший.
Кажется, похмелье ещё не прошло, голова болит и настроение не из лучших. Так ему и надо, козлу!
- Вадим, доброе утро! Надеюсь, ты понимаешь, что я на тебя злюсь? Я доверила тебе ребёнка, а ты пьёшь, не ночуешь дома, оставляешь её одну, - раздражённо читаю нотацию.
- Хватит. Марина уже взрослая, сама о себе может позаботиться, - вспыльчиво отговаривается бывший.
- Вадик, она недостаточно взрослая, чтобы жить одна. А ты пропадаешь на несколько дней, как я поняла. Это уже не входит ни в какие рамки!
Алая ярость накрывает меня с головой. Представляю дочь, стоящую ночью у окна и ожидающую отца. Где он? Что с ним?
Дома ведь никогда такого не было, какие мысли посещают голову Марины под покровом темноты несложно догадаться.
- Всё! Я не хочу разговаривать в таком тоне. Извини, мне пора, - Столетов отключается, а мне хочется запустить телефон в стену.
Как я вообще умудрилась выйти замуж за эту сволочь?!
Весь день сижу как на иголках.
Вот вроде и решила, что просто буду ждать, когда дочь сама попросит её забрать. Но материнский инстинкт – совершенно не поддающееся контролю чувство.
Для спокойствия мне нужно, чтобы оба моих ребёнка были рядом. А так я всё время кручу в голове мысли о Марине.
На следующий день звонит Анжелика и сообщает, что её нужно забрать в два часа, когда будет готова выписка.
Я предупреждаю водителя. Звоню Люсе и ещё раз прошу проверить комнату Анжелики, всё ли там в порядке. Волнуюсь, словно снова замуж выхожу.
Есть предчувствие, что с приездом дочери Баринова обстановка в доме изменится, и не в лучшую сторону.
Мы с Максимом – чужаки, занявшие её территорию.
Инфантильная, упрямая девочка наверняка попытается выжить нас с неё…
Бледная Лика идёт навстречу нам по коридору, поддерживая живот. На лице – недовольство, в глазах – скорбь и печаль, брови нахмурены. В мою сторону она старается не смотреть.
Водитель забирает у медсестры сумки, я несмело здороваюсь:
- Привет! Как ты?
- Нормально, - буркает падчерица и шагает мимо меня на выход.
«Только Марины №2 мне не хватало…» - сокрушаюсь про себя.
В машине едем молча, я не лезу с разговорами. Лика смотрит в окно или листает соцсети в телефоне.
Ворота нам открывает Олег, он сегодня на смене.
Он же забирает сумку из багажника, а Баринова проходит в дом, скидывает на руки Люсе куртку, шапку, снимает зимние кроссовки и уходит к себе наверх, не удостоив персонал приветствием.
Дурное настроение молодой барыни чувствуется за километр. Но Анна Тимофеевна и Людмила не расстраиваются по этому поводу, они привыкли. Это мне стыдно за бескультурную девицу, хотя я ей не мать.
Напрасно Егор не порол дочурку в детстве. Пробелы в воспитании видны невооружённым глазом.
- Валерия Андреевна, давайте я чай накрою. Максимушка уже дома, я пирожков его любимых с капустой напекла. Он сегодня с Никитой приехал, - предлагает кухарка.
- Спасибо, Анна Тимофеевна, было бы неплохо. Заодно Лику с Максимом познакомим, - воодушевлённо говорю, хотя глубоко в сердце не верю в успех этого предприятия.
Но надо же как-то показать дочери Баринова, что мы теперь одна семья, и ей придётся смириться с нашим присутствием.
Пока я переодеваюсь в спальне, к чайной церемонии всё готово.
В столовой дымится блюдо со свежими пирожками. Ещё на подходе я начинаю давиться слюной.
Выпечка у Анны Тимофеевны получается божественно вкусная. Люся зовёт Максима и Лику. Сын, перескакивая через две ступеньки, спускается первым.
- О, мам, ты уже дома? А я не слышал, как приехала, - целует меня в щёку.
- Я пораньше сегодня, Анжелику забрала из больницы.
Максу уже в курсе, что дочь Баринова будет жить какое-то время с нами.