Сибирь

— Хирургов осталось очень мало. Нас учили. А мы пытались учить других. Но это трудно. Особенно сейчас. Если со мной что-то случится, меня некому заменить.

В ее словах отсутствовало бахвальство, как в первый раз. Скорее, констатация факта, от которого веяло горечью.

Елена посмотрела на ладони, и отчего-то мое нутро сжалось. Было в этом секундном взгляде что-то пугающее.

Безумие.

В этот момент Леон напрягся, наклонив голову вперед. Будто прямо сейчас готов броситься на каждого, кто косо посмотрит на сестру. Их симбиоз был донельзя странным. Леон хамелеоном перевоплощался рядом с ней. Когда двигалась она, двигался он. При этом они всегда держались отстраненно. Леон полнился весельем, Елена походила на лед. Но младший брат всегда верным псом следовал за ней.

Елена расслабилась, вновь откусила кусок. Леон моргнул и как ни в чем не бывало сказал:

— Ну, что интересного расскажете?

Я задумался, а не совершили ли мы страшную ошибку, согласившись на это задание?

Кого мы ведем? А главное, зачем?

-ˋˏ✄┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈

— Почему здесь?

Голос Елены вывел меня из задумчивости.

Мы зашли в одну из нужных пятиэтажек. Каждый устал и замерз, сил на разговоры не осталось, и хотелось только скорее оказаться в тепле.

— Зачищенное здание, — ответил я, пока Айзек снимал засовы.

— Слишком далеко от поста.

— Зачищенонами.

Елена вскинула брови, и я остался доволен этой реакцией.

— Отряды имеют свои пристанища, — вмешался Айзек, услужливо открывая некоторые тайны Елене. — Поодиночке не выжить, поэтому помогаем друг другу.

— Как?

— Этот дом помечен. Последний перед выходом из города. Таких по периметру еще десяток.

Мы поднимались по лестнице на третий этаж и вышли к отмеченной двери.

— Видишь, — я указал на большой белый крест. — Это пометка, что здесь храниться провиант и можно переждать.

Айзек и Макс принялись отодвигать доски, которые забаррикадировали проход. Предосторожность от зараженных.

— А если мародеры? — спросил Леон, а Елена кивнула, подписываясь под его вопросом.

— Они тоже могут здесь останавливаться. Мы не делимся на плохих и хороших. Только на выживших и зараженных. Теперь ты в отряде, — глядя в глаза парнишки, говорил я, — и должен это понимать. Сюда может зайти кто угодно, но обязан что-то оставить взамен.

Наконец дверь открылась.

Внутри квартиры было чисто, но отклеенные обои, пробитый потолок не давал обмануться. Два дивана, смотрящих друг на друга, а между ними широкая железная бочка, в углу кровати, на которых сложены вещи, одеяла и прочая мелочь. На столах возле заклеенных картоном окон стояли керосиновые лампы. Кто-то недавно был здесь и пополнил запас воды в огромных девятнадцати литровых бутылях. Для питья она негодна, но умыться сойдет.

Елена остановилась посередине комнаты и задрала голову, глядя на огромную дыру.

— От нее холодно, почему именно здесь? — спросила она.

— Видишь бочку? — заговорила Янис. — На улице в такую погоду бесполезно греться огнем. В помещении легко задохнуться, но эта дыра, — лицо девушки осветила однобокая улыбка, — наше спасение.

— Мы будем разжигать бочку? — спросил Леон.

— Да, а дым уйдет вверх. Там окна специально до конца не закрывали. Конечно, холодней, но лучше так.

— Янис, — обратился я к девушке, — ты одеяла взяла?

Она кивнула и принялась копошиться в своем рюкзаке.

— Раздевайтесь, одежду нужно просушить.

Все кивнули. Янис и Елена ушли в дальнюю комнату, мы же, быстро скинув куртки, достали из большого ящика на полу сухие дрова. На обратном пути нужно будет обязательно пополнить запас.

Макс уже занимался костром, Айзек доставал спальные мешки, когда Елена и Янис вернулись. В этот момент я хотел выпить воды, но так и застыл.

