Страница 18 из 68
В голове проносятся тревожные мысли: кто-то из детей заболел? У Марины температура? Нас затопили соседи?
Но всё намного банальнее:
- Пойдём в спальню, малышка, хочу тебя!
Злость. Пурпурная завеса ярости искажает пространство и время.
Моё дыхание останавливается, потому что диафрагма сжимается в пульсирующую точку в ожидании удара.
Я с размаху отвешиваю супругу звонкую пощёчину. Рука взрывается от боли, кожа горит, в глазах темнеет.
- Ты сдурела, полоумная! - орёт Вадим и хватается за щёку.
В свете уличных фонарей я вижу его сверкающие гневом глаза.
Муж готов ударить меня в ответ, он еле сдерживается. Возможно, его останавливает мысль о детях. Не будь их дома, мы бы точно подрались.
- Пошёл отсюда, кобель! Не подходи ко мне больше никогда! - цежу сквозь зубы.
Какая там, на хрен, любовь?!
Я ненавижу этого шелудивого пса, готового залезть на любую сучку ради жирного куска мяса.
Презираю человека, для которого супружеская верность – пустой звук.
Пусть катится ко всем чертям в свою Сибирь и забудет дорогу в этот дом. На порог его больше не пущу, козла такого…
Вадим уходит, хлопнув дверью. Наверняка разбудил детей.
Минут через пять в кухню заходит Макс.
- Мам, с тобой всё в порядке? - спрашивает ребёнок.
- Всё хорошо, Максимушка. Иди спать, сынок, - успокаиваю сына.
Он вглядывается в темноте в моё лицо, пытаясь понять, плачу я или нет. Убедившись, что мои глаза сухие, возвращается в свою комнату.
Боже, спасибо Баринову, что он отсылает Столетова подальше.
Ещё одна такая выходка, я и просто прибью этого кобеля…