Сибирь

— Ты предлагаешь питьэто? Из подвала, где сидел зомби?

— Не предлагаю. Рекомендация от доктора.

Я протянула склянку. Дмитрий неуверенно взял ее, откупорил и вернул. Скорее всего, он до конца не верил, что я это сделаю. Но когда я выдохнула и сделала глоток, он вырвал бутылку из рук.

— Ты сумасшедшая!

Я скривилась. По горлу потек обжигающий спирт, встряхивая каждую клеточку организма. Когда жидкость достигла желудка, предприняла попытку вернуться, но я быстро закусила сушкой.

— Я должна была, — хрипло заговорила, — проверить. Не могу же я рисковать жизнью своих пациентов.

С выражения лица Дмитрия можно было писать картину. Расширенные от ужаса и восхищения глаза, приоткрытый рот с подпрыгивающими уголками губ, которые хотели обнажить улыбку.

А потом сам сделал несколько хороших глотков. Шумно выдыхая, он уткнулся носом в рукав, потряс головой и, только удовлетворительно кивнув, закусил сушкой.

— Ну, за спасение! — Дмитрий вернул бутылку мне.

Мутная жидкость плескалась на дне.

Я вытянула ноги и носком ботинка касалась бедра Дмитрия. Он не возражал, расслабленно глядя в стенку. По умиротворенному лицу видно, что он смог, наконец-то, выдохнуть и сбросить напряжение. Мне ничто не мешало бесстыдно разглядывать его черты.

Линия скул аккуратная, даже красивая. Впалые, но не слишком щеки. Они раскраснелись, морщинки разгладились, открывая истинный возврат Дмитрия. Юный, суровый.

Красивый.

Я тряхнула головой, сгоняя наваждение.

— Почему «Барс»?

Дмитрий моргнул, встрепенулся, вспомнив, что здесь не один. Перевел на меня затуманенный взгляд. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять смысл вопроса.

Поджав губы, раздумывал, делиться ли со мной. Потянулся к бутылке.

— Встретил снежного барса однажды.

Сделал глоток. Передал мне.

— Убил?

Дмитрий странно посмотрел на меня, усиленно покачав головой.

— Нет! Я, — выдохнул, провел большим пальцем по губам, — тогда один был. Шел в метель, а тут зверь. Смотрел на меня, будто готовился. Ожидал смерти. Мне ничего не стоило пристрелить его. Но я не смог.

Его взгляд соскользнул, но потом вновь вернулся ко мне.

— В мире столько злобы и жестокости. А я смотрел на него и думал: «Он просто хочет выжить». Я знал, что он может броситься на меня и победить, но все равно не смог. Достал тогда сушеное мясо, что взял себе, и кинул ему. И представляешь, — он усмехнулся, — просто съел и ушел. Он тоже пощадил меня. Когда об этом узнали, стали называть меня «Барсом». Вот такая вот скучная и неинтересная история.

— Ты такой… добрый. — Язык жил своей жизнью, а я и не пыталась остановиться. — Как тебе удается?

— С чего ты взяла, что удается? Каждый чертов день я встаю с мыслью, что бороться со злом куда сложнее, чем уподобиться ему.

— Но ты не сдался.

— Пока нет.

Отчего-то я знала, что светлая сторона этого мужчины никогда не падет. Такие люди, как он, никогда не сдаются под гнетом. С каждым разом они поднимаются, встают с колен и вновь идут дальше. Дмитрий был именно таким. Светлым. Ни корысти, ни злобы. Желание защитить свое. Как настоящий вожак.

— Я бы не бросил тебя, Елена, — вдруг прошептал он, глядя на свои руки. — Ты тогда подумала, что я тебя оставил, но я… никогда бы не смог так поступить.

И вновь зеленые глаза обратились ко мне. В них пылала такая громкая вина и чистая искренность. Любойнормальныйчеловек поблагодарил или, может, стал бы спорить. Но во мне все отреагировало неправильно.

Дьявольская лощина во мне ширилась, обволакивая сознание тьмой. Глядя в мерцание его глаз, по телу прошел дикий вожделенный разряд. Внизу живота запульсировало такой знакомой, но уже забытой болью.

Захотелось попрыгать на его члене? Так предложи, он не откажет!

Я знала, что могла встать и сесть ему на колени, могла впиться голодным удушающим поцелуем, до крови закусить его губы, вкусив их мягкость. Я могла сорвать с него одежду, могла взять то, что хотела.

И Дмитрий не отказал бы. Я видела это по его опьяненному взгляду. Этот голод шел из глубин, просачивался наружу. Он тоже чувствовал его и желал поддаться.

Но завтра… Завтра бы он возненавидел себя. И меня. Потому что Дмитрий боролся с тьмой. А я…

Я отвернулась, провела ладонью по лицу.

— Пора ложится, завтра нужно выйти, как только рассветет.

— Я сяду рядом? — спросил Дмитрий. — Так будет теплей.

Черт возьми, он спрашивает! Ангел. Проклятый ангел.

Я не такая.

— Конечно.

Дмитрий опустился рядом, накрыл своей частью одеяла, а моей укрыл нам ноги. Без стеснения придвинул меня ближе, накрывая теплыми руками. И я, вдохнув, мгновенно провалилась в дрему.

И впервые за долгое время захотела остаться где-то подольше. Задержаться.

Насладиться.