Янис, пусть и тощая, все же была крепкой. Черные короткие волосы убраны в хвост, поверх термобелья она накинула тонкую куртку и такие же штаны цвета сливы. Они с ней были почти одного роста, но Елена…

Девушка надела спортивный, бесформенный костюм серого цвета, над грудью которого красовался красный маленький крест, но даже в этом мешке она выглядела болезненно. Маленькая, хрупкая, подобно скелету с двумя белыми косичками. Словно ребенок с серьезным, повзрослевшим лицом. Как же она несла этот рюкзак?

Мы с парнями переглянулись, думая об одном и том же.

На нас простые черные толстовки с застежкой, темно-зеленые штаны. То, что выдавали на базе. Лишь Леон в таком же костюме, что и сестра, только отсутствовал отличительный знак.

Поленья разгорелись, треском заполняя комнату. Тепло пусть и не сразу, но начало подступать. Хотелось спать, но сначала нужно было поесть.

Охотиться слишком опасно. Многое зверье также поддалось вирусу, даже быстрее людей. На постах проворно начали разводить свою живность, продовольствие, выращивать овощи и фрукты. Когда начали ходить редкие поезда и аванпосты смогли делиться запасами, стало проще. Пусть и не как прежде, но для выживания сойдет.

Может, в «Пути» с питанием все плохо? Хотя Леон хорошо сложен, не уступая моим ребятам в форме.

— Мы не знали, что ты будешь… живой, — Айзек, как и всегда, не следил за словами, — и на дополнительный рот не набирали.

— Будем делить, — вставил я, и никто не возражал, просто смиренно приняли, что есть будем меньше.

— У меня есть кое-что с собой, — едва слышно сказала Елена.

— Оставь. Дальше пригодится, а сегодня мы возьмем из здешних запасов.

Янис, подняв Макса, ушла с ним на бывшую кухню. Они принесли оттуда большую кастрюлю и решетку, которую погрузили на бочку. Я достал консервы и передал девушке.

— Что сегодня? — спросил Айзек. — Дай угадаю, это… м-м-м, макароны с тушенкой?

— Черт, какая интуиция! — наигранно воскликнула Янис и переливала содержимое банок в железо.

Несколькими минутами погодя нас окутал аромат еды. Приевшийся запах все равно вызвал болезненный спазм в животе. Есть хотелось страшно, в моменты голода было плевать, сколько десятков ужинов ты ел одно и то же.

Наконец, когда все расселись вокруг бочки и принялись есть, все смогли расслабиться. Стук ложек быстро прервался любопытством Айзека.

— Елена, это твоя первая вылазка?

— Нет, — вяло помешивая едва начатое содержимое тарелки, ответила она. — Это пятая.

— Не может быть, — не выдержал я и усмехнулся. Но когда голубые глаза обратились ко мне, я пожалел, что не придержал язык за зубами. Ее взгляд вызывал неприятное чувство в грудном сплетении, будто глядел в глаза зараженного. — Не обижайся, но твой вид… ну, понимаешь?

— Да, Барс у нас тот еще ловелас! — спас или утопил меня еще больше Айзек. — Как начнет вокруг девушек комплименты раскидывать, как они сразу…

— Обращаются? — предложил Макс.

— Закройся, — вяло ответил я, краем глаза замечая, как уголок губ Елены дернулся вверх.

— Вы про вашу экипировку? — безошибочно определила Елена. — Все намного проще, командир. Я была за пределами, но все наши перемещения ограничивались товарняком.

— Получается, такой ход — первый раз? — поддался вперед Айзек.

Огонек в его глазах неприятно обжег.

Я сменил позу, надеясь, что неуместное чувство исчезнет, а вместе с ним придвинулся ближе к новичкам, которые сидели рядом.

— Да.

— Страшно?

— Нет, — серьезно ответила Елена, и вновь лицо превратилось в восковое.

— У Лары есть запасник, — начал я. — Сменишь.

— Зачем? — вырвалось у Елены. Интересно, задача спорить стоит у нее только передо мной? — Зараженным плевать, что на мне надето.

— Зараженным — да. Мародерам — нет. Ты слишком выделяешься.