Страница 16 из 68
Лада прикусывает нижнюю губу, в ожидании ответа и опускает глаза на брюки начальника. Не понять этот намёк невозможно.
Боже, что здесь творится? Это его действующая любовница или потенциальная? Такое поведение в порядке вещей?
- Простите, Лада Юрьевна, но сегодня я занят. В следующий раз. И запишитесь у Валерии Андреевны на приём. Она посмотрит, когда у меня будет время.
Девушка поджимает губы, бросает на меня острый взгляд и демонстративно разворачивается, не сказав ни слова.
Выходит из приёмной, оскорблённая в своих лучших чувствах.
Баринов разводит руки в стороны и театрально восклицает:
- Добро пожаловать в наш серпентарий, Валерия Андреевна!
Мне становится смешно. Какой-то детский сад. Я улыбаюсь, чувствуя, как на щеках появляются ямочки:
- Егор Борисович, неужели всё настолько ядовито и страшно?
- А это вы мне через пару дней расскажете… - вздыхает шеф и отправляется по своим делам.
Буквально через три часа я понимаю, насколько он был прав. В моей приёмной перебывали, пожалуй, все сотрудницы офиса.
«На посмотреть» заходили по поводу и без. Молодые и не очень, с обручальными кольцами и свободные от брачных уз.
Подружиться, поязвить, оценить, предупредить, пометить территорию и показать мне моё место – последнее, в очереди в койку Баринова.
«Блеск бриллиантов и нравственная нищета куртизанок» – так бы назвала открывшуюся мне картину.
Лариса, которая заскочила на кофе, поделилась информацией. Или её попросили донести до меня истинное положение вещей.
Претенденток на руку, сердце и кошелёк генерального директора – тьма. Борьба идёт нешуточная и мне лучше тихо сидеть под веником и не шуршать.
Дамы отчаянно воюют за внимание альфа-самца. Правит бал небольшая кучка особ, приближённых к холостяцкому телу. Они заказывают музыку и устраняют неугодных.
Сам Баринов предпочитает не замечать происходящего.
Есть подозрения, что Милена сломала ногу не случайно…
Мне становится тревожно. Куда я попала? Да заберите вы себе этого Баринова, он мне даром не нужен!
Ясно, что служебные романы здесь не приветствуются, но и не порицаются.
Генеральный директор закрывает глаза на адюльтер, лишь бы к нему не лезли. И теперь пожинает плоды своей недальновидности.
Имелся бы запрет на интимные связи между сотрудниками, гладишь, Столетов сто раз подумал, прежде чем связаться с Анжеликой.
Надеюсь, Егор Борисович уже осознал свой промах. А как навести в конторе порядок, пока не знает.
Бабская епархия – змеиное болото. Один неверный шаг – и ту укушен, отравлен и парализован.
Степень риска Баринов осознаёт, потому и не лезет в это всё…